Анастасия Зубкова - Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)

• Название: Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)
• Автор: Анастасия Зубкова
• Жанр: Иронический детектив

Добропорядочные искусствоведы и нечистоплотные антиквары, монструозный буфет и неизвестный художник, интеллигентные бандиты и лихие братки, влюбленные мужья и коварные соблазнители, утраченные и вновь обретенные шедевры мирового искусства, убийства, похищения и тихие семейные радости. И, как обычно, в центре этого уморительного, несуразного и восхитительного урагана Галочка Перевалова и ее неукротимая бабуля - несравненная, непобедимая и легендарная.

---

- Чего? - потерянно спросил Димка. Стало ясно, что из речи Евгения Карловича он понял слов пять - семь, но для единой смысловой картины этого явно маловато.

- Впрочем, - как ни в чем ни бывало, продолжал Евгений Карлович, - мне доподлинно известно, что сейчас вы пребываете не в гордом одиночестве. С вами, плечо к плечу, проживает ваш верный друг, эдакая надежда и опора, который никогда не предаст, не оставит товарища…

- К-какого товарища? - нервно сглотнул Димка.

- А парень не промах, - порадовалась за него бабуля, - на лету все ловит.

- Под товарищем я подразумевал вас, а друга, который делит с вами кров, зовут Павел. Я прав? - продолжал наседать Евгений Карлович. - Только не говорите мне, что я ошибся номером и беседую с другим, не менее приятным, но совершенно бесполезным для моего дела Дмитрием - я этого не переживу.

- Я… - начал было Димка.

- Вот и славно, - обрадовался Евгений Карлович, - польщен знакомством с истинным ценителем простых, человеческих бесед. Я и сам, знаете ли, люблю поболтать, так, запросто, без экивоков, ведь в наш век всеобщей урбанизации и цинизма мы совершенно разучились общаться… Вы согласны со мной, Дмитрий?

- И-и-и… да, - судя по голосу, Дмитрий уже слабо понимал, где находится.

- Впрочем, как ни приятно с вами беседовать, - продолжал Евгений Карлович, - пора переходить к делу. Я прихожусь дедом законной супруге вашего большого, и, а я в этом уверен, лучшего друга. Понимаете ли, это накладывает определенные обязательства… Ну, мы понимаем друг друга, - Евгений Карлович сделал многозначительную паузу.

Димка тоже молчал - похоже он начинал паниковать. Я мстительно улыбалась. Будет знать, как уводить чужих мужей.

- Дмитрий, вы еще тут? - непринужденно поинтересовался Евгений Карлович.

- Да, - сдавлено прохрипел тот, - только я ничего не понимаю.

- Я рад, что вы указали мне на некоторую пространность моего рассказа, - Евгений Карлович закинул ногу на ногу. Он был свеж и приветлив - беседа могла длиться вечно - судя по всему, он получал от нее истинное удовольствие. Бабуля глухо зарычала.

- Евгюша, - грозно прошептала она, - ты сведешь парня с ума, и ничего не добьешься. Милый, - проговорила она в полный голос. - Знаешь ли ты, что на Галку уже бандиты наезжают из-за вашего буфета?

- На какую Галку? - спросил откуда-то издалека Димка.

- На жену твоего ненаглядного Пашки! - взорвалась бабуля, - прекрати нам тут комедию ломать.

- Мария, - примирительно проговорил Евгений Карлович, весьма раздосадованный, что его так беспардонно прервали, - молодой человек немного запутался, такое бывает в его возрасте - зачем же судить его так строго?

- Вы вывезли буфет? - отмахнулась от него бабуля, - или не вы?

- Ее похитили? - спросил вдруг Димка вполне вменяемым голосом.

- Димка, - подала голос я, понимая, что ситуация зашла далеко, - со мной все хорошо, мне никто ничего не сделал…

- Они… - голос Димки дрогнул, - они били тебя?

- Нет, - озадачено проговорила я, - а что, должны были?

- Галочка, держись! Мы сейчас будем! - завопил Димка и шваркнул трубку.

Все растерянно переглянулись.

- Как у него с головой? - сдержанно поинтересовалась бабуля, - по-моему, у него не все дома.

- Да не, - призадумалась я, - вроде бы раньше вполне вменяем был…

- Где он живет? - бабуля поднялась с места и приняла бойцовскую стойку.

- Через два дома от нас, - вздохнула я, - неужели они и правда буфет вынесли?

До меня вдруг дошло, что если Пашка начал с буфета, то возможно… возможно… он вывозит свои вещи? Эта страшная мысль пронзила меня с той же силой, с какой копье поразило Гектора, павшего под стенами Трои. Я уронила голову и тихонько завыла.

- Не принимай близко к сердцу, - бросила мне бабуля, - ты же слышала - они сейчас будут…

Я отмахнулась от нее, подобрала под себя ноги, закрыла лицо руками и принялась оплакивать свое семейное счастье.

- Милая, - бабуля неуверенно зависла надо мной, - я, конечно, понимаю, что тебе нестерпимо хочется трагизма и великих, подлинных страданий, но позволь поинтересоваться: над чем ты так убиваешься? Твой муж прибежит через пару минут, через час они с этим странным парнем приволокут обратно буфет, ты дома, в кругу близких родственников и друзей, весь вчерашний день ты посвятила развратным удовольствиям - так в чем же беда?

- С головой у нее не все в порядке, - заявила Катерина, отхлебывая чаю.

- Большое спасибо, - горячо поблагодарила я любимую подругу, под шумок сварганившую себе бутерброд и быстро поедавшую его. Надо отметить, что кошмары последних дней никак не отразились на ее аппетите.

Некоторое время я еще пошмыгала носом, повздыхала, но не смогла выжать из себя ни одной, самой завалящей слезы.

- Ну и пожалуйста, - я стащила у бабули папиросу и смело закурила ее. Горло мое продрало напильником, но я храбро затянулась и, почти не морщась, выпустила дым в потолок. - Учтите, что вы - черствые люди, понятия не имеющие о милосердии и человеколюбии.

- Слыхали, - отмахнулась от меня Катерина, - ты лучше придумай, как ты будешь рассказывать Пашке, откуда на твоей кухне бандюки взялись.

- Детка, тут уместна правда, - порекомендовала бабуля.

- Да вы что? - ужаснулась я, вскочила и принялась бегать по кухне, - он же с ума сойдет!

- Мужик должен быть немного сумасшедшим, - сообщила Катерина, - иначе с ним с тоски подохнешь.

- Ну, этого Павлу не занимать, - вздохнул Евгений Карлович. - Никто не подходит, - он грустно положил трубку после нескольких неудачных попыток дозвониться до Димки.

- А что ты хотел, милый, - бабуля отловила меня, приобняла за плечи и обвела всех собравшихся победоносным взглядом, - ты же устроил тут настоящий молодежный театр - парни уже не знают, что думать, и мчатся к Галочке на выручку в полной уверенности, что ее захватил маньяк, выражающийся так витиевато, что никто ровным счетом его не понимает.

- То есть, Мария, ты думаешь, что пока я не заболтал Галину до полусмерти, - грустно вздохнул Евгений Карлович, - они просто обязаны ее спасти?

- Так и есть, - усмехнулась бабуля, - а буфет они изъяли, больше некому. Мне вот интересно только одно.

- Что? - наконец-то бабулина папироса докурилась, с наслаждением я затушила ее и принялась хлебать чай.

- Что в этом буфете такого примечательного?

- Он наверняка жутко антикварный, - уверенно сказала Катерина, - такую дрянь могли делать только в древности. Причем, в глубокой.

- Свой буфет найди, а потом ругай его сколько влезет, -встала я на защиту семейного имущества. Несмотря на то, что нам этот буфет никогда не принадлежал, я считала его по праву нашим с Пашкой. «В конце концов, - думала я, - и в коридоре бы он отлично встал бы…»

- Ну, - пожала плечами бабуля, - Евгюша нам в два счета определит, что это за буфет.

Евгений Карлович молча поклонился благородному собранию.

В этом плане бабуля была совершенно права - искусствовед по профессии, Евгений Карлович был специалистом высочайшего класса. До сих пор одним из любимейших занятий моего новоявленного деда является скитание по барахолкам в поисках очередного шедевра, закопанного в куче хлама. На досуге же Евгений Карлович развлекал себя живописью - из под его пера выходили на редкость дрянные пейзажи и натюрморты, он добродушно ругал их и раздаривал своим знакомым. Еще до замужества бабуля притаскивала картины несравненного пера Евгения Карловича ко мне домой, сразу направлялась к стенному шкафу, запихивала их туда и заявляла, что среди того хлама, которым забита моя квартира, этот кошмар будет практически незаметен. Надо сказать, что одним из условий свершившегося бабулиного замужества было четкое условие - никакой живописи в доме. Ну, по крайней мере, наискорейшее избавление от этих картин - нарисовал и подарил.

Приложение № 8. Список названий картин Евгения Карловича, хранящихся у меня дома

1. Девушка с голубыми цветами (белокурая девушка с букетиком незабудок в руках; не хочу сказать ничего плохого про жизненный путь модели этой картины, но в глазах ее плещется настоящий порок, не надо быть искусствоведом, чтобы догадаться - душу этой девушки отягощают, по крайней мере, два тяжких преступления);

2. Переделкинский закат (желтеющая закатная нива, в траве лежат трое и любуются небом; то есть, это Евгений Карлович сказал мне, что они любуются небом, мне-то поначалу показалось, что они умерли и их пока никто не нашел, как бы там ни было, картина внушает подлинный ужас);

3. Натюрморт с гранатами (три надрезанных граната на белой скатерти, заляпанной красными пятнами, больше похожей на место массового убийства, и кружка с неприятной бордовой жидкостью);

4. Руслан (вообще-то Руслан - это любимый песик Евгения Карловича, мирно скончавшийся на восемнадцатом году жизни, но я отказываюсь верить, что эта собака Баскервилей и есть наш любимый Русланчик);