Анастасия Зубкова - Божий одуванчик

• Название: Божий одуванчик
• Автор: Анастасия Зубкова
• Жанр: Иронический детектив

К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи - от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно - слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку - несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.

---

- Вот она -здоровая крестьянская порода, - разглагольствовала бабуля, лукаво кивая на Евгения Карловича, сидящего за рулем. - Всю ночь гуляли, и ни в одном глазу.

- Именно! -довольно прищурился Евгений Карлович, - а ты меня до сих пор отвергаешь…

- Ну… -пожала плечами бабуля, - просто берегу тебя от такого подарочка, которым являюсь.

- Позволь мне судить о том, какой ты подарочек, Мария, -горячо возразил Евгений Карлович. Бабуля довольно ухмыльнулась.

Дальше мы ехали молча. Я смотрела в окно и молча страдала, Катерина спала с открытым ртом, а бабуля произвела глубокое погружение в свои мысли. Настроение у меня было отличное, и хоть меня немного поколачивало, я с успехом заглушала в себе голос разума, говоривший, что так просто все не кончится. Очень не хотелось запугивать себя до полусмерти. В конце концов, если бабуля уверена, что все будет хорошо, значит, у нее есть на это основания.

Примерно в таких мыслях прошла дорога. Евгений Карлович высадил нас у дома номер 106 по Кутузовскому проспекту, расцеловал и попросил звонить прямо сегодня. Бабуля нетерпеливо помахала ему рукой, и мы единым строем двинулись к подъезду.

Да… Домина, куда нас пригласили сдаваться, производил впечатление. Это был роскошный сталинский дом, где все окна - сплошь стеклопакеты, подъезды защищены бронированными дверями и консьержками с приказом "не пущать", а жильцы томны, значительны и неприлично богаты. Мы подозрительно осмотрели этот дом, а затем бабуля позвонила по домофону в квартиру 17.

- Входите, -ответили ей. Мы смело открыли дверь, вошли и гордо проплыли мимо консьержки. Поднимаясь на четвертый этаж в роскошном лифте с зеркалами, мы испытали нечто вроде чувства собственной неполноценности. А скажите, как еще можно чувствовать себя в доме, где убранство лифта гораздо парадней, чем твоя собственная гостиная? Мы уже ожидали, что сейчас зазвучит какая-нибудь торжественная музыка, личный гимн этого дома, как лифт остановился. Выгрузившись на этаж, мы гордо прошествовали к 17 квартире и позвонили.

Тишина была нам ответом.

Мы попробовали позвонить еще раз.

Никакого движения.

Тогда бабуля утопила кнопку звонка, и примерно минуту вся квартира номер 17 оглашалась душераздирающими трелями.

Но никто нам так и не открыл.

- Это просто издевательство какое-то, -пробормотала Катерина, - кому тут нужен картон - им или нам?

- Картон нужен всем, -грустно вздохнула бабуля, и нехорошие сомнения закрались мне в душу, но я с возмущением погнала их от себя, - только не всем он принадлежит. У нас, - добавила бабуля с достоинством, - есть картон. А у них?

Мы еще чуть-чуть позвонили в дверь, но там словно все вымерли. Это уже начинало злить. Некоторое время Катерина сдерживалась, но затем эмоции взяли верх над благопристойностью. Она широко размахнулась ногой и со всей своей молодецкой силой засветила по бронированной двери.

Тут произошло то, чего никто не ожидал. Дверь медленно и плавно распахнулась, и перед нами предстал парадный зал, который по чистому недоразумению небожитель, обитающий в этой квартире, сделал своей прихожей. Мне стал не по себе. В самом деле: какие же тут комнаты? И сколько их?

- Что будем делать? -спросила Катерина, слегка смущенная своей выходкой.

- Пройдем внутрь, -безапелляционно заявила бабуля.

- Внутрь? -с сомнением протянула я, - но бабуля уже подтолкнула меня в спину, и я нерешительно вступила в квартиру.

Там было светло и гулко. Высоченные потолки, уходящие куда-то вверх, белые стены, кругом какие-то колонны, арки и ниши со статуями, подсвеченные голубоватым светом, кадки с пальмами и другими вечнозелеными растениями. Все живо напоминало парк культуры и отдыха им. Горького времен расцвета соцреализма.

- Как тут люди-то живут? -ужаснулась Катерина, глядя на огромный пук какого-то растения, смахивающий на осьминога и торчащий прямо из стены.

- Э-ге-гей! -закричала я, шагая вглубь квартиры, - кто-нибудь! Хозя-ева-а?

- Мы вам ключи принесли, -сладко пропела Катерина, - тут вообще есть живые?

- Нет, -заверила я ее. - Какие живые? Разве не понятно, что жить в таком месте просто невозможно. Это ж Мавзолей какой-то. Здесь либо кино снимается, либо хозяин - псих.

- Может, мы с тобой ничего не понимаем в изысках европейского дизайна, -предположила Катерина.

- Значит, -отрезала я, - все, кто разрабатывает этот европейский дизайн - тоже психи.

- Тихо, девочки, -прикрикнула на нас бабуля, - не бухтите. Должен же тут быть кто-нибудь живой… Дверь открыта, и потом, кто-то же ответил нам по домофону!

- Да, -Катерина сделала ужасное лицо, - но услышав нашу грозную поступь, мерзавец позорно бежал.

- Откуда ты знаешь, что он -мерзавец? - поинтересовалась я. Катерина красноречиво обвела глазами обстановку этой странной квартиры. Мы с бабулей ее поняли.

Молча шагали мы из комнаты в комнату, все тут было пусто, холодно, с минимумом мебели. Даже если мы и натыкались на какой-нибудь предмет обстановки, то не сразу соображали, что это, а, выдвинув какое-нибудь предположение, мы еще долго сомневались в своей правоте. Кругом ни души.

- Людии-и-и!!! -не выдержала Катерина.

- Стой, -я вдруг остановилась перед каким-то извилистым архитектурным сооружением, уходящим высоко наверх, - это у нас что, лестница?

- Вроде бы, -неуверенно проговорила бабуля.

- Наверху обычно располагаются спальни, -блеснула я знанием роскошной жизни, - предлагаю подняться и посмотреть.

Мы осторожно ступили на это подозрительное сооружение, при ближайшем рассмотрении оказавшимся очень прочным, и через мгновение оказались на втором этаже квартиры.

Там было гораздо уютнее, появились мягкие ковры, кресла и стеллажи с книгами. Слепящий белый цвет уступил место мягким золотистым тонам, навевающим негу и ленивую дрему.

- Хозяева… -низким голосом пророкотала бабуля. Естественно, никто не откликнулся. Катерина поотстала и забрела в какой-то закуток, завороженная абстрактной скульптурой (или что это там было), не поддающейся описанию формы, а мы, озираясь, продолжали осмотр этажа.

- Не понимаю, -бормотала бабуля, - ну кто-то же нам ответил… Кто-то оставил дверь открытой…

- По-моему, эти люди издеваются над нами, -буркнула я. - Они думают сбить нас с толку, но не так-то просто нас запугать, мы всем еще покажем… - приступ внезапного подъема боевого духа был вероломно прерван диким криком. Вопила Катерина. Дурниной.

Мы с бабулей рванулись на звук ее голоса, слегка поплутали среди замысловатых арок и вынырнули прямо в спальне. Там, на огромной постели размером с небольшое летное поле, застеленной золотистыми шелковыми простынями, лежал некто с размозженной головой. Простыни пропитались бурой кровью. Над всем этим маячило белое, как мел, лицо Катерины. Она издала еще один душераздирающий вопль, и я присоединилась к ней. Так бы мы и вопили, если бы бабуля не прогремела грозно:

- Отставить!!!

Как ни странно, мы тут же отставили.

- Это… -всхлипывая, бормотала Катерина, - это…

- Труп, -подсказала ей я и выжидающе уставилась на бабулю, словно она сейчас одним ловким движением руки оживит этого человека, отряхнет ладони и поведет нас в Макдональдс. Да… Долгонько еще не захочется мне гамбургер…

Я первый раз в своей жизни видела труп с явными следами насильственной смерти. Тут, как по команде, мы все опомнились и бегом рванули прочь из спальни. Опомнившись через некоторое время, постояли, а затем присели на краешек кожаного дивана и перевели дух.

- Тут труп, -напомнила я бабуле, - надо мотать отсюда.

- Надо, -пожала плечами бабуля, - но минутой позже, минутой раньше - значения не имеет.

- Очень даже имеет, -буркнула я.

- Нет, -упрямо протянула бабуля, - лично я считаю, что надо пойти и осмотреть тело, потому что, вполне может быть, мы найдем там какую-нибудь зацепку, которая поможет нам выпутаться из этой истории. Дело пошло серьезное, - добавила бабуля.

- Я говорила, -проныла я, - что не надо со всем этим связываться.

- Что с нами будет? -жалобно прошептала Катерина.

- Хватит, -пресекла бабуля наше нытье, - пошли осмотрим спальню.

Она поднялась с дивана и решительными шагами проследовала в страшную комнату. Мы с Катериной робко поплелись за ней. Если честно, в отличие от своей бабули, я с трудом себе представляла, как надо осматривать тело.

Бабуля принялась размеренно ходить по спальне, внимательно глядя себе под ноги. Мы с Катериной жались на пороге, стараясь не смотреть на постель, потому что нам было гораздо спокойнее думать, что это такие разводы на обоях замысловатые, а не кусочки мозгов, прилипшие к ним.

- Так, -глубокомысленно бормотала бабуля себе под нос, а мы восхищенно внимали ей.

Тут бабуля пантерой прыгнула в угол комнаты, закопошилась там и вынырнула с огромным блестящим пистолетом в руке.

- Боже, -только и смогли вымолвить мы с Катериной, - Боже… - видок у бабули был внушительный.