Маркиз де Сад - Жюстина, или Несчастья добродетели

• Название: Жюстина, или Несчастья добродетели
• Автор: Маркиз де Сад
• Издательство: Азбука-классика
• Жанр: Эротика
• ISBN: 5-352-00564-X

Один из самых знаменитых откровенных романов фривольного XVIII века «Жюстина, или Несчастья добродетели» был опубликован в 1797 г. без указания имени автора — маркиза де Сада, человека, провозгласившего культ наслаждения в преддверии грозных социальных бурь.

«Скандальная книга, ибо к ней не очень-то и возможно приблизиться, и никто не в состоянии предать ее гласности. Но и книга, которая к тому же показывает, что нет скандала без уважения и что там, где скандал чрезвычаен, уважение предельно. Кто более уважаем, чем де Сад? Еще и сегодня кто только свято не верит, что достаточно ему подержать в руках проклятое творение это, чтобы сбылось исполненное гордыни высказывание Руссо: „Обречена будет каждая девушка, которая прочтет одну-единственную страницу из этой книги“. Для литературы и цивилизации подобное уважение является, конечно же, сокровищем. Поэтому не удержаться от скромной внятности наказа всем нынешним и грядущим издателям и комментаторам: уважайте в де Саде по крайней мере его скандальность!»

Морис Бланшо о романе Маркиза де Сада «Жюстина, или Несчастья добродетели»

---

— Я был с Виктором; я сношал его сначала в рот, а когда мой член расстался с его губами, я сосал ему язык; потом поласкал ему зад и содомировал его.

— Вы трудились над его моралью?

— Изо всех сил: не существует добродетели, которую я бы не осквернил, и нет порока, который бы я не внушил ему.

— Какова была степень нашего сладострастия?

— Очень и очень высокая.

— Вы излили свою сперму?

— Нет.

— Вы хотели совершить что-нибудь посерьезнее?

— Еще бы!

— Употребляли ли вы богохульские выражения во время утех?

— Множество.

— В каком состоянии вышел ваш член из ануса?

— Весь измазанный дерьмом.

— Почему вы не заставили юношу облизать его?

— Я так и сделал.

— Вы не поцеловали его в губы после этого?

— Целовал.

— В каком сейчас состоянии ваш орган?

— Вы же видите: он стоит.

— Пусть им займется кто-нибудь из педерастов. Теперь ваша очередь д'Эстерваль.

— Я лизал вагину Сесилии, потом сунул туда член и выпил эликсир, который она исторгла из себя в результате моего натиска; я сосал ей язык, целовал ягодицы, кроме того, на них остались следы шести ударов.

— Вы сношали ее в зад?

— Нет, я ее пожалел.

— Но вы хотели этого?

— Да.

— Ваша сперма не пролилась?

— Нет.

— Эта девица вскружила вам голову?

— Невероятно.

— Она целовала вам зад?

— Она ласкала его языком.

— Вы вставляли член ей в рот?

— Неоднократно.

— В каком он состоянии теперь?

— Он довольно тверд.

— Выберите кого-нибудь, чтобы удовлетвориться… Ваша очередь, Доротея.

— Я сношалась с Констаном..

— Он прочистил> вам зад?

— Да.

— Как стоял у него член?

— Прекрасно.

— Он кончил туда?

— Нет.

— Куда же он излил свое семя?

— Я его проглотила.

— Вы целовали ему задницу?

— Да.

— Он сосал ваш клитор?

— Я сунула его ему в анус.

— Вы хотели совершить что-нибудь еще похуже?

— О, еще как!

— Теперь моя очередь, друзья. — И Верней поднялся. — Вы видели, что я уединился со своей сестрой Марселиной и двумя детьми — плодами моего инцеста с дочерью сестры. Марселина била меня хлыстом, я целовал попки своим внукам, помассировал член между их бедер и совершил содомию, со своей сестрой.

— Вы испытали оргазм? — спросил Жернанд.

— Нет.

— Вы их заставляли целовать вам седалище?

— Да.

— Стало быть ваша сперма не пролилась?

— Нет.

— От чего кружится ваша голова?

— От предстоящих ужасов.

— Вы позволите нам начать их?

— Конечно… Давайте займемся более серьезными делами. Я хочу, чтобы каждый из вас (вы, Доротея, будете, как обычно, в числе мужчин — вы достойны этого), так вот, я хочу, чтобы каждый написал желание удовлетворить любую страсть и подписался. Эти пять бумажек положим в чашу, которую подаст служанка, и десять наших рабов, которых я назову, будут попарно тянуть жребий. Каждая пара согласно доставшемуся ей жребию удовлетворит желания, заключенные в записке. Только случай определит то, что придется претерпеть каждому, но это желание должно быть такого рода, чтобы крики жертвы были как можно громче. Мадам де Жернанд и ее верная Жюстина будут тянуть первый билет, мадам де Верней и Лоретта — второй, Марселина и Лили — третий, Сесиль и Роза — Четвертый. Одна из старух и самый красивый педераст вытянут пятый. Вы заметили, что я исключил из их числа Виктора: способности, которые мы в нем признали, ставят его в ряд активных участников, а не жертв.

Были написаны пять билетиков, старуха сложила их в чашу, села на оттоманку под символом Всевышнего, каждая пара подходила к ней по очереди и вслух зачитывала предназначенную ей участь.

Д'Эстерваль выразил желание пощипать ягодицы, покусать задние отверстия и клиторы. Это досталось мадам де Верней и Лоретте.

Брессак объявил, что хочет совершить содомию, пощипать соски и отхлестать жертв по щекам. Это выпало мадам де Жернанд и Жюстине.

Доротее хотелось колоть иглой самые чувствительные части тела и испражниться на лица жертв. Это выбрали юноша и старая служанка.

Жернанд написал, что на каждом теле сделает шесть небольших надрезов ланцетом и даст каждой пососать свой член. Этот жребий вытянули Сесилия и Роза.

Верней решил согрешить у подножия дивана под образом Господа, на том же диване порешили привести приговоры в исполнение. Брессак был единственный, кто не смог удержаться от извержения: он кончил в потроха Жюстины, осыпая бедную мадам, де Жернанд такими сильными пощечинами, что из глаз ее ручьями лились слезы.

Как нетрудно догадаться, во время этих эпизодов все одежды исчезли, и в зале шевелились совсем голые тела.

— А теперь, возьмемся за мою жену, — закричал господин де Верней, — да, друзья, пусть на нее обрушится ваша ярость! Джон и вы, Констан, положите это ничтожество на пол, и пусть каждый немедленно подвергнет ее такой пытке, на какую только способно его жестокое воображение. Вы, Сесилия, как наша общая дочь, ложитесь на эту священную оттоманку (так он назвал ложе, расположенное у ног изображения Спасителя), и наслаждение вашими прелестями послужит наградой палачам вашей матери. Здесь судьей буду я сам: я буду раздавать награды в зависимости от усердия, с каким вы перед этим истязали мою супругу. Виктор, ложитесь рядом с Сесилией: вам предстоит предлагать более утонченные услуги тем, кто предпочтет мужской пол.

Потом, указывая на жену и двоих детей, прибавил:

— Мужайтесь, друзья, вот ваша жертва, а вот награды!

Марселина опустилась перед ним на колени и начала ласкать его, два ганимеда подставили ему свои ягодицы. Экзекуция началась.

Первым вступил в дело Жернанд: его безжалостный ланцет в пятнадцати местах надрезал нежную кожу, но не очень глубоко, потом он набросился на Виктора и стал сношать его в рот.

За ним подошла Доротея и с такой силой сдавила груди мадам де Верней, что та несколько секунд извивалась в жестоких конвульсиях; затем лесбиянка схватила Сесйлию за волосы и бурно извергнулась ей в рот.

Вслед за женой подошел Д'Эстерваль: он некоторое время выдергивал волоски из промежности мадам де Верней и колол до крови стенки влагалища; его успокоил анус Виктора, куда он сбросил свой пыл.

Брессак приласкал свою тетю сильными ударами в нос, из которого брызнула кровь; он ее содомировал, он выкручивал ей уши до тех пор, пока чуть не оторвал их и в конце концов вторгся в зад прелестного Виктора.

Подошел Верней. Всем было ясно, что он не станет щадить свою жену: он бил ее, щипал, рвал зубами ее тело и скоро успокоился в изящной заднице Сесилии.

— Теперь ты, Виктор, — сказал он сыну, — поглядим, как ты поступишь со своей матерью, пусть примером тебе послужит наш родственник, который не церемонился долго со своей. Эй, Брессак, помогите вашему племяннику, подскажите ему, как надо действовать.

Юный Виктор приблизился: собственную мать велел осквернить ему жестокий и распутный отец, и родную сестру предлагал ему в награду. Увы, юноша с большим удовольствием приступил к мерзостям, которых от него ждали, и не было нужды принуждать его.

— Дорогая мама, — сказал молодой распутник, — я знаю, что вас приводит в отчаяние, а вы знайте, что именно этим я и займусь, поверните ко мне ваш несравненный зад, чтобы я мог насладиться им всеми возможными способами, которые так вас огорчают.

О сопротивлении не могло быть и речи: старухи крепко держали жертву, и она не могла даже пошевелиться. Виктор взял розги и осмелился поднять свою трижды преступную руку на женщину, давшую ему жизнь. Вдохновляемый Жернандом, Брессаком, д"Эстервалем и даже Доротеей, монстр, в отличие от Брессака, бил мать что было сил. Читатель, возможно, не поверит, но Верней, чтобы сильнее распалить своего сына, теребил ему член. Юноша вошел в раж, он был красив в эту минуту как Амур, несмотря на совершаемые им ужасы, и он восклицал:

— Отец! Держи ее крепче! Держи ее, я буду содомировать эту тварь!

И услужливый Верней, стиснув мощной рукой поясницу своей жены, другой аккуратно ввел инструмент сына в зад своей дражайшей половины. И вот Виктор достиг самых глубин, инцест совершился, а в это время чудовище в образе отца разными способами усиливало гнусные удовольствия своего столь же мерзкого сына.

— Как же теперь ты сможешь воспользоваться заслуженной наградой? — спросил Верней Виктора. — Позволит ли тебе сделать это твое истощение?

— Истощение? Мое истощение? — возмутился негодяй, показывая, что первый натиск только сильнее укрепил его дух. — Смотрите же, черт вас побери, смотрите, в состоянии ли этот член приласкать мою сестру, как он только что^ приласкал мою мать. Я затолкаю в зад девчонки все дерьмо, которое извлек из потрохов мамаши — по-моему, на свете нет ничего более восхитительного!

Он кинулся на Сесилию и поставил ее в нужную позу. Он уже приготовился к злодеянию, как вдруг Верней, умеряя пыл сына, попросил его отсрочить атаку, чтобы разнообразить ощущения. Сесилия, опустившись на четвереньки на священное ложе, представляла собой очень удобную двойную мишень; Верней подготовил оба отверстия и ввел сына в пещеру Содома. Верхом на девочку посадили Лоретту таким образом, что перед лицом юного содомита оказался самый свежий и самый крошечный храм, каким когда-либо любовался сам Амур. Справа и слева торчали зады двух дам — де Жернанд и де Верней. Господин де Верней овладел сыном, то же самое с ним проделал Джон. Группу окружили Брессак, д'Эстерваль, Жернанд и Доротея, опьяненные этим зрелищем: первый содомировал ганимеда, второй предоставил свое тело ласкам Марселины и щипал при этом ее ягодицы, третий вставил член в рот Лили, четвертая насадила свое влагалище на кол Констана. После короткого, но энергичного совокупления все достигли цели, и потоки спермы, оскверненной содомитскими и кровосмесительными гадостями, пролились перед взором Предвечного, находившегося здесь в качестве главной жертвы оскорблений, и, истощив участников адского карнавала, вынудили их сделать совершенно необходимую передышку.