Даниял Ибрагимов - Противоборство

• Название: Противоборство
• Автор: Даниял Ибрагимов
• Издательство: – М.: ДОСААФ, 1989.
• Жанр: История России

В книге повествуется о противоборстве советских и гитлеровских конструкторов и танкостроителей в предвоенные и военные годы. События, отраженные в ней, происходят в конструкторских бюро, на танкостроительных заводах, в огненной фронтовой обстановке, в Ставке Советского Верховного Главнокомандования и подземельях главного командования сухопутных войск германского вермахта. Для массового читателя.

---

В интервью корреспонденту журнала «Стандарты и качество» Ж. Я. Котин говорит следующее:

«...С этой точки зрения (унификация и преемственность) танк ИС представлял собой лишь очередную модификацию танка КВ, у него даже был в начале свой порядковый номер „КВ-13“.

В материалах государственных архивов сказано, что в начале 1942 года на ЧКЗ были начаты работы над танком КВ-13. По тактико-техническим требованиям, разработанным ГАБТУ, максимальная масса танка должна была составлять 32 тонны и вооружаться 76-миллиметровой пушкой ЗИС-5.

Таким образом, по массе и вооружению КВ-13 относился к классу средних машин, как и Т-34, и должен был заменить его. Но бронирование КВ-13 предусматривалось более мощное, чем на Т-34. Верхний лист лобовой брони предусматривался толщиной 120 миллиметров, а нижний – 60 миллиметров. Толщина бортов 75 миллиметров. Литая башня планировалась толщиной 85 миллиметров. Намечалось введение в конструкцию литой брони, а в систему охлаждения – подковообразного радиатора, который был уже установлен на танке СП-Т-50.

Двигатель В-2К мощностью 600 лошадиных сил позволял танку развивать скорость 60 километров в час, обеспечивая, при массе машины 32 тонны, удельную мощность 19 лошадиных сил на тонну массы, что было несколько [316] выше, чем у Т-34. На КВ-13 проектировалось установить девятискоростную коробку передач за счет трех ступеней в самой коробке и трехступенчатого демультипликатора.

Таким образом, КВ-13 – это танк вместо Т-34 с усиленной броней, но с той же 76-миллиметровой пушкой.

Надо иметь в виду, что КБ А. А. Морозова в середине 1942 года по тем же тактико-техническим данным, по которым разрабатывался КВ-13, создало проект среднего танка – он получил индекс Т-43. Конструкторам удалось путем переделки корпуса, более компактного размещения механизмов и узлов, сохранив массу тридцатьчетверки, существенно увеличить толщину брони новой машины.

В. Д. Листровой и К. М. Слободин в книге «Конструктор Морозов» вот что пишут об этом танке:

«Она получилась хорошей, эта машина. По бронированию и вооружению Т-43 находился на уровне имеющихся у нас тяжелых танков. Все его основные механизмы были заимствованы у „тридцатьчетверки“, что облегчало дело как производственникам, так и воинам-танкистам. К тому же силуэт танка Т-43 повторял силуэт знаменитого предшественника, что могло затруднить опознание его на поле боя и тем самым осложнить действия противотанковой артиллерии противника».

В связи с появлением нового танка Морозова вызвал Сталин. О состоявшемся разговоре сам Морозов писал так:

«Вы создали неплохую машину,– сказал Верховный. – Но в настоящее время у нашей армии уже есть хороший танк Т-34. Сейчас задача состоит в том, чтобы повысить его боевые качества, увеличить выпуск. Пока завод и конструкторское бюро не выполнят этих требований действующей армии, нужно запретить отвлекать конструкторов на новые разработки...»

В одном из писем ко мне Вячеслав Дмитриевич Листровой привел любимое изречение Морозова: «Корабль никогда не дождется попутного ветра, если не знает, в какую гавань ему надо плыть». Бюро, возглавляемое этим талантливейшим конструктором, направляемое его твердой рукой, вполне представляло себе, в какую гавань ему надо плыть.

Передо мной лежит фотография КВ-13 размером 18 Х 28. Танк сфотографирован в три четверти оборота. Надо [317] сказать, красивая машина, по силуэту красивее КВ-1, не говоря уже о танках КВ-2 и КВ-3.

В начале 1942 года в СКБ-2 невесть откуда появился пропавший было еще в Ленинграде Николай Валентинович Цейц. Ему Котин и поручил разработку среднего танка КВ-13.

Цейц разработал машину в соответствии с требованиями, которые были изложены выше. За счет установки 76-миллиметровой пушки с незначительной длиной отката можно было уменьшить размер боевого отделения и сжать танк в длину, поэтому он оказался короче КВ-1, его установили на пять опорных катков, корпус в лобовой части имел мощные литые детали с большими углами наклона, что повышало их стойкость против бронебойных снарядов.

В качестве эксперимента конструкторы Благонравов и Ермолаев на одном из образцов КВ-13 применили двухступенчатый планетарный механизм поворота. Это был крупный шаг в отработке важнейшего узла тяжелых танков. Ведь от его совершенства и надежности зависит маневренность танка. Благонравов и Ермолаев за это новшество удостоены Государственной премии.

Нужно еще раз подчеркнуть, что КВ-13 был средним танком. Его предназначение – стать универсальным для замены КВ-1С и Т-34. Да и наличие единого, универсального танка звучало так заманчиво, государственно. В тот период, в первой половине и середине 1942 года, такая постановка вопроса объективно отвечала военной и экономической обстановке.

Возможность постановки на производство КВ-13 имела как престижное значение, так и дальний прицел. КВ-13 имел почти дву– и трехкратное преимущество в броневой защите перед Т-34. Стало быть, Т-34 уже не будет «выживать» тяжелые танки, которые после указаний ГКО были ослаблены. Ведь даже после коренной модернизации КВ-1С оставался тяжелым танком, хотя по броневой защите и вооружению стал равноценным танку Т-34.

О том, каким образом удалось порвать этот порочный процесс и сохранить в дальнейшем создание и совершенствование новых танков тяжелого типа, будет рассказано в последующих главах.

КВ-13 не пошел в серийное производство. Сказались и спешка, и опять-таки неотработанность многих узлов [318] трансмиссии и ходовой части. Многое в этом танке опять-таки было спроектировано и изготовлено впервые. В этом отношении средний танк Т-43 КБ Морозова выглядел намного удачнее. Однако, как говорят, отрицательный результат – тоже результат.

КВ-13 был изготовлен в двух экземплярах и проходил заводские испытания. А в это время произошли чрезвычайные события...

Выше уже говорилось, что взаимоотношения между Цейцем и Котиным еще до войны были весьма натянутыми. Николай Валентинович Цейц был высокообразованным специалистом, обладавшим громадным инженерным опытом. До прихода в СКБ-2 в Ленинграде он трудился над созданием бронетанковой техники в ОКМО опытного завода имени С. М. Кирова. Но у него была одна особенность, которая, очевидно, и мешала ему в жизни. Он был человеком слишком деликатным и не мог перечить начальству, особенно когда «техническими аргументами» против его предложений выставлялась грубость. В этих случаях Николай Валентинович уступал...

Когда Котин поручил Цейцу разработку среднего универсального танка КВ-13, Николай Валентинович внутренне противился многим новшествам, которые предстояло воплотить в машине. Но окрики не позволили ему ослушаться, и он сделал машину в соответствии с требованиями руководства. В ней применялось много литых броневых деталей, что повышало ее технологичность, да и сама она была скомпонована плотно, благодаря чему получила мощное бронирование.

Когда уже два опытных образца КВ-13 проходили заводские испытания, в середине дня в комнату Шашмурина зашел Цейц и, весь сияющий, сказал:

– Николай Федорович, я иду домой!..

– Как? – удивился Шашмурин. – Только что, неделями не выходя с завода, работали по 12 – 14 часов, и вдруг – домой. Что случилось?

Цейц сообщил, что его вызывал Котин и сказал примерно следующее:

– Вы работали над созданием танков СМК и КВ, внесли немалый вклад в их разработку. (Читатель помнит, что Н. В. Цейц был ведущим конструктором СМК.) Но с вами поступили несправедливо, обошли наградой. Сейчас вы создали хорошую машину КВ-13 и мы решили исправить ошибку. За создание этого танка мы представили [319] вас к награждению орденом Ленина. А пока... Пока, Николай Валентинович, отдохните, вы устали от напряженной работы.

Тут же Котин зачитал приказ о предоставлении Цейцу недельного отпуска и добавил:

– Вы страстный охотник, поезжайте, отдохните, поохотьтесь в тех местах, где вы недавно работали, мы выделили вам двухместный самолет. Николай Валентинович сиял.

Прошла неделя, а может быть, дней десять, и Цейц появился на работе свежий, отдохнувший, весь какой-то светящийся и снова окунулся в дела.

Но буквально через несколько дней Шашмурин увидел его в городском скверике, у цветника с бюстом Сталина. Он сидел на скамейке в необычной позе, положив голову на левое плечо конструктора Миши Резниченко.

Шашмурин с Резниченко довели Николая Валентиновича до заводского медпункта, положили на топчан. Медсестра сделала ему укол... Немного успокоившись, Николай Валентинович протянул Шашмурину старую «нестлеровскую» логарифмическую линейку и, еле сдерживая слезы, произнес:

– Николай Федорович, разыщите моего сына, вы знаете, он на фронте, летчик, передайте ему эту линейку, больше у меня ничего нет...

Укол не помог... Случилось непоправимое. Николай Валентинович Цейц скончался на руках у Николая Федоровича Шашмурина. Его похоронили в Челябинске.