Дрю Лоней - Эти странные испанцы

• Название: Эти странные испанцы
• Автор: Дрю Лоней
• Издательство: Эгмонт Россия Лтд.
• Жанр: Путеводители, гиды
• Год: 1999
• ISBN: 5-85044-298-7

«Андалузцы, арагонцы, баски, кастильцы, галисийцы хоть и считают себя очень разными, на самом деле ближе друг к другу, нежели к иностранцам».

Испанцев чуть больше 39 миллионов (сравните с 48 миллионами англичан, 57 миллионами французов 57 миллионами итальянцев и 80 миллионами немцев)

---

Приготовьтесь к тому, что вам скажут, что ваше заявление недействительно без еще двух-трех бумажек, получить которые вы сможете только с двух до трех в другом отделе, где вам также предстоит отстоять очередь. Этот самый другой отдел, естественно, располагается в другом здании на другом конце города, если не в другом городе вообще.

После того, как вы станете счастливым обладателем всех необходимых бумажек, вам скажут, что полученное вами разрешение вступает в силу только с подписью некоего «хефе» (шефа) другого отдела, а когда вы до него доберетесь, то он известит вас о том, что закон по этому конкретному вопросу был изменен, дабы привести его в соответствие с новыми требованиями Евросоюза, а это означает, что вам надо начинать всю цепочку сначала.

В Испании вы не найдете двух учреждений, открывающихся в один и тот же час, но после обеда все они закрыты.

Так что приступая к тяжкой битве за получение разрешения, вооружитесь списком всех национальных и местных праздников, дней святых и выходных, дня рождения мэра, годовщин свадьбы его помощников и, по мере возможности, узнайте, где и когда другие чиновники предпочитают пить кофе.

К счастью, испанцы давно поняли, каким мытарствам подвергается средний гражданин, вступивший в неравную битву с государственными службами, и в помощь ему изобрели «хесторию».

У слова «хестор» – огромное количество значений: управляющий, менеджер, агент, уполномоченный, учредитель, представитель, поверенный, но «хестория» (то есть контора «хестора») – это тот самый рай, куда должен направить свои стопы отчаявшийся проситель в поисках помощи, прежде чем сойти с ума.

«Хесторес» – высокооплачиваемые мальчики на побегушках, которые обдерут вас как липку, но соберут вам все необходимые для получения разрешения документы. Более того, они получат за вас само разрешение, причем действительное, подписанное и проштемпелеванное всеми необходимыми начальниками. В чем-чем, а в этом они вас не подведут, ибо они либо прямые родственники главы всех бюрократических отделов и каждый день пьют с ними кофе, либо открываются только после обеда, потому что утром они заняты тем, что бегают по всем тем самым отделам, в которых вы потерялись.

Бизнес

Всякий, вступающий в переговоры с испанскими фирмами, должен вооружиться бесконечным терпением и знанием определенных методов их работы.

Управленцы

Старшие управляющие – обычно сыновья директора-распорядителя, либо его племянники, либо его зятья. Ни один директор не позволит себе снизойти до того, чтобы спрашивать мнение подчиненного – подобный поступок считается явным проявлением слабости, и он может посеять нервозность среди персонала. Тот, кто стоит во главе конторы, не должен спрашивать мнения, он должен сам принимать решения – за это ему и платят.

В крупных компаниях руководителям отделов запрещено общаться между собой, дабы они не мешали друг другу работать. Общение между работниками одного и того же отдела также не поощряется, чтобы, не дай Бог, они тоже не забыли о делах.

Это, конечно, отнюдь не способствует коллективизму (каковой вообще немыслим в Испании), зато никто ничего не знает про то, что делает его коллега, а это может привести к задержке лет этак в пять в ответе на какое-нибудь письмо.

Выговоры и критика выслушиваются только от самого высокого начальства, но ни во что не ставятся. В Испании никто никогда не ошибается. Коллег никто никогда ни в чем не обвиняет, их просто переводят в другой отдел, где они и проторчат благополучно всю жизнь на одном месте.

В бизнесе в Испании родственные отношения, долголетняя дружба и преданность гораздо важнее ума и знаний. Сговорчивость и мягкость ценятся здесь намного выше, чем деловая хватка. И если с вами интересно пить кофе, можете быть уверены, работу вы получите.

Честолюбие в бизнесе – явление редкое. Испанцам наплевать на успех. Их главная цель – заработать денег столько, чтобы можно было не работать. Заставить их работать посулами продвижения по службе с большей зарплатой, но и с большими затратами, почти невозможно.

Банки и бухгалтерия

Ни один уважающий себя бизнесмен не поместит все свои деньги в один банк.

По их понятиям, лучше не ставить все на одну карту, а рассовать деньги по как можно большему числу банков. Чтобы никто никогда не узнал, чем вы занимаетесь, даже сами банковские работники.

Бухгалтерия в Испании поставлена таким образом, что создается впечатление, будто достаточно одного взгляда на бумаги, чтобы сразу все понять. На самом же деле бухгалтерские книги ведутся здесь с таким расчетом, чтобы ввести в заблуждение всех, включая и правление компании, и ее акционеров.

Собрания

Собрания созывать не имеет никакого смысла, поскольку все равно на них никто не ходит. Лишь в международных корпорациях или компаниях, занимающихся экспортом, собрания созываются, дабы потрафить иностранным руководителям или заезжим клиентам. На такое собрание кое-кто даже может явиться, если, конечно, там будут предлагать бесплатный кофе. Но уж слушать, что говорят с трибуны, никто не будет, это точно, ибо здесь привыкли к тому, что окончательное решение все равно принимается боссом.

Конкуренты

Конкуренты, клиенты или коллеги подразделяются на четыре категории:

«валъенте» – смелый решительный человек, который способен сразу вас уговорить;

«интелихенте» – занудный, но надежный, который будет сыпать статистическими данными до самых петухов;

«буэно» – умный парень, но, к сожалению, честный;

«листо» – хитрый донельзя. Такому нельзя доверять ни на йоту.

Беседа

Испанцы любят поболтать и предаются «осио» в любое время, но неизменно посреди улицы, не обращая внимания на заторы, которые образуются из-за них на проезжей части; либо в универсаме прямо перед витриной с молочными продуктами, в результате чего некоторые торопящиеся матроны уходят из магазина без недельного запаса молока, масла и сыра.

Беседа может вылиться в «тертулию». В своем прямом значении – это «собрание», «вечеринка». Ныне же это слово означает дебаты. Обычно «тертулия» организуется группой интеллектуалов, дабы просветить своих жен по поводу некоего важного вопроса, который не дает им спокойно спать по ночам. Но заканчивается все пьяной перебранкой, где все пытаются перекричать друг друга. Это вам не мадридский парламент.

Ругательства

Испанцу нужно несколько минут, чтобы сообразить, стоит ли оскорбляться по тому или иному поводу. Но после того, как решение принято, его уже не угомонить.

«Иходе пута!!!» (сукин сын с разными значениями слова «сукин»), произнесенное в ярости и с ни с чем несравнимым негодованием, открывает поток красноречия, в котором на предмет, вызвавший раздражение, будь то человек, животное, овощ или камень, будут вылиты все мыслимые и немыслимые оскорбления.

«Коньо» (определенная часть женской анатомии) используется так часто, что оно даже растеряло свою значимость, совсем как глагол «ходер» (ругательное слово для полового акта).

С другой стороны, такие мягкие слова как «маль-эдукадо» (плохо воспитанный), «имбесиль» (болван) или даже почти ласковое «тонто» (простофиля, дурачок) могут вызвать и вызывают серьезную обиду.

Табу

Мало кто из иностранцев отдает себе отчет в том, что франкистский режим (1939-1975) оказал очень странное воздействие на международную прессу, которая в течение тридцати шести лет только тем и занималась, что представляла испанцев гордым, но ненавидящим иностранцев, националистически настроенным народом. Именно такой образ навязывала миру франкистская диктатура. Сегодня большинство испанцев просто пожмут плечами, если услышат нечто подобное из уст ученых мужей.

Озадаченное пожимание плечами, ставшее чуть ли не чертой национального характера испанцев, было порождено «сбитым с толку поколением», тем самым кому сегодня за шестьдесят и семьдесят. Во время гражданской войны они были еще детьми и в последовавшие за ней годы попытались как-то устроить свою жизнь: от кровожадного фашизма они прошли путь к демократии и монархии.

Поколение, пришедшее им на смену, очень быстро приспособилось к полной свободе, установившейся в стране со смертью Франко. Но многие так и не забыли, чем во время гражданской войны занимались соседи, дальние родственники и даже братья и сестры и до сих пор не могут им этого простить. Но их дети уже избавились от этой горечи и заскорузлости.

Тема гражданской войны остается табу. Про нее говорить неинтересно.

Об авторе