» » » » Алексей Биргер - Похоронное танго (Богомол - 6)

Алексей Биргер - Похоронное танго (Богомол - 6)

Здесь можно скачать бесплатно "Алексей Биргер - Похоронное танго (Богомол - 6)" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Детектив. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:

Название:
Похоронное танго (Богомол - 6)
Издательство:
неизвестно
Жанр:
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Похоронное танго (Богомол - 6)"

Описание и краткое содержание "Похоронное танго (Богомол - 6)" читать бесплатно онлайн.








Биргер Алексей

Похоронное танго (Богомол - 6)

АЛЕКСЕЙ БИРГЕР

ПОХОРОННОЕ ТАНГО (БОГОМОЛ-6)

Отворяй свой зев, погост,

У тебя почетный гость:

Йейтс уходит налегке,

Оставаясь жить в стихе

Крут у Времени и скор

Равнодушный приговор

Мужеству, и чистоте,

И телесной красоте.

Но теплеет грозный лик,

Видя баловней своих:

Тех, кому дано беречь,

Речью став, живую речь...

(Уистан Хью Оден.)

...Худо-бедно, в полном сборе

Встанут Яков и Григорий,

Евдоким и Константин.

(Олег Чухонцев.)

(То, что одно из имен в этом повествовании не совпадает с перечислением у Олега Чухонцева - среднего сына зовут не Евдоким, а Михаил - это не ошибка. Иначе, чем Михаилом, не могли родители его назвать. Но, кажется мне, благодаря этому "сдвигу", строки Чухонцева ещё точней и выпуклей отражают внутренний смысл того, о чем здесь рассказывается.)

ПРОЛОГ

- Воды!.. - прохрипел старик.

Внучка достала из холодильника ледяную бутыль "Угличской" и свернула ей винтовую крышку - на удивление легко, очень часто крышка на бутылках их местной минеральной воды заедала: то ли аппарат, который автоматически завинчивал крышки, был неисправен и перегревал их так, что они излишне расплавлялись и прилипали к бутылке, то ли что.

Сейчас, во всяком случае, крышка открылась легко и просто, и внучка успела поднести умирающему полный стакан - взяв стакан из того красивого набора, который старик приобрел ещё в начале шестидесятых.

- И на кого я тебя оставляю?.. - проговорил старик, опустошив с треть стакана и отнимая стакан от губ. - Ведь и не расскажешь никому, чья ты... Ни к кому за помощью не пойдешь... Все тебя будут ненавидеть... Из-за меня.

- Сейчас другие времена, дедушка, - мягко сказала внучка.

- Верно, другие... Вон, и смертную казнь отменили, так что моя профессия, вроде как, ни к чему, - старика понесло на наболевшее. - А пенсия была какая!.. Тоже все сгорело. Пятьсот рублей брежневскими - это не полторы тысячи нынешних, на полторы тысячи не разгуляешься, так? Ты уж прости...

- За что, дедушка?

- За все. За то, что только я один у тебя и есть. Да и то... Никакой. Ты вот что... Ты дом продай. И побыстрее. Поняла? На этот дом отдельная история завязана. Нельзя тебе к нему прикасаться, только мне можно было, потому что... потому что... Нет, даже тебе не расскажу, почему. Но очень тебя прошу, продай его, как только в наследство оформишь, чтобы моя душа была спокойна.

- Хорошо, дедушка.

Старик вдруг беспокойно заерзал.

- А как ты думаешь, гореть моей душе в аду или нет?

- Что ты, дедушка! За что тебе гореть?..

- Сама знаешь, за что... - старик приподнялся на локтях. - Пластинку поставь, а?

Внучка, ни слова не говоря, откинула крышку старого громоздкого радиоприемника с затянутыми золотистой материей усилителями звука и в деревянном корпусе - под этой крышкой было отделение для грампластинок - и опустила иглу на пластинку, которая так и покоилась на вращающемся круге. В последние три недели эту пластинку крутили бессчетное количество раз.

...И в даль туманную бегут года,

И так настойчиво и нежно кто-то

От жизни нас

уводит

навсегда!..

- поплыло голосом Вертинского "Палестинское танго".

...И в том краю где нет ни бурь ни битвы,

Где с неба льется золотая лень,

Еще поют какие-то молитвы,

Встречая радостный и светлый Божий день...

Старик жадно слушал, чуть приподнявшись на локтях - на большее его сил не хватало. Он любил ритмы танго, и всегда ставил какое-нибудь танго после работы, выпивая при этом стопку-другую. Чуть позже, достигнув высот в своем ремесле, и оставшись к тому же единственным исполнителем на большую область, он попросил, чтобы танго играло во время процедуры и заглушало звук выстрела. Ему позволили. И теперь ему чудилось, что он опять при деле, полон сил, что он идет по гулким длинным коридорам, и все посматривают на него с испугом и уважением, а он уже чувствует пальцем курок.

А внучка, уйдя на кухню, плакала перед бумажной иконкой, прикнопленной к стене, крестясь и бормоча ей самой придуманную молитву.

В мусорном ведре шуршала мышь: в это лето мыши стали добираться и до последнего, пятого этажа их пятиэтажки. Внучка не обращала на мышь никакого внимания.

Когда пластинка доиграла и, зашипев и щелкнув, отключилась игла, она вернулась в комнату.

Старик был уже мертв. Его голова запрокинулась, уголки губ чуть приподнялись, и могло показаться, будто перед смертью его посетило какое-то хорошее воспоминание или блаженное видение. Но, скорей всего, это было напряжение мускулов во время последней - и загодя проигранной - схватки со смертью.

Внучка присела на край кровати, взяла руку старика в свои. Ей хотелось вновь заплакать, но слез не было, глаза оставались сухими. Посидев с полчаса, беззвучно шевеля губами, будто опять произнося на ходу сочиняемую и от сердца идущую поминальную молитву, внучка встала и пошла набирать все нужные телефоны: врача, который должен выписать свидетельство о смерти, похоронного бюро...

Хоронили старика через три дня, и на похоронах никого не было. Да и кто мог прийти - старик по жизни не умел и не хотел обзаводиться друзьями. Знавшим, кто он такой, вообще казалось странным, что он мог хоть одну живую душу пригреть, пусть и родную внучку. А знавших было немало: старик предпочитал не рассказывать о своей жизни, но и не скрывал специально, и, когда много лет назад начавшая носить ему пенсию почтальонша увидела его документы и растрезвонила, догадавшись, что означают пометки ведомства, начисляющего эту пенсию, и её размер, старик в ответ на косые взгляды, полные и ужаса и жадного интереса, ещё больше замкнулся в себе. Находились, правда, такие, кто пытался раскрутить его на рассказы о его работе, выставив ему бутылку, но старик не очень-то поддавался. Только раз его понесло, когда был месяц май, и откуда-то из открытого окна наяривал голос мертвого поэта - голос, ставший особенно убедительным, когда он однажды отделился от тела, превратившись в череду магнитных пометок на пленке, в тугое магнитное поле, невидимое телесному глазу и в виде тончайшей златотканой паутины над землей предстающее глазу духовному... и этим магнитным полем остался жить в России, будто то, что упокоилось на кладбище Женевьев дю Буа было пустой оболочкой, временным пристанищем для слова и звука, выкинутым за ненадобностью, когда слово и звук переросли и источили это пристанище... И пел этот голос про "Море, море, море, море Черное, Неподследственное и неприрученное", которое вертухай на пенсии сумел-таки в своем сновидении укатать на полную катушку, пообломав рога слишком вольной стихии:

И лежал он с блаженной улыбкою,

Даже скулы улыбка свела,

Но, как видно, последней уликою

Та улыбка для смерти была.

Он не вышел ни утром, ни к вечеру,

Коридорный слетал за врачом,

Коридорная жалкую свечечку

Над счастливым зажгла палачом...

- Да, - сказал старик своим собутыльникам. - Да... Велели бы - и море пообломали бы... Хотя я-то позже работал. А люди... Нигде не увидишь их вот так, как на ладони. Все проявляется. Одни идут, на все им наплевать. Как был офицер, о нем ещё в газетах писали, будто о продавшемся шпионе. Ну, известная личность, много наших секретов этим западным шкурам толканул. Даже побрился чисто, гад, прежде, чем коридорчиком пройти. А другой был, здоровенный бандюга, две семьи вырезал, так он рыдал и в истерике бился. Еле-еле три дюжих охранника его уломали. Нет, когда человек себе цену знает, это другое дело. С таким у тебя вроде как контакт устанавливается, такой контакт, которого у него, небось, ни с кем не было, ни с матерью, ни с отцом, ни с детьми, ни, там, с полюбовницами...

И старик опять замолк, вспоминая другие выпивки. По полному стакану после чисто выполненной работы, чтобы душа расслабилась и чтобы мгновение ледяного холода в горле сменилась медленно разгорающимся огнем в желудке: приличествует дню смерти такого сочетание льда и пламени и словно о вечности говорит: мерещится, что мостик в вечность, по которому душа проходит, он точно вот такой, чуть в сторону от центральной оси отклонишься, и либо когтистая лапа огня хватанет тебя из-за перил похлеще тигриной, либо такая же когтистая лапа мороза, и на том твоя вечность и кончится...

Но тогда старик пил с людьми, которые его понимали. А эти - нет, не понимают. И толковать с ними не о чем. И старик прервал разговор, и, отнекиваясь от новых приглашений, замолчал, на все оставшиеся годы, но сказанного оказалось достаточным, чтобы толки и слухи, будто крепчайший цементный раствор, ещё больше нарастили и отделили стену, отделяющую его от остального мира.

Так что никто из местных пожаловать на похороны не мог. И телеграммы некому было слать: сын старика и его невестка, родители его внучки, погибли в катастрофе, когда девочка была совсем маленькой. Больше родных не имелось, а все местные жители, как было сказано, шарахались от старика, зная, какой жуткой профессии он посвятил всю жизнь. Даже с соседями по лестничной клетке отношения не сложились. Узнав о смерти палача, они облегченно перевели дух, хотя никогда и не видели от старика ничего дурного. И, все равно, встретив его, инстинктивно старались заслонить от него детей, и запрещали этим детям играть с внучкой - будто они могли подхватить от неё какую-то жуткую душевную заразу. Так и на девочку легло проклятие профессии деда, она росла в полном одиночестве, ни подруг, ни просто знакомых. Таких изгоев зачастую травят одноклассники. Ее травить побаивались (а вдруг её дед способен отомстить за внучку каким-нибудь жутким образом?), но подчеркнуто игнорировали. Прав был дед: даже в нынешние времена беспредела и наемных убийц слова "внучка палача" заставили бы отшатнуться всякого, так что девушке с трудом предстояло приспосабливаться к новой для неё жизни.. И первой задачей она положила себе обменяться в другой город, где её никто не знает и где она начнет новую жизнь. Если она хорошо продаст дом в деревне - тот дом, который старик заклинал её продать - то вот, на всякий случай, и доплата при обмене, которая может очень пригодиться. А не пригодится - будут деньги на первое время, на обустройство на новом месте.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Похоронное танго (Богомол - 6)"

Книги похожие на "Похоронное танго (Богомол - 6)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Алексей Биргер

Алексей Биргер - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Алексей Биргер - Похоронное танго (Богомол - 6)"

Отзывы читателей о книге "Похоронное танго (Богомол - 6)", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.