Уткин - Вторая Мировая война

• Название: Вторая Мировая война
• Автор: Уткин
• Жанр: История Европы

---

Некоторые солдаты, чтобы избежать давки, пробовали перейти Дон по льду. Однако лед был относительно крепок только у берега, ближе к стремнине смельчаков подстерегали коварные полыньи. Провалившиеся под лед были обречены, никто и не думал подать им руку помощи. На ум невольно приходило сравнение с переправой наполеоновской армии через Березину». Те, кто не смог перейти этот мост, оказались отрезанными и запертыми в неуютном зимнем пространстве между Волгой и Доном.

Но 26-я бригада не желала стоять в бездействии, когда товарищи сражаются насмерть, она не осталась и на ключевой переправе - уже к вечеру часть ее переправилась через Дон навстречу советским войскам, спешащим с юга.

Для завершения окружения, для создания кольца Красной Армии оставалось взять поселок Советский - в двадцати с лишним километрах от Калача. Против немцев, обороняющих поселок, бросились танки Т-34.

Сталин звонком из центра удостоверился во взятии Советского и сказал пророческие слова: «Завтра вы можете сомкнуться с Юго-Западным фронтом, которые взяли Калач». Утром 23 ноября, вступая в хорошую русскую зиму, разведчики генерала Вольского еще утверждали, что Калач - в немецких руках. Над идущим с юга 4-м механизированным корпусом генерала Вольского периодически взлетали предупредительные зеленые ракеты - свои. В 15.30 разведка зафиксировала обнаружение колонны танков на северо-западе. Подготовка к атаке стала рефлексом, но передний танк выстрелил зеленой ракетой. Около 4-х часов дня 23-го ноября зеленая ракета взлетела на северо-западе, и танки Вольского увеличили скорость до максимальной. 4-й механизированный корпус встретил 26-й танковый корпус. Петля затянулась. Юго-Западный фронт встретился со Сталинградским в 4 часа пополудни 23-го ноября 1942 года.

А более чем в двадцати километрах к югу от Калача, в поселке Чир был организован штаб сталинградской группировки немцев. Неугомонный авиатор Фибиг еще раз позвонил генералу Шмидту с целью подчеркнуть нереалистичность планов рассчитывать на сугубо воздушную поддержку. «И погода и противник представляют собой фактор неопределенности». Из Бузиновки сюда прибыл танковый генерал Гот. Он был свидетелем пикировки начальника штаба армии Шмидта с генералом Вольфгангом Пикертом. Шмидт прервал долгие рассуждения Пикерта: «Пикерт, предлагайте свое решение с самым кратким обоснованием». Пикерт:

«Убираться отсюда к чертовой матери!» У Шмидта не было особых возражений в принципе, но была важнейшая оговорка: «Мы не можем сделать этого по одной простой причине, у нас нет горючего». Пикерт предложил помощь своих зенитных войск. Нести оружие в руках, создать узкий, но надежный коридор. Шмидт: «Мы, конечно же, рассматривали возможность пробиться сквозь кольцо окружения, но выход к Дону означает пятидесятикилометровый поход по степи без воздушного прикрытия… Нет, Пикерт, это имело бы наполеоновскую концовку… Армии приказано держать свои позиции в Сталинграде. Следовательно, мы укрепим наши позиции и будем ожидать помощи по воздуху». Пикерт выразил крайнюю степень сомнения. «По воздуху? При такой погоде? Это исключено. Вы должны выходить отсюда. И начинать нужно прямо сейчас».

Строго говоря, генерал Паулюс склонялся именно к такой точке зрения. Он надеялся, что Гитлер обратится к реализму, и Паулюс ждал такого приказа. Армии был отдан приказ быть готовой к немедленному выступлению. В штаб группы армий «Б» 22 ноября в 7 часов вечера от Паулюса поступила следующая радиограмма. «Армия окружена… Южный фронт остается еще не закрытым к востоку от Дона. Река Дон замерзла и пересечение ее стало возможным… Осталось мало горючего; как только оно закончится, танки и тяжелое оборудование потеряют мобильность.

Боеприпасы невелики, продовольствия осталось еще на шесть дней… Прошу свободы действий… Ситуация может принудить оставить Сталинград и северный фронт».

Военный совет в Чире закончился. Гот вылетел в западном направлении собирать остатки своей танковой армии. Паулюс и Шмидт возвратились в Гумрак, на окраину Сталинграда. Под крыльями их самолета распростерлась вся поверхность вновь образованного котла. В кострах сжигалось все ненужное на случай скорого выступления. В одном из мест уничтожения тяжестей сжигали запасы продовольствия и одежды.

Один из офицеров не мог безучастно смотреть, как гибнет французское шампанское. Он сделал несколько рейдов в горящий склад и стал заводить свой «Фольксваген». Офицер интендантской службы потребовал от офицера заплатить за взятые бутылки и получил следующий ответ: «Вы что, не видите, что деньги больше ничего не значат!» С чем и отбыл в степь, видавшую всякое, кроме этого.

По мнению англичанина Бивора, «настоящая ошибка Паулюса как главнокомандующего состояла в том, что он не подготовился к достойной встрече противника. Ему следовало вывести большую часть танков из бесполезного боя в городе и создать сильную механизированную группу, способную быстро отреагировать на удар русских. В германских частях началась страшная неразбериха со снабжением, и Паулюсу следовало взять все поставки под личный контроль, чтобы быть уверенным - по первому же приказу техника двинется вперед».

Гитлер провел всю вторую половину этого дня (22 ноября) в дискуссии с прилетевшим из Растенбурга начальником штаба сухопутных войск Куртом Цайцлером и заместителем Геринга - генералом люфтваффе Альбертом Ешоннеком, которые прибыли в Бергхоф с целью отговорить Гитлера от идеи массированной воздушной помощи окруженным. Они указывали на проблемы погоды и отсутствие адекватных аэродромов в расположении 6-й армии. Гитлер после многочасовых пререканий уже согласился с необходимостью для группировки Паулюса пробиваться на запад, даже если это будет означать выход из Сталинграда и оставление волжских позиций. Иначе рейх постигнет крупномасштабная катастрофа.

Узнав о деталях бесед, командующий военно-воздушными силами Германии Герман Геринг приказал Ешоннеку ослабить напор на Гитлера, который срочно поездом отбыл в Лейпциг, откуда на самолете направился в свою военную резиденцию Вольфшанце. Гитлер покинул Оберзальцбург 22 ноября и прибыл в Вольфшанце 23 ноября 1942 года.

В ту же ночь не спал, яростно пытаясь найти спасительный вариант решения проблемы, начальник штаба группы армий «Б» генерал фон Соденштерн, располагавшийся в старинном местечке Старобельск. Все было решено в хладнокровных лучших традициях прусской военной школы: смириться с обстоятельствами и отходить на позиции, которые можно оборонять.

Но достаточно неожиданно с таким вариантом не пожелал согласится верховный вождь. Выведенный из себя Гитлер резко изменил свою точку зрения и начал путать карты. Видимо, Гитлер вспомнил страшный для него декабрь 1941 года и то, как он, вопреки мнению генералов с моноклями, заставил готовые оставить свои позиции дивизии под Москвой перейти к активной обороне, вгрызться в землю и не превратить отход в паническое бегство. (Аналогии, однако, как любил повторять Сталин, «вещь опасная, а данная вообще бессмысленна»). Положение вокруг Сталинграда было уникальным и ничем не напоминало прежнюю, подмосковную катастрофу группы армий «Центр», но что-то не позволяло Гитлеру смириться с катастрофическим поворотом событий.

Через три часа после вышеприведенной радиограммы Паулюса фюрер германской нации радировал непосредственно симпатичному ему фон Паулюсу, чтобы тот оставался на владеемых позициях и держался крепко.

Германия обеспечит его всем необходимым и позаботится о спасении его группировки. «Шестая армия должна знать, что я делаю все для помощи ей и для ее освобождения». О таком подвиге безответственности можно было лишь мечтать. Презрев сухую науку, Гитлер предпочел иррациональные действия, обрекая тем самым авангард своего восточного похода на гибель.

Паулюс не мог позволить себе благодушия и героической позы. На этом этапе он был неутомим, и его позиция не изменилась: собрать силы и попытаться вырваться. В полдень 23-го ноября он радирует в штаб группы армий «Б»: «Кровавые атаки на всех фронтах… Доставка достаточного объема припасов по воздуху возможной не представляется, даже если погода улучшится. Состояние дел с боеприпасами и горючим сделает войска беззащитными в самом близком будущем». Фон Вайхс был полностью согласен с умозаключениями Паулюса и переслал радиограмму со своим одобрительным комментарием в Вольфшанце.

У себя - к западу от Сталинграда - Паулюс в течение суток методично и выверенно, как дисциплинированный и аккуратный штабной работник, создавал - на картах и в приказах - ударный кулак для выхода из окружения. Пехота получила маскхалаты, танки заправлены, артиллерия на грузовиках. У поселка Советского еще слишком тонка линия советской обороны - идеальное место для прорыва. Немцы были готовы испробовать эту возможность в ближайшее же время. Все ждали приказа командующего армией. А тот ждал изменения жесткой позиции своего руководства. В половине десятого вечера генерал Паулюс отсылает Гитлеру новую радиограмму. «Мой Фюрер, со времени получения вашей радиограммы от 22 ноября ситуация менялась с исключительной быстротой… Оканчиваются боеприпасы и горючее… Своевременное их восполнение не представляется возможным… Я вынужден в связи с этим отвести все дивизии из Сталинграда и значительные силы с северного периметра… В свете складывающейся ситуации я прошу вас предоставить мне полную свободу действий».