Преподобный Феодор Студит - Творения. Том 1: Нравственно-аскетические творения

• Название: Творения. Том 1: Нравственно-аскетические творения
• Автор: Преподобный Феодор Студит
• Жанр: Религия

Пятый том серии «Полное собрание творений святых отцов Церкви и церковных писателей в русском переводе» посвящен аскетическому наследию преподобного Феодора Студита (759–826). Данный том содержит Творения нравственно-аскетические преп. Феодора и включает в себя цикл проповеднических произведений этого святого отца для монашествующих под названием «Великое оглашение» (части I–III).

Преп. Феодора называют святым отцом, немало сделавшим для византийского монашества, вернувшим его в IX веке на стезю общежительного устроения; плодовитым церковным писателем, талантливым и неутомимым проповедником, ярким гимнографом, суровым аскетом, исповедником, много пострадавшим от византийских императоров за свои православные церковно-канонические и догматические взгляды; возобновителем столичного Студийского монастыря, а также организатором нескольких монастырей и их духовным и административным руководителем. Благодаря яркому и доступному содержанию огласительные поучения преп. Феодора Студита были весьма популярны в Византии, читаемы в средневековой Руси, а также сохраняют свою актуальность и по сей день, и в особенности для монашествующих.

Открывает настоящее издание предисловие митрополита Ташкентского и Среднеазиатского Владимира. «Великое оглашение» преп. Феодора предваряется вступительной статьей известного отечественного византолога, профессора, доктора церковной истории И. И. Соколова «Преподобный Феодор Студит, его церковно-общественная и богословско-литературная деятельность. Исторический очерк», а также двумя древними Житиями преп. Феодора, дополненными данными из третьего Жития.

Тексты трудов преп. Феодора Студита сопровождаются богословскими, церковно-историческими и текстологическими комментариями. В конце книги помещен указатель цитат из Священного Писания, а также именной, географический и предметный указатели. Редакция надеется, что это издание привлечет к себе внимание преподавателей и студентов духовных учебных заведений и просто вдумчивого православного читателя, не равнодушного к святоотеческому наследию и его неотъемлемой составляющей – аскетическому наследию преп. Феодора Студита.

---

Евангельская заповедь единобрачия

20. Но так как в то время безбожные агаряне опустошали верхние области и наводили страх смерти на души ближайших жителей, [Col. 260] то отцам казалось необходимым действовать с пользой применительно к обстоятельствам времени и без промедления переселиться в столицу. Поспешно сделавши это, они были радушно приняты как достопочтенным архиереем Тарасием, так и благочестивейшей императрицей и, по настоятельному их предложению, заняли знаменитейший монастырь Студия, который давно был построен им и служил местом жительства преподобных отцов[511], но в котором Константин Копроним не позволял оставаться даже десяти человекам, между тем как он мог вместить многочисленный сонм назореев. Ибо надлежало, действительно надлежало тому, кто явился подражателем великого Предтечи и открыто обличал болезнь прелюбодеяния, поселиться при храме, посвященном его имени, и соделать его земным небом при посредстве непрестанных славословий Троицы. Подлинно, кто мог бы описать словом здешние ангелоподобные учреждения и общеполезные уставы этого отца, которые он преподавал и внушал приходившим к нему отовсюду, приводя помыслы многих к одному евангельскому согласию, так как всегда каждый любит подобного себе? Он принимал не только вновь отрекающихся от мирской суеты, но и уже опытных в аскетических трудах, приходивших к нему, присоединял к своей общине, исполняя следующее изречение Господа: грядущаго ко Мне не изжену вон (Ин. 6:37), не предпочитая постриженного им самим постриженному кем-нибудь другим, как неблагоразумно делают многие из людей, подчиняясь страстям своей души, но всем равно оказывая любовь и попечительность и воздавая честь и уважение добродетели каждого, так что число учеников в этом новом Иерусалиме весьма умножилось и достигло почти тысячи человек.

Переселение в Студийский монастырь

21. Взирая с душевным расположением на них, покорно подчинявшихся игу Христову, он и сам настраивает себя подобно высокому Моисею и наставляет народ Божий словами мудрости и чистотою нравов, превосходно руководя его к духовному обетованному покою. Достоинство законодателя, говорят, состоит в том, чтобы провидеть самое лучшее и располагать имеющих руководствоваться законами к их исполнению, а дело народа – соблюдать все установленное и не изменять ничего ни в счастии, ни в несчастии; это – святейший способ служения Богу. Итак, он становится законодателем, изложив для них богопреданные заповеди, которые он принял от Бога, восшедши на гору высокой жизни и вступив во мрак Божественного и блаженного ведения, и которые были начертаны перстом Духа на скрижалях его твердейшего сердца, как бы на каменных досках. [Col. 261] Как тот Боговидец, послушавшись совета тестя своего, поставил тысященачалники и стоначалники, и пятдесятоначалники и десятоначалники (Исх. 18:25), которым сообщались происходившие дела и получали правое решение, а сам он был свободен от этой заботы, так поступает и наш Моисей, заимствовав пример оттуда, хотя и изменив несколько названия. Он назначает заведующих службами и дает названия, соответствующие занятию, наименовав их наблюдателями (επιστημοναρχης), наставниками (παιοευτης) и блюстителям (επιτηρητής); поставляет и под другими названиями и более преимуществующих между всеми братиями, как то: занимающего второе место [после игумена] эконома, помощника эконома и других, иначе названных; и всем в отдельности, назначенным на различные службы, предписал правила, изложив их ямбическими стихами. Яснее сказать, начав с главнейшей и первой, то есть службы игумена, и окончив последнею службою повара, он сообщил подобающие сведения по предмету каждого о том, что должно делать и чего не должно; определил вместе с тем и наказания отступающим от должного прилежания и поздно приходящим по какой-либо неуважительной причине в собрание для Божественных песнопений; также назначил соответственную епитимию не соблюдающим установленного для всех часа братской службы, или разбивающим сосуд, или наносящим какую-либо обиду и оскорбление ближнему.

Послушание – святейший способ служения Богу

22. Он установил, чтобы одежды употреблялись не отдельные и не выбирались по воле каждого, но и в этом повелел им носить образ апостольский, как говорится в книге Деяний: вси веровавшии бяху вкупе и имяху вся обща (Деян. 2:44); и еще: народу же веровавшему бе сердце и душа едина, и не един же что от имений своих глаголаше свое быти, но бяху им вся обща (Деян. 4:32). Поэтому он назначает для них помещение, в котором они, складывая вместе одежды поношенные, в каждую субботу получали другие из рук поставленных на эту службу братий. Предписав это им, отец наш не отделял и своих одежд из общего помещения одежд, но как во всем, так и в этом был образцом для паствы, хорошо зная, что есть два способа всякого наставления и нравственного воспитания, из которых один исполняется учительным словом, а другой примером нравственного подвижничества. Поэтому и сам он, отдавая каждую неделю исподнюю одежду, получал вместо нее другую, не отличную от прочих, но одинаково грубую и даже худшую. Помня же всегда слова апостола: ниже туне хлеб ядох (2 Фес. 3:8) и: мне и сущим со мною послужисте руце сии (Деян. 20:34), [Col. 264] он не терпел бездейственного состояния праздности, но сам трудился, переписывая книги собственными руками и прилагая их к трудам братий; из этих книг некоторые сохраняются у нас и доселе, как драгоценные и достойные всякого уважения.

Организация преп. Феодором монашеской жизни

23. Но он и сам составил весьма много книг получив свыше талант мудрости за преизбыток чистоты, и первую – ту, которая до наших дней читается трижды в неделю и называется книгою «Малых огласительных поучений», числом до ста тридцати четырех, сказанных им без приготовления, по обычаю собеседования с братиями; затем вторую, третью и четвертую книгу «Великих огласительных поучений» он составил и издал не без приготовления, но обдуманно; впрочем, в тех и других ясно открывается изливавшаяся из уст его Божественная и небесная благодать слова; ибо, по моему мнению, ни из какой другой книги богомудрых отцов благоразумно изучающий не может приобрести столько пользы в отношении к общежительному благочинию, как из упомянутых «Огласительных поучений» отца нашего, потому что они объемлют все виды добродетели, премудро преподают всякое врачевство против различных и разнообразных болезней порока и внедряют просвещение и умиление в души читателей. Им составлена и книга «Похвальных слов», в которой он некоторые из праздников Христа и Богоматери и все праздники великого Крестителя и Предтечи и некоторых других знаменитейших святых прославил не хуже важнейших панегиристов. Сочинил он также другую, исключительно ямбическими стихами, весьма полезную книгу, в которой описал сотворение и падение прародителя; кроме того, как должно изобразил печальную картину греха и тления; потом особо представил зависть Каина к Авелю и убийство его; затем он прославил по справедливости Еноха и Ноя и родившихся от него троих боголюбивейших праотцов, отдельно и по порядку каждого, равно как и приснопамятных жен их. Кроме того, он исчислил все ереси и подверг их проклятию трехмерными и чистыми, как я сказал, стихами, а некоторые из них и опроверг совершенным образом.

Сочинения преп. Феодора

24. Еще пять книг «Писем» его сохраняются у нас до настоящего времени; по важности мыслей и чистоте изречений они отличаются столь высокой красотой и свойственное письмам достоинство представляют с такой верностью, что ни одного из них не может читать без слез тот, кто имеет не совсем каменное сердце. [Col. 265] Кроме них есть и другое догматическое его сочинение, написанное прозою, в котором он тремя состязательными (άντιρρητικοΐς) «Словами», как бы другой Давид иноплеменника Голиафа, решительно низложил чуждую истине ересь иконоборцев и избавил Церковь от этого тягчайшего позора, а обоих императоров, бывших главами упомянутой богохульной ереси, то есть Константина Копронима и зверя по душе или, лучше, зверя и по имени Льва, высоко подняв обличительными словами, как бы какими копьями, с триумфом ниспроверг и предал позору и нечестивые дела их раздельно и ясно изобразил для потомков. Таким образом, он, посвятив всю врожденную силу ума своего занятию Божественными предметами, весь день и ночь изучая закон Господень и по возможности устрояя Царство Небесное внутри себя и своих последователей, или, лучше, сделав знаменитую обитель Предтечи царством небесным, по одинаковости образа жизни, сам был как бы солнцем среди множества духовных звезд, изливающим лучи своей добродетели и мудрости, просвещающим окружавших его, изменяющим и преобразующим их к лучшему.