Татьяна Устинова - Детектив на краю лета

• Название: Детектив на краю лета
• Автор: Татьяна Устинова
• Жанр: Детектив
• Год: 2022
• ISBN: 978-5-04-169384-8

«Детектив на краю лета» – настоящая драгоценность в мире остросюжетной литературы! В сборник вошли произведения только признанных мастеров криминального жанра – Татьяны Устиновой, Татьяны Поляковой и Ольги Володарской. Вы получите истинное удовольствие, распутывая детективные загадки, насладитесь изяществом стиля и оцените закрученность интриги. В сборник входят повести: Ждите неожиданного – Татьяна Устинова Тайна, покрытая мраком – Татьяна Полякова Договор на одну тайну – Ольга Володарская

---

– Да дело совершенно не в поцелуях, а в том, что он очень симпатичный!

– Слушай, – сказал Степан, останавливаясь, – мы с тобой, должно быть, производим комическое впечатление! Он совершенно точно решил, что ты моя дочь!

У него был раздражённый голос, и сам он весь был какой-то взъерошенный и сердитый, как зимний воробей, того гляди клю- нет!..

– Вот если б я была на двадцать лет старше и везде тебя за собой таскала, мы на самом деле были бы комичной парой!..

– Почему ты сказала, что это твоё последнее путешествие?

– Потому что так и есть на самом деле.

– Что есть на самом деле?

– Степан, – сказала Таша. Ей хотелось взять его за руку, но она не стала. – Этот вопрос мы обсуждать не будем. Всё получилось так, как получилось. И ты меня не спрашивай. Ты мне лучше скажи, откуда вы с Владимиром Ивановичем взялись на нашем теплоходе? И кто вы такие?

Степан совсем заскучал.

– Владимир Иванович у нас на заводе кадрами заведует. Ну и я тоже…

– В кадрах? – уточнила Таша.

– Я инженер. Я тебе уже говорил.

Налетевший ветер забросил её широкую юбку в розовых маках ему на колени, Таша подхватила и прижала юбку к себе.

– У вас здесь какие-то свои дела, да? Вам что-то нужно именно на этом теплоходе?

– Мы отдыхаем.

– А где ваши жёны и дети?

Она спросила это так безмятежно, что он поверил.

…Ей наплевать. Она равнодушна. У неё появился добрый пароходный друг Степан Петрович – фамилия неизвестна, да и ни к чему. Он о ней заботится. Она принимает заботу. В конце пути Степан Петрович закажет ей мороженое.

– Володя в разводе давно, сын взрослый. Моя жена в Москве. Вместе с дочерью.

– М-м-м? – протянула Таша, обернулась на трапе и оживлённо взглянула на него. – Ты в Москве живёшь? А где?

– Я живу в Нижнем.

– А почему жена в Москве?

Он подтолкнул её к лестнице.

– Пойдём, мне нужно с Владимиром поговорить.

– Зачем ты спрашивал Льва про машину?

– Затем.

Они поднялись на вторую палубу и остановились.

– Степан, ты на меня сердишься?

– Я?! – удивился он фальшиво. – Не думаю даже!.. Иди, Таш, мне правда нужно со всеми поговорить. Если рейс продолжается, значит, наши… изыскания продолжаются тоже. Я, например, понятия не имею, где ты будешь жить всю оставшуюся дорогу! В президентском люксе, что ли?..

– Да мне всё равно, – сказала Таша. – Перееду к Наталье Павловне. Она меня возьмёт.

И тут вдруг что-то её отпустило. Вот прямо в этот момент. На одну минуточку она стала такой, какой была раньше, до катастроф и несчастий – собой.

Раньше – до катастроф и несчастий – она была кокетливой, лёгкой, дед иногда называл её плутовкой. Тогда – ещё до катастроф и несчастий – она точно знала, когда нравилась мужчинам.

Она и сейчас знала, но ей же теперь нельзя.

Никак нельзя.

А тут – отпустило.

Таша взяла Степана за плечи – он был гораздо выше, – провела руками до шеи и наклонила к себе его голову.

Мимо ходили люди, но она не обращала внимания. Она наклонила к себе его голову, поцеловала в губы, успев заметить его несказанное изумление, и сказала в ухо:

– А если меня не возьмёт Наталья Павловна, я к тебе перееду. Ты меня возьмёшь?

И ещё раз поцеловала, совсем легонько.

Он сделал наступательное движение, попытался прижать её к себе, но она не далась, куда там!..

Моментально взлетела на ступеньки, ведущие на верхнюю палубу, и ветер опять взметнул её юбки.

Он остался внизу, задрав голову и глядя во все глаза.

– Или я могу ночевать на палубе, – сказала она сверху. – Как собака! Ну совершенно как собака!..

И пропала из глаз.

Степан Петрович выдохнул, только когда его толкнули раз, потом другой.

Он потрогал свою шею – там, где только что трогала она. Шея как шея.

…Что за чертовщина, мне не двадцать лет.

…Что за ерунда – ямочки на локтях, маки на платье.

…Что за напасть – кудри, щёки, весёлые глаза. Или печальные глаза!..

Я не хочу, я вырос из всего этого. Я не могу просто так влюбиться. Я разучился давно, не знаю, как это делается. Букет купить? В кино сводить? Что нужно делать-то?.. Я давно забыл, как бывает, когда влюбляешься.

Я забыл, насколько жизнь становится интересней. Жизнь была как жизнь – до теплохода, до неё, до того, как я сел на планшет этого Че Гевары Богдана. Дела какие-то были, заботы, предположения, в отпуск собирался потом поехать. Сейчас всё это кажется до того серым и унылым, вспомнить тошно.

Нужны только ямочки на щеках и на локтях, запах, вкус. Очень важные раздумья – зачем она меня поцеловала? Просто так или со смыслом? Страшно важно это понять. Гораздо важнее, чем всё остальное. Чем то, ради чего, собственно, он и поплыл на этом теплоходе.

Вот ещё очень важная мысль – что, если бы не поплыл?.. Ну, на другом бы поплыл, не на этом?.. И ничего сейчас не было бы. Был бы прежний Степан Петрович со своей жизненной скукой, рутиной и заботами.

Интересно только то, что связано с ней. Зачем поцеловала? Куда умчалась? Что она сейчас делает там, куда умчалась?.. Пойти за ней? Спросить, зачем поцеловала?..

Его ещё раз толкнули, под ноги подкатился жёлтый мячик, который бросил какой-то малыш. Степан Петрович кинул ему мячик и зашагал по делам.

Он, правда, долго не мог вспомнить, по каким именно делам шагает, и сообразил это, только сделав круг по палубе и обнаружив перед собой малыша с жёлтым мячиком.

– Игать! – велел ему малыш и кинул мяч. Степан поймал и тоже кинул.

И опять пошёл по делам.

Тут его поймал Владимир Иванович.

– Ну чего там?

– Где?

– А где ты был?

– На набережной.

– И что там на набережной?

Степан некоторое время вспоминал.

– А! Драгоценности Розалии поддельные все до одной. Так сын сказал. Он специально за этим приехал.

– Ясно, – кивнул Владимир Иванович. – Я тоже кое-что нашёл, давай, давай! Шевелись!..

Хотел Степан Петрович спросить у Боброва, когда тот в последний раз влюблялся, но воздержался.

Они зашли в тёмное тесное помещение, уставленное компьютерными блоками и мониторами.

За железным столом сидел матрос, капитан стоял рядом, наклонившись и опершись рукой о стол.

– Записи с камер, разумеется, не сохраняются. Ну то есть где-то сохраняются, где-то нет. Но день-два живут. Вот смотри, это вчерашняя с верхней палубы.

На большой скорости двигались какие-то человечки, размахивали руками, входили в каюты и выходили из них. Степан Петрович всё думал про поцелуи.

Человечки метались так довольно долго, потом Владимир Иванович сказал:

– Вот! Отсюда!

Трудно было разобрать, и видно плоховато, но вот в свою каюту вошла Таша. Потом мимо пробежала Розалия Карловна – это было очень смешно, за ней Лена, за ними проскакал Герцог Первый, похожий на муху.

Потом Ксения тоже пробежала, перебирая ногами, похожими с этого ракурса на паучьи.

– Смотри, смотри, – велел Владимир Иванович.

На палубе показался матрос. Он тащил прямоугольное ведро и швабру. Возле Ташиной каюты он притормозил, покопался с замком и вошёл.

– Вот так, по всему видно, чемодан к ней и занесли. В ведре.

– А что это за матрос?

Капитан сказал со вздохом:

– А мы не знаем. Во-первых, лица не видно, во-вторых, скорее всего, это переодетый кто-то, не из команды.

– Но она из каюты не выходила!

– Спала она, – сказал Владимир Иванович. – Ухо у неё болело, может, приняла чего. Ты смотри, что дальше будет.

На палубе долгое время никого не было, потом к Ташиной двери подскочила Наталья Павловна и стала стучать. Таша открыла, они секунду поговорили, и дверь опять закрылась.

– Подожди! – рявкнул Степан Петрович. – Матрос не выходил! Она же не могла проснуться и не заметить, что у неё в каюте посторонний!

– То-то и оно.

– Что – оно?! – совсем рассвирепел Степан. – Она сообщница, ты к этому ведёшь?!

– Да подожди, не ори!

– Быть этого не может!

Он оттолкнул человека в форме, сам сел к столу и ещё раз просмотрел запись.

Всё верно. Вот матрос с ведром зашёл. Вот постучала Наталья. Вот дверь открылась, Таша на пороге. Вот дверь закрылась. Опять открылась, и вышел матрос с ведром.

Было очевидно, что в ведре у него ничего нет, пусто, точно так же, как в начале записи было видно, что ведро очень тяжёлое.

– Проверять надо девчушку-то, – протянул капитан. – Допрашивать. Она тут не сбоку припёка, при делах она.

– А могло быть так, что она с Натальей поговорила и опять заснула. – Степан посмотрел на Владимира Ивановича с надеждой. – А вор переждал и потом вышел.

Владимир Иванович пожал плечами:

– Да всякое бывает, но уж больно невероятно.

Степан ещё раз просмотрел запись.

– Чего ты её туда-сюда крутишь?

– Надо мне, – огрызнулся Степан. – А вечер, когда доктора прикончили? Можно посмотреть?

– Там вообще ничего не разобрать, – сказал капитан. – Но посмотреть, конечно, можно!.. Одни тени. Вроде тот же матрос зашёл, а потом Семёныч. Ну, матрос вышел спустя время, больше никто не выходил.