Даниял Ибрагимов - Противоборство

• Название: Противоборство
• Автор: Даниял Ибрагимов
• Издательство: – М.: ДОСААФ, 1989.
• Жанр: История России

В книге повествуется о противоборстве советских и гитлеровских конструкторов и танкостроителей в предвоенные и военные годы. События, отраженные в ней, происходят в конструкторских бюро, на танкостроительных заводах, в огненной фронтовой обстановке, в Ставке Советского Верховного Главнокомандования и подземельях главного командования сухопутных войск германского вермахта. Для массового читателя.

---

Работы по новому среднему танку (КВ-13), предполагавшемуся стать основным, универсальным, как ошибочные и необоснованные, были прекращены.

В то же время соответствующие разработки, проведенные с учетом накопленного проектного материала и опыта боевого применения танков, со всей очевидностью подтверждали, что тяжелому танку необходимо дальнейшее, более решительное развитие. В этих условиях определились два направления.

Первое – дальнейшая модернизация танка КВ-85 в направлении усиления его вооружения путем замены пушки Д-5 новой танковой пушкой калибра 100 миллиметров конструкции В. Г. Грабина.

Второе – создание практически новой тяжелой машины (по совокупности ее боевых характеристик), с широким использованием элементов серийного производства танков КВ-1С и Т-34. При этом предусматривалось, что новый тяжелый танк получит повышенную маневренность, усиленную броневую защиту и будет снабжен орудием большой мощности – калибра до 122 миллиметров.

Решительным сторонником первого направления являлись начальник КБ Н. Л. Духов и его заместитель Балжи, а также руководство ЧКЗ во главе с главным инженером С. Н. Манохиным. Это направление поддерживал и И. М. Зальцман, ставший наркомом танкопрома.

Ведущим разработчиком и техническим руководителем второго направления выступал Н. Ф. Шашмурин, являвшийся одновременно и заместителем главного конструктора одного из заводов. Общее руководство осуществлял заместитель наркома и главный конструктор Ж. Я. Котин. Это направление поддерживал заместитель Председателя Совнаркома СССР В. А. Малышев.

Первый путь казался проще и короче.

Малышев обладал замечательным свойством – опираться на множество талантливейших людей. Как раз в [402] это время в танкопроме был создан техсовет с различными секциями – бронекорпусной, металлообработки, дизель-моторной, конструкторской, в которых работало много выдающихся ученых – А. Ф. Иоффе, Н. Т. Гудцов, В. С. Емельянов, А. С. Орлин, В. П. Вологдин и другие. Почва для решений Малышева – и он это очень ценил – «взрыхлялась» спорами, острыми дискуссиями, освещавшими все стороны проблемы. Но и он сам непрерывно вдохновлял конструкторов и ученых на поиск, создание задела готовых и отработанных конструкций.

– Проектировать новый танк и создавать одновременно новые узлы и агрегаты в ходе войны,– говорил он,– это означает, что в серию пойдет сырая, неотработанная машина. Следовательно, необходимо непрерывное совершенствование основных агрегатов: корпуса, башни, мотора, коробки передач, бортовых фрикционов и редукторов, вентилятора, фильтров и т. п. Только то проектирование в условиях войны обеспечит успех, быструю постановку машины на серийное производство, которое базируется на заранее отработанных узлах и агрегатах. Не бойтесь, что проектирование превратится в своеобразное комбинирование отработанных узлов и агрегатов... Истощения идей не произойдет.

Для того чтобы осуществить задуманное, требовалось опытно-экспериментальное производство со своим КБ перспективного проектирования. Идеи, возникшие у конструкторов, перенесенные на ватман, как известно, проверяются претворением их в металл с испытанием узлов и агрегатов на стендах. Этим и продиктовано появление в Танкограде двух коллективов конструкторов вместо одного, да еще и с опытным заводом. Базой для такого завода послужило опытное производство бывшего ЧТЗ. Те самые опытные мастерские, где испытывался КВ-13. КБ опытного завода, в связи с возросшей сложностью задач, и должно было проектировать и отрабатывать новые узлы и агрегаты, а затем и новые образцы танков. Об этом заводе подробнее скажем позже.

Здесь необходимо сделать некоторое отступление. Дело в том, что в Танкограде в описываемое время произошла некоторая перестановка сил в руководстве и началась организация нового подразделения. С чем это было связано? [403]

Вначале необходимо отметить одно особой важности обстоятельство в развитии отечественного танкостроения. Наличие в Красной Армии средних танков Т-34, находившихся в массовом производстве и отличавшихся стабильностью конструкции, а также тяжелых танков КВ и ИС и на их базе артсамоходов большой мощности обеспечивало наше постоянное превосходство над бронетанковой техникой противника в период войны.

Сейчас, по прошествии многих лет, возникает вопрос: как сочетать стабильность и изменчивость боевой техники в ходе войны? С одной стороны, удобно сделать один тип танка, к чему стремился Ж. Я. Котин, создавая универсальный танк КВ-13 (основной танк на всю войну). В таком случае можно отладить производство, раздать изготовление узлов машин специализированным предприятиям, и тогда боевая техника будет поступать на фронт непрерывным потоком. Вроде бы хорошо. Но вот вопрос: что делать, если придется переходить на новую модель машины в ответ на вызов конструкторов врага?

Да, война требует унификации деталей, узлов, заставляет ориентироваться на один тип танка, на массовый количественный перевес. Поэтому, как мы уже отмечали, наряду с основными заводами, производящими средний танк Т-34, получили срочное задание освоить выпуск этих машин также Уралмашзавод и ЧКЗ. Это было в середине 1942 года.

Ясно, что враг не будет сидеть сложа руки. Он неизбежно «привыкнет» и к тридцатьчетверке, возможно, скопирует ее... Поэтому необходимо было непрерывно пополнять задел готовых, отработанных и полуотработанных узлов и агрегатов, а также конструкций новых танков в целом. Нужна была смелость конструкторской мысли и гибкость мелкосерийного производства.

Не одному В. А. Малышеву, хотя прежде всего ему нужно было решать: каким образом обеспечить стабильность среднего танка Т-34 и изменчивость, постоянное повышение боевой мощи тяжелых танков? В эти дни и позднее, как вспоминает Н. Ф. Шашмурин, Вячеслав Александрович не раз говорил конструкторам:

– Военную технику нельзя делать десятилетиями... Нам надо создать отрыв. Оторваться, уйти вперед во всем – в вооружении, в уровне бронезащиты, моторесурсах. Просто в стране нет такого количества металла, [404] станков. Качество, новизна – вот над чем надо думать. Сам смысл постоянного перевооружения в ходе войны состоит в том, чтобы сделать технику врага на поле боя неполноценной... Вы понимаете – она вроде и есть, но эффект ее присутствия незначителен. На какое-то время противник будет вынужден отказаться от активных действий, производить перевооружение, временно сокращать выпуск готовых образцов боевой техники. (А так оно и было в войну: сначала гитлеровцы перевооружили танки T-III и T-IV более мощными пушками, затем еще несколько раз модернизировали основной танк T-IV, усиливая бронирование и вооружение, потом создали танки «пантера» и «тигр», «королевский тигр», не говоря уже о множестве штурмовых орудий и артсамоходов, поэтому долгое время топтались на уровне выпуска 600 танков в месяц.– Д. И.). Если же мы будем в итоге перевооружения создавать технику, равную той, что действует на поле боя, не отрываться от нее конструктивно, то такое перевооружение следует считать отсталым. Конструктор – это впередсмотрящий нашей индустрии.

Задача состояла в том, чтобы в незримом «коллективе» пристально следящих друг за другом конструкторов всего мира наши конструкторы оказались сильнее. Никто не сомневался, что Порше, Крупп в ближайшем будущем попробуют противопоставить нашим танкам что-то новое. Требовалось упредить их.

В летние дни 1943 года, когда серийные танки всех советских заводов широким потоком шли на фронт, В. А. Малышев подготовил приказ о создании научно-конструкторского центра – опытного завода со своим конструкторским бюро перспективного проектирования. Создание этого коллектива, где впоследствии родились многие новейшие машины, было одним из замечательных государственных решений В. А. Малышева.

В этот центр научно-технической мысли, своего рода опорный пункт в войне умов, вошли и конструкторы-турбинисты Кировского завода, среди которых были Н. М. Синев и А. М. Люлька. Ж. Я. Котин, оставаясь заместителем наркома танковой промышленности, вместе со своим КБ также перешел на опытный завод в качестве его директора и главного конструктора по тяжелым танкам. Его заместителями стали А, С. Ермолаев, Н. М. Синев и Н. Ф. Шашмурин. [405]

Таким образом, на ЧКЗ освободилась должность главного конструктора. Ни у кого не было сомнения в кандидатуре на этот пост. Зальцман и Малышев в один голос назвали ее, но... к удивлению всех, тот отказался.

Это была кандидатура Николая Федоровича Шашмурина. Зальцман и Малышев хорошо знали этого «возмутителя спокойствия», чрезвычайно инициативного и талантливого конструктора. Свежо было в памяти, с каким упорством, несмотря на внутреннее противоборство .начальства, он проталкивал и внедрял торсионную подвеску, разработал КПП для танков КВ и КВ-3, коренным образом модернизировал КВ-1, усиленно работал над созданием нового поколения тяжелых танков. Вообще он практически самостоятельно решал многие вопросы, любой степени ответственности и риска. Главным же образом предложение Шашмурину занять ответственный пост, исходящее из высокой инстанции (ведь Малышев был заместителем Председателя Совнаркома СССР, а Зальцман наркомом танкопрома), являлось «данью» его успешной инициативной деятельности, в частности в создании танка КВ-1С.