Петр Люленов - Семейная трагедия

• Название: Семейная трагедия
• Автор: Петр Люленов
• Жанр: Философия

Дрессировка и воспитание это две разницы!

Дрессировке поддается любое животное, наделенное инстинктом.

Воспитанию же подлежит только человек, которому Бог даровал разум.

Легко воспитывать понятливого человека, умеющего анализировать и управлять своими эмоциями.

И наоборот – трудно воспитывать человека, не способного владеть собой.

Эта книга посвящена сложной теме воспитания людей.

---

Заявив так, свекровь встала с кресла, подошла к кровати, где лежала умершая сноха, и перекрестилась. По ее щекам потекли слезы. Но она взяла себя в руки и потребовала от растерявшегося сына: «Возьми Феодорку и отнеси ее на кухню. Я разогрею молока и накормлю ее. А после этого определимся, что будем делать дальше». Лёня подошел к детской кроватке, где тихонько всхлипывала уставшая плакать полугодовалая девочка. Забрал ее и понес на кухню. Там уже бабушка грела молоко, чтобы покормить внучку.

Когда все было приготовлено, бабушка забрала малышку из рук отца, села на стул и начала кормить девочку, которая сразу же присосалась к соске, надетой на специальную двухсотграммовую бутылочку. Лёня смотрел, как проголодавшаяся дочка поглощает молоко, и вспоминал, как ее кормила мама. Представив себе, что этого больше никогда не будет, не удержался и вновь заплакал, причитая: «Боже, что же теперь я буду делать?! Я так любил эту женщину, что вряд ли смогу жить без нее! Нет большего горя для человека, чем потерять самое дорогое, что имел. И почему Бог так поступил со мной? Если я в чем-то провинился перед ним, то пожалел бы хоть это малое дитя! Нет справедливости даже у Бога, если он не жалеет детей и оставляет их сиротами. О, Боже…»

Мать не выдержала и перебила сына, заявив: «Перестань гневить Бога. Если он это допустил – значит, так надо было. Лучше давай успокоимся и подумаем, как нам быть дальше. Как это ты решил, что дальше жить не сможешь?! А как же твоя дочка? Разве она не дорога тебе? Вот ради нее и будем жить! И чтобы я больше не слышала от тебя, что без Вики не сможешь жить. Глупо так заявлять. Поэтому возьми себя в руки. Иди, позвони и вызови врачей. Пусть они скажут, что нам дальше делать. Наверно, они потребуют отвезти покойницу в морг на обследование. А тем временем мы будем готовиться к похоронам. От этого уж никуда не деться, потому что так Богом дано – покойник должен лежать в земле. Из земли нас создал Бог, в землю же все мы и пойдем. Только никто не знает, когда придет его очередь. Вот очередь Вики подошла – и Бог забрал ее. Значит, она там нужна. И не порицай Бога за это, не гневись, потому что нам в Его дела вмешиваться не дано».

От сказанного матерью Лёня успокоился и сам для себя сделал вывод, что она права. Осудил себя за то, что усомнился в правильности Божьих деяний, но одновременно и попытался себя оправдать: «Ну как я мог поступить, если на мою голову внезапно свалилось такое горе, от которого можно с ума сойти! Но мама права: плачем горю не поможешь. Сейчас надо похоронить жену. А дальше буду жить ради нашей дочери. Другого выхода у меня нет». И убитый горем супруг встал и пошел заниматься вопросами организации похорон столь внезапно умершей жены.

8 . СКОРБЬ СВЕКРОВИ

Когда Лёня ушел, Евгения Тимофеевна осталась одна с девочкой на руках. Малышка покушала и заснула. Бабушка положила ее в детскую кроватку, перекрестила и прошептала: «Спи сладким сном и расти. Бабушка будет жить ради тебя. Если Бог даст мне здоровья, то я буду растить тебя и воспитывать. Уверена, что ты вырастешь умной и доброй девочкой и заменишь на земле свою маму, которая очень рано ушла из жизни. Ты не можешь быть плохой девочкой, потому что родилась от хороших родителей».

Бабушка говорила тихо, чтобы не разбудить внучку. В это время Леонид направился в поликлинику. Он не смог дозвониться до нужного врача, поэтому решил пойти самому и спросить, что ему делать дальше. Он шел и думал: «Сейчас я нашел время, чтобы пойти в поликлинику. А когда надо было сходить с женой к врачу, у меня времени не оказалось. И почему я не настоял, чтобы Вика сделала аборт? Может быть, тогда она не умерла бы». Думая об этом, он вспомнил о дочери, поморщился и поправил себя: «Тогда дочки не было бы? Ну как можно было решиться на то, чтобы убить эту девочку? Поэтому Вика и не дала согласия на прерывание беременности. И заботилась о здоровье ребенка, когда он был еще в ее утробе. Вот это настоящая мать! Боже, какую хорошую жену я потерял!»

Леонид шел, думал обо всем этом, переживал, и слезы катились по его небритым щекам. Он стал вытирать слезы и, почувствовав, что небритый, неожиданно улыбнулся и прошептал: «Вика ругала меня, когда я ходил с небритым лицом. Если бы сейчас увидела меня таким, то сразу стала бы упрекать. А теперь некому сделать мне замечание…» От этих своих слов вздрогнул. Он не мог поверить, что его любимая жена ушла от него навсегда, и снова заплакал. Вспомнил слова матери, что они должны жить ради ребенка. Вытер слезы и начал сам себя успокаивать, пробурчав: «Мама права, одним плачем жену не вернешь. А вот от расстройства можно заболеть и последовать за ней. Тогда что будет с маленькой Феодоркой? Нет, я не оставлю свою дочурку. Буду жить ради неё. Пока она не вырастет, я другую семью заводить не стану. Не хочу, чтобы мою дочку воспитывала мачеха. Лучше пусть её воспитывает родная бабушка. А я буду работать и содержать их».

Думая над своим горем, он не заметил, как дошел до здания поликлиники. Зашел к заведующему. Стоял возле дверей и молчал. Он не мог говорить, потому что поперек горла встал какой-то комок. Спустя некоторое время, взял себя в руки, и тихо произнес: «У меня умерла жена…» И от этих слов, которые резанули его слух, он снова заплакал. Заведующий поликлиникой подошел к нему и пригласил сесть. Подал ему стакан воды и попросил: «Выпейте. Успокойтесь. После этого поговорим». Леонид так и сделал. Подождав, пока посетитель успокоился, заведующий его спросил: «Кто лечил вашу жену?» Леонид ответил: «Врач-гинеколог Иван Владимирович Новотный. Но он ни причем, он сделал все, что было в его силах. Моя жена родила здорового, хорошего ребенка. Но сегодня ночью умерла от сердечной недостаточности. Я не пришел жаловаться на лечащих врачей, а зашел к вам для того, чтобы спросить, что мне делать дальше. Внезапная смерть любимой жены шокировала меня, и я никак не могу сосредоточиться и решить, что надо делать дальше. Помогите мне, пожалуйста». И Леонид снова заплакал.

Заведующий поликлиникой куда-то позвонил. Через некоторое время в кабинет вошли два человека. Одного из них Лёня узнал – это был врач-гинеколог Иван Владимирович Новотный. Увидев Леонида, он с тревогой спросил: «Что-то случилось?» И услышал в ответ: «Да! Умерла моя жена». От этого ужасного известия Иван Владимирович побледнел и произнес: «Этого надо было ожидать…» И замолчал. Он рассчитывал, что, наверно, супруг умершей женщины пришел жаловаться на него, и был удивлен, когда к нему обратились с другой просьбой: «Иван Владимирович, поскольку вы знакомы с этим человеком, то помогите ему в тех вопросах, что касаются нас. Видимо, покойницу надо будет обследовать и составить медицинское заключение о причинах ее смерти. Сделайте это. Хоть этим поможете человеку, убитому горем».

Пока Леонид решал вопросы с медиками, его мама позвонила родителям Вики и сообщила им эту страшную новость, которая сразила их большим горем. Через час они уже были в городской квартире, где лежала мертвой на кровати их дочка. Увидев сватов, свекровь заплакала и сквозь плач запричитала: «Ви-и-ика, встааа-ань!.. Посмотри, кто к нам приехал! Твои мама и папа пришли навестить тебя, а ты почему-то не желаешь их встретить. Я помню, как ты радовалась, когда твои родители разрешили тебе выйти замуж за моего сына. Впоследствии я тоже благодарила сватов за то, что они вырастили такую хорошую девочку, ставшую моей невесткой. Боже, как я полюбила это чадо! И приняла ее в свой дом, как родную дочку. Как мы полюбили друг друга и как дружно жили! Но очень коротким оказалось мое счастье и счастье моего сына. Боже! Как они любили друг друга! Зачем ты их разлучил так рано?! Боже, за что наказал и меня уже в который раз! Ох, мои дорогие сваты, как я сочувствую вам. Вы тоже убиты горем, потому что потеряли любимую дочку. Если бы вы знали, как она хотела стать матерью! И она родила хорошенькую девочку, осчастливив этим всех нас. Но пожертвовала своим здоровьем: ее сердце не выдержало, и она умерла. И в нашем доме, и в наших душах образовалась ничем невосполнимая пустота. Чем мы сможем ее заполнить? Не знаю! Разве что только тем ребенком, которого ты нам оставила, Вика! Боже Великий, ты меня в очередной раз наказал, забрав к себе мою прекрасную невестку. Но я знаю, что Всевышний не только карает за грехи, но и помогает человеку, если он искренне покается. В таком случае – дай мне здоровье и продли мои дни, чтобы я смогла вырастить и воспитать свою крошечную внучку. За это я буду постоянно тебя благодарить!»

Свекровь продолжала плакать и причитать. К ней подошла сватья. Убитые горем женщины обнялись и вместе зарыдали. В это время в комнату вошли Лёня и Иван Владимирович Новотный. Молча остановились возле дверей. Тесть подошел к зятю, обнял его, и они вмести заплакали. Врач, наблюдая эту жуткую сцену, вызванную семейной трагедией, – уходом из жизни дорогого, любимого человека – молчал. За свою врачебную практику он принял много новорожденных и повидал не одну смерть, но столь великую скорбь он видел впервые. И про себя сожалел, что не настоял на том, чтобы явно больная женщина прервала свою беременность. Может быть, это спасло бы ей жизнь. И сохранило бы ее, как столь любимого и нужного этим горько плачущим людям человека. Он слышал, как Лёня плакал и объяснял тестю: «Это произошло так внезапно… Вика так тихо умерла… Простите меня, папа, за то, что я не уберег ее. Честное слово, мне даже в самом страшном сне не снилось, что такое может произойти…»