Аделаида Сванидзе - Викинги – люди саги. Жизнь и нравы

• Название: Викинги – люди саги. Жизнь и нравы
• Автор: Аделаида Сванидзе
• Жанр: История
• Год: 2014
• ISBN: 978-5-4448-0346-2

Эта книга – единственное в своем роде подробное описание общественной жизни легендарных викингов. Наиболее известны так называемые походы викингов – их пиратство, грабежи, географические открытия, колонизация, дружинная служба, торговля в разных странах Европы. Викинги образовали свои государства и политические анклавы в Британии, Франции, Италии, сыграли большую роль в истории Древней Руси. Однако внутренняя, гражданская история скандинавов в эпоху викингов, их общественный строй, быт и нравы на родине обычно описываются либо частично, либо в самом общем виде. В книге читатель найдет историю сложения скандинавских государств, подробные описания не только устройства жилых помещений и усадеб викингов, их повседневных домашних и прочих занятий, но и особенностей социальной структуры северных обществ: короли и рабы, семья, право, судебные распорядки и так далее. Все эти и другие темы автор рассматривает на судьбах многих конкретных семей и отдельных примечательных персонажей. В исследовании широко используются литературные произведения той эпохи, которые и сами по себе представляют большой интерес.

---

На латыни создавал свои сочинения Сэмунд сын Сигфуса Мудрого (1056–1133). Он объездил Германию, Францию и Италию, был высокообразован и создал первую историю норвежских королей до смерти Магнуса Доброго.

Из исторических сочинений, в известной мере полезных для данного исследования, следует назвать написанные на латыни книги монаха Теодорика (Theodoricus’ mon Hisrotia antique Regina Norwagiensium) и «Историю Норвегии» (Historia Norvegie). Они интересны прежде всего описанием гражданской войны 1130–1240 гг. как своего рода «ключа» к последующей истории норвежского Средневековья.

Из монастыря Тингэйрар вышла и «Сага об Олаве сыне Трюггви», которую составил известный книжник, монах Гуннлауг сын Лейва (ум. 1219); фрагменты этой саги сохранились в составе «Большой саги об Олаве Трюггвасоне». Она, вероятно, служила образцом для последующих жизнеописаний крестителя Норвегии.

Аббат Николас из другого монастыря, Мунка-твера, построенного в 1155 г. на месте хутора Глума, считается автором замечательной «Вига-Глум саги» (запись 1250/52 гг.), примыкающей к биографическим сагам об Эгиле, Гисли, Греттире, Гуннлауге и других героях. Как и «Сага о Хервёр» и некоторые другие мифологические саги, это замечательное произведение еще не переводилось на русский язык.

Основной массив записей саг приходится на ХIII столетие. Если в течение ХII в. было записано или написано всего несколько саг из изученных мною, то начиная с рубежа ХII – ХIII и по рубеж ХIII – ХIV столетий были записаны и написаны десятки саг и прядей, а остальные записывались в XIV в. и позднее. Примерно такие же данные имеются в отношении «саг о древних временах»[35]. Записи производились на латыни – с последующим переводом на местный язык, либо сразу же – на скандинавском (исландско-норвежском) диалекте. Записывали клирики и светские ученые-энциклопедисты, которые были не только знатоками истории страны и фольклора, но также видными поэтами и писателями.

Взрыв интереса скандинавов к своей прошлой истории и культуре с середины ХII и в ХIII столетии происходил на широком общеисторическом культурном фоне. В Западной Европе это время отмечается взлетом городской жизни и университетского образования. Приобретает популярность светская литература: куртуазная поэзия и «рыцарские романы» в среде рыцарства, «простецкие» стихи вагантов и басни в среде городской. Очень часто оба этих жанра развивались в фольклорной форме. В европейской литературе появляются такие произведения мирового уровня, как «Божественная комедия» Данте, анонимные «Слово о полку Игореве», «Песнь о Роланде» и «Нибелунги», «Парцифаль» Вольфрама фон Эшенбаха, «Тристан и Изольда» Готфрида Страсбургского, «Роман о Розе»…[36] В ряд этих шедевров встали и исландские саги. Великая «Песнь о Нибелунгах» (сканд. «Нифлунгах»), созданная на рубеже ХIII в. и построенная на древних эпических сказаниях германцев, была особенно близка скандинавам, ее герои перекликаются с героями ряда саг и стихов.

В самом Северном регионе в это время укрепились единые государства, сложились и оформлялись сословия, возник строй уже средневековых городов. Развивается историописание – хроники и собственно исторические сочинения. В Дании в ХII в. получает известность историк Свен Аггессон, который создал «Краткую историю королей Дании» (80-е гг. XII в.); а в самом начале ХIII в. появляется фундаментальная книга «Деяния датчан»; ее автор, монах из обители Сорё – Саксон (или Сакс), по прозванию Грамматик, писал на серебряной латыни и искусно возводил прошлое своего народа к «прародителю европейцев» – древнегреческому легендарному герою Энею. В Дании создается «Роскильдская хроника», в Швеции – «Сигтунские анналы». С XII столетия в Скандинавии формируются библиотеки, складывается язык национальных произведений. С XII–XIII вв. происходит кодификация обычных областных законов Швеции, земских законов Дании и Норвегии. В законодательные кодексы вводятся особые главы о правах церкви и правообязанностях королей.

Очевидно, что результаты походов викингов, которые ощутимо сказались уже на исходе той эпохи, окончательно обнаружились, даже «конденсировались» именно с середины ХII и в ХIII столетии, притом как в общественной жизни, так и в духовной культуре скандинавов.

Что же касается собственно Исландии, то в середине этого столетия (1262) она уже формально стала частью Норвегии, на многие века потеряв свою политическую самостоятельность[37]. Нажим королей Норвегии на этот остров начался, как следует из саг, гораздо раньше, и нельзя исключить идею, что обращение островитян к своему богатому культурному наследию было своего рода вызовом, проявлением исландского патриотизма.

В общественной жизни Исландии в это время происходили важные события. Если в эпоху викингов приобретение богатств достигалось преимущественно за счет ограбления других земель и народов, после конца этой эпохи накопленная агрессия обратилась внутрь собственной страны, проявилась в междоусобицах, убийствах, ограблении, разделе имущества соотечественников.

Но затяжная политическая сумятица ХII – ХIII столетий парадоксальным образом сочеталась в Исландии с несомненным культурным подъемом, что выразилось, в частности, в записи и сочинении саг, в создании новых скальдических стихов и исторических сочинений. В культуре Исландии и Норвегии ХIII столетия возвышаются три величественные фигуры, рожденные одним знатным исландским родом: эрудиты, историки, писатели, поэты Снорри Стурлусон и его племянники Стурла и Олав Тордарсоны. Они были крупнейшими знатоками языческой культуры, мифологии и легендарных традиций, скальдической поэзии и саг, и во многом именно им обязан ХIII в. могучим взлетом духовной жизни северных скандинавов.

Стурлусоны и Тордарсоны в пространстве саги

Три брата Стурлусона – Снорри, Сигхват и Торд, как и их сестра Хельга[38], происходили из знатного и общественно активного рода хёвдингов и лагманов. Братья были хорошо образованными людьми, особенно Снорри. В его доме было собрание книг, которые после смерти жены Снорри поделил между сыновьями[39]. Хорошее образование получили и талантливые сыновья Торда – Стурла и Олав, которые принадлежали к окружению Снорри и многому у него научились.

Снорри Стурлусон (1178/79–1241) был весьма значимой личностью. Он дважды избирался лагманом (законоговорителем) Исландии, прослужив на этом посту в общей сложности четыре срока (1215–1218 и 1222–1231 гг.)[40]. Большинство сохранившихся текстов Снорри относятся к 20-м гг. ХIII в. Он составил обширную книгу, известную под названием «Круг Земной» (Хеймскрингла), что буквально воспроизводит латинское «Orbis terrarium» и так же связано с представлением о круге: круговороте, «колесе» жизни, всего сущего, окружности горизонта, наконец, дисках Солнца и Луны.

В «Круг Земной» вошли 16 саг о норвежских королях, начиная с легендарных сведений о правителях времен Великого переселения народов, включая эпоху викингов и вплоть до собственного рождения, т. е. конца 70‐х гг. ХII в. При этом Снорри опирается на уже записанные саги (например, о св. Олаве) и на сведения поэтов-скальдов, включая многие их стихи в тексты своей книги. Он широко использует обильные фольклорные материалы, в том числе родовые легенды, известные правовые и мифологические традиции и, возможно, какие-то зарубежные памятники. Искусно компонуя этот обширный материал, Снорри создает саги, в совершенстве подражая манере фольклорных саг. Он рисует сложную мозаику политической жизни скандинавского Севера, картину постепенного утверждения монархий в Скандинавии. И его книга, подтвержденная археологическими находками, стала важнейшим исходным пунктом для восстановления внутри– и внешнеполитической обстановки на Севере от эпохи викингов и включая период строительства государства.

Сочинение Снорри позволяет выяснить некоторые конкретные обстоятельства борьбы за престол, достижения и удержания власти королями, характера их правления, а также попутно сообщает некоторые факты и характеристики, касающиеся как внутренней жизни всего Скандинавского региона, так и того, что происходило за его ближайшими пределами. Исследователь находит здесь некоторые сведения о строительстве дорог, об упорядочении дани и ее сборе в королевских имениях, о жреческих функциях конунгов, даже о том, что некоторые из них понимали птичий язык (что перекликается с мифами из «Старшей Эдды»). Много пишет Снорри о христианизации Скандинавии, прежде всего о роли в этом процессе королевской инициативы. Самому Снорри близка идея божественного вмешательства, выраженного, например, в виде вещего сна.

Церковь, ко времени Снорри уже утвердившаяся в регионе, преследовала проявления и пропаганду многобожия, но не мешала описывать языческое прошлое. Снорри в полной мере использовал эту возможность, не проявляя при этом явного осуждения язычников. Он особенно внимателен к обстоятельствам смерти и погребения своих персонажей; это традиционно почтительное отношение связано, конечно, с представлением о жизни после смерти. Снорри как бы погружается в мир саги. Подкупает его увлеченность прошлым своего народа, которым он гордится, глубокий интерес к нему. Что касается языка и стиля писателя, то они безупречны.