Серж Брюссоло - Замок отравителей

• Название: Замок отравителей
• Автор: Серж Брюссоло
• Издательство: «Издательство ACT»: ЗАО НПГТ «Ермак»
• Жанр: Исторические приключения
• Год: 2003
• ISBN: 5-17-018687-8

Не пропустите книгу о преступлениях, что случились — и могли случиться — только в средневековом рыцарском замке!

В замке, где пышная свадьба становится лишь фоном для череды загадочных убийств, а нищий странствующий рыцарь вынужден взять на себя обязанности «частного детектива» — и отыскать истину в лабиринте мистических совпадений и противоречащих здравому смыслу улик…

---

— Ода говорила, что изменит Орнана к лучшему, научит его читать, петь песни трубадуров… Бедняжка! Орнан де Ги был мясник. Он нажил состояние, грабя города Востока, приказывая кидать на пики своих солдат мужчин, женщин и детей. Ода была зачарована этим мужчиной. Она считала его красавцем. Красавец! Мужчина, носящий бороду, как в галльские времена!

— Он был знаменит.

— Это был убийца, да! Почему у убийцы больше достоинств, чем у овцевода, никому не делающему зла?

— Твой овчар приносит зло баранам, — засмеялся Жеан. — При такой жизни время проходит в резне. Ты слишком молод, чтобы понять это. У тебя отнимут то, что ты не умеешь защищать. Все это касается и твоих овец, и жены или детей. Но, может быть, ты просто играешь в добрые души? А если ты убил барона только потому, что он похитил у тебя Оду?

— Его смерть для меня бесполезна, — возразил Робер. — Что теперь будет? А то, что родители барышни найдут ей другого мужа, вот и все. Только ради того, чтобы претендовать на ее руку, я и хочу убить зверя! Когда мне дадут ленное владение, эта старая кляча Мао не сможет больше меня отвергать.

«Смотри-ка, — подметил Жеан, — похоже, ему не известно о проказе барона… и проказе девушки. Был бы он таким пылким, зная, что его возлюбленная заражена?»

— Если вы обвиняете меня в отравлении барона, — вдруг сказал Робер, — значит, слухи ходят правдивые: Гомело невиновен…

— Вот как? Так говорят? — притворно изумился Жеан.

— Да, слухи быстро расходятся. Слуги в замке вечно подслушивают у дверей, вечером они все повторяют в тавернах. Говорят, что отравление Орнана де Ги готовилось давно, с того дня, когда он назначил дату своей свадьбы. Это правда?

— Никакого сомнения.

— Тогда почему не поискать отравителя в доме Шантрелей? Отец был вне себя от горя при мысли отдать свою дочь мужчине. Жена его — настоящая ведьма, и он перенес всю свою любовь на Оду. Вскоре после помолвки я видел, как он скакал верхом по полям, его глаза были полны слез. Гюг всегда был слишком слаб, чтобы противиться решениям жены. Думаю, он — настоящий виновник всего.

— А ты только попросил руки их дочери?

— Я? Вы хотите посмеяться надо мной, рыцарь. Да они всегда относились ко мне, как к пастуху. Дама Шантрель собиралась продать свою дочь за хорошую цену. Она уступила бы ее золотушному горбуну, если бы мошна у него была набита золотом. Вот барон и провернул сделку, пообещав ей земли и стада. Она продала дочь, как сарацины продают своих женщин на работорговых рынках.

Жеан взял свой кинжал и перерезал веревки, которыми связал молодого человека.

— Пойдем к твоему отцу, — проворчал он. — Что-то мне в тебе не нравится. Говоришь ты очень хорошо. Впечатление такое, будто ты стараешься сбить меня с толку. Ты пустословишь, как «судейский крючок». Если ты и не убивал барона, то мог закрутить эту историю со зверюгой, чтобы прослыть героем и добиться руки Оды.

— Какие глупости! — вскричал Робер, растирая запястья и лодыжки. — Как я могу прослыть героем, притащив труп несуществующего чудища? Вы и впрямь думаете, что аббата Дориуса удовлетворит старая шкура медведя в виде трофея?

— Монстров легко сделать, — ухмыльнулся Жеан. — Ярмарочные ловкачи весьма искусны в этом деле. За морем есть животные, которые могут сойти за порождение дьявола, потому что они неизвестны простому народу. На одной ярмарке я однажды видел сирену, которую сделали из половины тела мертворожденного младенца, пришитого к хвосту большой рыбины, и все это поместили в спирт.

— Вы оскорбляете меня. Я не способен на такие проделки. Но вы, может быть, поверите мне больше, когда встретитесь с моим отцом?

Он поднялся. Встал и Жеан. Робер, подняв с земли свой длинный ржавый меч, уверенно вошел в темноту. Он прекрасно знал эти места и шагал во мраке без тени колебания.

«Дориус обвинил бы Робера в том, что он видит в темноте, как демон», — подумал проводник.

Жеана раздражало, что он так и не сумел составить о юноше определенного мнения. Робер казался ему одновременно безобидным и… очень хитрым. Ум заменял ему меч, и в нем была смекалка, которая вполне могла способствовать разработке сложного плана заговора. Однако оправдывало Робера только одно: проказа Оды. Он не стал бы добиваться ее руки, зная о болезни. Если только… Если только любовь его была так сильна, что не являлась для него препятствием. Черт побери! До чего может довести страсть, если даже проказа ему нипочем! И все же такие случаи бывали: Жеан слышал об этом.

Из тьмы возникли освещенные окна дома. Развалившийся замок с полуразрушенной башней, прилепившейся сбоку. Руина, превратившаяся в овчарню. Обугленные балки свидетельствовали о давнем пожаре. Робер открыл дверь и посторонился, пропуская гостя. В просторном зале со сводчатым потолком тесно толпились овцы, распространяя сильный запах овечьего жира. Коза постукивала копытцем по каменной кладке очага.

В конце стола, закутавшись в поношенный плащ, спал старик. Он полусидел между подлокотниками высокого, достойного сеньора кресла. Его лицо было обезображено страшным шрамом, нанесенным мечом. Кое-как поправленное, оно внушало сострадание.

— Он слеп, — сказал Робер. — Был героем, но о нем позабыли, потому что он уже ни на что не годен. Во время грозы в наш дом ударила молния, случился пожар, довершивший наше разорение. Отец очень сожалеет, что не обучил меня владеть оружием, но я всегда готов драться. Я знаю, что природная отвага заменит мне это умение. Если надо, я выйду против кого угодно.

«Наивный простак», — подумал Жеан.

— Вы считаете себя выше меня, потому что вы много убивали! — бросил Робер. — Но по происхождению вы ниже меня. Благородные люди наследуют качества отцов, они передаются с кровью. Я знаю, хотя меня этому и не учили. Знание это во мне заложено, оно — дар Божий. Как и вы, я способен убить зверя. Кстати, я всем объявлю о своем решении. Завтра я пойду в Кандарек и с церковной паперти оповещу всех. Пора снять подозрения, навешенные слухами на мое имя.

— Ты сделаешь ошибку, заявив о своем существовании аббату Дориусу, — заметил Жеан. — Пока что он не знает о тебе. А это такой человек, от которого лучше держаться подальше.

— Вы обвиняете меня в том, что я придумал зверя, желая покрыть себя славой. Я тоже обвиню вас. Почему бы вам не прибегнуть к такой же уловке, вам, голодранцу, не имеющему даже кольчуги и боевого коня? Да я обвиню вас перед всем Кандареком и потребую сатисфакции… Божий суд… Именно он нас рассудит.

— Стоит ли портить себе кровь, — буркнул Жеан. — Но я не стану тебе мешать. Поступай как хочешь.

ГЛАВА 14 «БОЖИЙ СУД»

Жеан уверял, что не голоден, так как, с одной стороны, он опасался отравленной пищи, с другой — если Робер и впрямь был невиновен — не хотел оскорбить его, жуя в его присутствии еду из своей котомки.

Юноша вел себя высокомерно, словно находился в замке, стены которого обтянуты дорогими тканями, а не в развалюхе, продуваемой ветрами. Жеан подметил, что обычно Робер спал с отцом на одном тюфяке, расстеленном в дальнем углу зала. Однако отец частенько засыпал в высоком кресле, последнем следе былого величия. Проводник намекнул, что не прочь улечься на скамье перед очагом — на ней он превосходно выспится, завернувшись в плащ.

— Как вам угодно, — надменно произнес Робер. — Во всяком случае не годится будущим соперникам связывать себя беседой и общим столом.

Говорил он это с неким комическим апломбом, будто и в самом деле был сведущ в ратном деле.

Молодой человек задул свечу, каждая минута горения которой была на вес золота, и отправился к тюфяку.

Заснул он очень быстро, а Жеан, растянувшийся на скамье, прислушивался к его ровному дыханию.

Сатисфакция! Чудак хватил через край. Если зверя не существует, все это обернется против обоих несчастных охотников. Если только юнец не предусмотрел какой-нибудь чудовищный труп, заменивший бы его? Не прятал ли он в известной ему пещере тщательно обработанные останки? Медведя… или обезьяны, купленной мимоходом на ярмарке, которую выставит на всеобщее обозрение в нужный момент, утверждая, что это труп того озлобленного зверя? Парнишка был довольно хитер, заранее все продумал и задолговременно расставил капканы. Так же, как он, год назад, задумал избавиться от Орнана де Ги…

Сон не шел. Жеан поднялся и покинул дом. Как ему не хватало Ираны! Он слишком много думал о ней, и, как только утратил над собой контроль, образ трубадурши встал между тем, что его окружало, и его рассудком. В момент расставания Жеану показалось, что вот-вот должно произойти нечто определенное. Был ли дружеским поцелуй, которым Ирана его наградила? Говорили, что нравы странствующих трубадурш достаточно свободные, и у этих женщин нередко была репутация отпетых шлюх, но в Иране Жеан этого не заметил. Он видел, что она всегда сдержанна с мужчинами.