Уткин - Вторая Мировая война

• Название: Вторая Мировая война
• Автор: Уткин
• Жанр: История Европы

---

Вечером 23 декабря Манштейн имел суровую беседу с Паулюсом. «Ситуация на левом фланге нашей армейской группы делает необходимым отзыв Гота… Вы можете сделать собственное умозаключение по поводу того, что это означает для вас». Паулюс обратился к фельдмаршалу Манштейну как к своему непосредственному начальнику с просьбой предоставить ему свободу действий. Теперь все зависело от Манштейна. Окажется ли субординация и гипнотическое влияние фюрера сильнее понимания того, что у Паулюса отбирают последний - пусть призрачный - шанс вырваться из смертельных объятий. Ответ прозвучал смертным приговором: «Я не могу предоставить вам полную свободу действий». Манштейн говорил о возможности испрашиваемого варианта решения завтра, но завтра у Паулюса уже могло и не быть.

Командующему группой армий «Дон» ничего не осталось, кроме как приказать ослабевшей 6-й танковой дивизии покинуть Васильевку на реке Мышковой. Немецкие танкисты были мрачны, но достаточно отчетливо понимали, что пробиться к Сталинграду нереально. Советская Вторая гвардейская армия была той силой, которую несколько десятков даже очень умелых танкистов одолеть не могли ни при каких обстоятельствах.

Не в наших силах заглянуть в души танкистов Гота. Два перехода отделяли их от Сталинграда, но на дворе был не август, и злой степной ветер дул в иные паруса. Говорят, что у танкистов Гота на глазах были слезы, что они с скрежетом зубовным поворачивали свои машины. Один из командиров танка, стоя в башне, отдал 6-й армии последний салют. К полуночи 23 декабря последний танк покинул васильевский плацдарм и двинулся на запад, где у Манштейна появились новые заботы - как уберечь остатки итальянской армии и закрыть страшную брешь, которая вела (теперь Манштейну было известно, что желанно вела) советские войска к Ростову. Потерять Ростов попросту означало обрушить весь южный этаж германской военной структуры в оккупированной части Советского Союза.

И это заставило Манштейна отвести южнее и западнее свою главную ударную силу - потрепанную в боях четвертую танковую армию Гота.

Следует, конечно же, помнить, что Жуков занимался прежде всего Сталинградом - именно вокруг 6-й армии Жуков держал основную массу войск, которые могли сделать «малый Сатурн» большим только после сдачи Паулюса. Кольцо вокруг 6-й армии сжимали более половины наличных войск в данном регионе и тридцать процентов артиллерии.

В 8 часов утра 24 декабря десятиминутная артподготовка ознаменовала начало советского наступления на реку Мышковую. Трое суток понадобилось 3-му гвардейскому механизированному и 13-му танковому корпусам совместно с 51-й армией для крушения румынских частей в районе Садовое - Уманцево, что создало возможность флангового обхода с юга всей германской группировки, базирующейся на Котельниково. И Гот, еще совсем недавно - несколько дней тому назад - грозивший повернуть весь ход войны, обязан был ускорить свой отход.

Его части уходили на юго-запад, где советское командование начало реализовывать свои наступательные планы. Может быть, именно в эти дни окончательно решилась судьба войны. Впереди еще будут отступления и поражения, но на данном этапе случилось знаменательное - самый талантливый германский стратег (Манштейн) отзывал самого «пробивного» танкового героя вермахта (Гота) с направления спасения продвинувшегося максимально далеко германского генерала (Паулюса). Новая картина войны.

«Кольцо»

Высшие немецкие чины удивлялись: чего ждут русские, почему они, осуществив успешное окружение, медлят с завершающей стадией? Уже упоминавшийся выше генерал Фибиг спрашивал своего начальника Рихтгофена, «почему русские еще не раздавили 6-ю армию как перезревший плод?» О том же во все более конкретной плоскости начали думать в Москве.

Утром 19 декабря Сталин связался по телефону с представителем Ставки генералом Вороновым и потребовал ускорить планирование осуществления плана «Кольцо». Для этого не следовало корпеть над картами генштаба, а следовало отправиться в штаб Донского фронта.

Здесь, в относительно зажиточном селе Заварыкино Воронов получил просторную хату рядом со штабом Рокоссовского. Воронов, Рокоссовский и Малинин были единодушны во мнении, что главную задачу должен выполнить Донской фронт. Генералы оптимистично полагали, что для выполнения задачи им понадобятся пять-шесть дней. (Между тем немцы воспользовались старыми укреплениями Красной Армии и усердно готовились отразить советское наступление - и несколько дней были слишком оптимистическим сроком). Главная идея Воронова - одно мощное наступление с запада, разбивающее лагерь окруженных на две части.

Воронов настаивал на массированной артиллерийской подготовке - ведь в строю многих дивизий имели лишь половину первоначального состава.

Проект плана «Кольцо» был готов к 27 декабря 1942 года и отправлен специальным самолетом в Москву. Воронов нервно ждал реакции. Но уже через сутки Воронов получил предписание произвести в планировании радикальные перемены. Сталин настаивал на быстром - двухдневном осмыслении идеи, и Воронов созвал совещание офицеров-планировщиков.

Начальник разведки фронта по-прежнему настаивал, что в «котел» попали 86 тысяч человек - символ армейской осторожности (и причина насмешек над стратегической разведкой в будущем). Сталин настаивал на нанесении двух ударов уже на первой фазе - в секторе Карповка - Мариновка (юг) и на севере немецкой группировки. На этой фазе предполагалось отрезать от основных сил Паулюса северные пригороды Сталинграда.

Воронов болезненно переживал не только за свои стратегические идеи, но и в целом за формирование новой армии, где взаимодействие войск будет естественным, а не натужным процессом. С грустью он отмечал перелет на высоте 3 тысячи метров грузовых немецких «Юнкерсов»: зенитные орудия беспечно молчали, летчики отдыхали, а их командиры были заняты будничными делами. Пришедший в ярость Воронов «напал» на противовоздушную оборону и, кажется, был сделан еще один шаг к синхронизации действий различных родов войск.

Главное командование пришло к выводу, что в этом деле должно существовать единоначалие. Кто будет командовать операцией? На заседании ГКО Сталин осудил соперничество Еременко (Сталинградский фронт) и Рокоссовского (Донской фронт). Была выдвинута кандидатура генерал-лейтенанта Рокоссовского. Сталин спросил, почему по этому поводу молчит Жуков. Тот откликнулся: «Если Сталинградский фронт будет передан Рокоссовскому, Еременко почувствует себя ущемленным». В ответ Сталин, попыхивая неизменной трубкой, заявил, что «мы не институт благородных девиц. Сейчас не время беспокоиться о личных обидах.

Позвоните Еременко и сообщите о принятом решении». Разумеется Еременко, у которого отбирали 57-ю, 64-ю и 62-ю армии, ощутил себя обиженным. Он пытался связаться со Сталиным, но его не соединили.

Присутствующие рядом видели его мужские слезы.

Между тем декабрьские атаки против окопавшихся немцев не всегда вели к успеху. Немцы еще не потеряли своей боевой силы окончательно.

Победительница Европы была способна на многое. Если Красная Армия хотела сохранить свои силы, она должна была ждать и действовать более умело. Командование постоянно требовало «языков». Немцы жалуются, что дня не проходило без «кражи» одного из военнослужащих. Понятное дело, важно было знать о моральном состоянии противника и о расположении частей. Важно было знать о наиболее деморализованных частях вермахта - именно туда следовало наносить удар, это сохраняло жизни советских солдат. Например, выяснилось, что 44-я и 376-я дивизии, отошедшие от Дона, не успели достаточно серьезно окопаться и ютились в норах, покрытых брезентом. В это время австрийского офицера спросили, воюют ли австрийцы хуже немцев? Тот ответил: «В этом есть доля правды. У австрийцев нет прусской дисциплины, но зато они хорошо уживаются с другими национальностями и лишены спесивой национальной гордости пруссаков».

Напомним, что первое значительное сокращение пайка произошло еще в начале декабря - начальство уверяло, что эта мера временная. Самыми большими реалистами были летчики. Вот уж они точно знали, что фюрер не освободит своих солдат к рождеству. Они уже знали о приказе вывозить медсестер и ценных специалистов. Они знали о невыполнении плана поставок, об ограниченных возможностях люфтваффе. Они знали, что советская авиация все лучше осваивает аэродром Питомник как цель для бомбометания. Между 10 и 12 декабря советская авиация совершила 42 налета на главный аэродром группировки Паулюса. Но и молодые соколы, смелеющие на глазах, не знали, даже глядя с воздуха, какой богатый улов им достался. 24-го декабря 1942 года началось решительное сужение ослабевшего кольца с одновременным отбрасыванием от кольца близрасположенных германских частей и баз. Русские деловито «собирали урожай» своего молниеносного удара по итальянцам, они объезжали окрестные села и брали поникших южан в темный северный плен. Выжившие помнят суровое «Давай быстрее» - эти слова запомнились ярче других. На дорогах лежали остатки легионов, которые дуче в своем исступлении послал неведомо куда с неясно обозначенной целью. Внезапно пошедший снег скрыл мерзость человеческой бойни, но он скрыл также горизонт, и понурые итальянцы плелись без руля и ветрил. Когда остатки итальянской армии попытались пробиться на запад сквозь долину у села Арбузовка, огонь «Катюш» разбросал их по степи. Когда итальянцы попытались взобраться на несколько германских грузовиков, то сидевшие в машинах немецкие пехотинцы попросту расстреляли их (свидетельствуют сами итальянцы).