Анастасия Зубкова - Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)

• Название: Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)
• Автор: Анастасия Зубкова
• Жанр: Иронический детектив

Добропорядочные искусствоведы и нечистоплотные антиквары, монструозный буфет и неизвестный художник, интеллигентные бандиты и лихие братки, влюбленные мужья и коварные соблазнители, утраченные и вновь обретенные шедевры мирового искусства, убийства, похищения и тихие семейные радости. И, как обычно, в центре этого уморительного, несуразного и восхитительного урагана Галочка Перевалова и ее неукротимая бабуля - несравненная, непобедимая и легендарная.

---

2. Убежала из Маринкиной комнаты и дала поймать себя лишь спустя сутки (все это время сумасшедшая птица с воем носилась по всему заведению, пришлось закрываться якобы на профилактику);

3. Довела до сердечного приступа уважаемого банкира, накинувшись на него из Маринкиного шкафа (тот даже пикнуть не успел, когда на него выскочило всклокоченное клекочущее чудище);

4. Ответила на важный Шурочкин звонок, стащив ее мобильник (деловые партнеры решили, что с Шурочкой совсем беда);

5. Сгрызла своим мощным клювом брючный ремень одного из клиентов (домой мужчина отправился в штанах, подвязанных красной ленточкой) и Маринкину банковскую карточку;

Глава двадцать восьмая, в которой бабуля ломает голову над тем, как заставить бандитов пойти на неравноценный обмен (окончание)

Как только мы расположились в плетеных креслах на небольшом пятачке, не занятом зеленью и попугайскими игрушками, Ксюша, попикировав на нас положенное количество времени из зарослей каких-то метелок, присоединилась к беседе.

- Ку-ку, - научить это животное каким-нибудь другим выражениям до сих пор не смог никто.

- Так вот, про ваш буфет, - продолжила Шурочка, сверкая на Ксюшу глазом. Только Шурочкины сверкания могли на время обуздать Ксюшину потребность участвовать в любом разговоре. - Это очень дорогая вещь, вам попались на редкость терпеливые бандиты, другие бы давно уже разволновались и начали бы требовать его силой.

- Знаешь, Шурочка, - хмыкнула я, припомнив попойку с Аполлоном и Леней, - они сначала и пытались требовать его силой. Но, увидев меня, стали кротки, как ягнята.

- Вот я и говорю, что наступает эра гуманизма и человеколюбия, - покивала Шурочка.

- Евгюша сказал, что этот буфет - рухлядь, - пробормотала себе под нос бабуля, - но, насколько я понимаю, тут дело не в художественной ценности.

- Верно понимаешь, - улыбнулась Шурочка.

- Ку-ку, - сказала Ксюша.

- Хранение ценностей, к которым не хочется привлекать особого внимания, в забытых гаражах и на квартирах знакомых бабок? - поинтересовалась бабуля, не отрываясь от раздумий.

- Золотые слова, - обрадовалась бабулиной сообразительности Шурочка. - Такой тайник очень дорого стоит, и существует лишь несколько мастеров, которые стряпают подобные вещи. Наш буфет произвел некий Рукавишников, он специализируется на предметах мебели. Есть еще Солнцев, который делает мелкие тайники в безобразных статуэтках и сломанных игрушках, и Силаев, производящий банки со старой краской и двойным дном. Галочка, объясни, зачем вы украли этот буфет?

Я тяжело вздохнула, помолчала немного и сделала публичное признание:

- Пашке этот буфет показался красивым.

- Ку-ку, - сказала Ксюша.

- Да я тебе говорила, Шурка, - доверительно наклонилась к подруге бабуля, - ее мужик - маньяк.

- Вообще-то дизайн мебели Рукавишникова, психолога по образованию и краснодеревщика по призванию, продуман таким образом, чтобы вызывать отвращение у людей с нормальной психикой.

- Я и говорю, - вставила бабуля, - с нормальной психикой.

- Да ну вас, - отвернулась к какому-то кусту я, - Катерина, могла бы и заступиться за Пашку.

- Вы меня в ваши семейные дела не втаскивайте, - замахала руками Катерина, - кто у вас там ненормальный, а кто здоровый - мне даже не интересно. Я вот отродясь совершенно ненормальная, и прекрасно себя чувствую.

- Ку-ку, - добавила к ее словам Ксюша. Катерина цыкнула на нее, и та, тяжело вспорхнув, угнездилась на соседней пальме.

- А у кого же, Шурка, моя гениальная внучка буфет свистнула? - походя поинтересовалась бабуля.

- У довольно милых ребят, - улыбнулась Шурочка, - по крайней мере, мне они очень симпатичны. Без средневекового мракобесия, и, что примечательно, во главе у них человек, которого кличут не по погонял, а по имени-отчеству, Александром Александровичем. Правда, без фамилии, но тенденция меня, Мусенька, радует. Просвещение, милая, достигло самых дремучих слоев.

- А кто у нас Александр Александрович?

- Не поверишь, милая, мясной король. Сосиски всякие там, колбаски.

- Карбонады, - прыснула бабуля, но тут же взяла себя в руки.

- И карбонады, - ровным голосом, явно сигнализирующим, что разговор на тему Ларискиного деспотизма закончен, проговорила Шурочка.

- Вот я и думаю, - потерла лоб в мучительном раздумье бабуля, - что не согласится наш мясной король на неравноценный обмен: паленый «Автопортрет» Рембрандта, который разыскивает ФБР, а потому загнать его некому, вместо «Автопортрета» их хваленого Яичкина, который, как они думают, приведет их к мешку бриллиантов.

- Ку-ку, - сказала Ксюша.

- Верно, - согласилась Шурочка.

- Тогда думаем дальше, у нас еще целых сорок минут, - повела плечом бабуля и снова замолчала.

- На самом деле, - помялась Шурочка, - совершенно не факт, что Железный что-то зашифровал в своих картинах. Я не видела ни одной, но знающие люди говорят, что это производит впечатление. Когда престарелый зэк…

- Да еще с легкой придурью, - вставила бабуля.

- Ку-ку, - пояснила Ксюша.

- Да еще с легкой придурью, - невозмутимо продолжила Шурочка, - берется за кисть, ничего путного обычно не выходит. А ваш Рембрандт чего-то да стоит, пусть его и надо выдержать…

- Еще пару сотен лет, - грустно закончила за Шурочку бабуля. Обе призадумались и впали в уныние.

- Ну, подождите, - подала голос я, - а, может быть, нам объединить свои усилия?

- В смысле? - встрепенулась бабуля.

- Шурочка же говорит, что парни - не средневековые мракобесы, - неуверенно начала я, - да я и сама в этом убедилась - симпатичные такие ребята, мягкие и вполне вменяемые. К тому же, отдав им в заложники самое сокровенное…

- От которого они уже лезут на стенку, это факт, - пробасила бабуля.

- Ты преувеличиваешь, - поправила я бабулю, - Евгений Карлович уже их всех обобаял. Так, может быть, надавить на все добрые чувства, которые только есть в их душах, и предложить им заняться поисками Яичкина вместе?

- Ку-ку, - сказала Ксюша.

- Вот-вот, - покивала бабуля, - полное ку-ку.

- Ку-ку, - обрадовалась Ксюша, - ку-ку.

- Заткнись! - гаркнула бабуля, - без тебя, проклятая птица, тошно!

Ксюша обижено заклекотала и скрылась в зарослях каких-то мелких синеньких цветов. Шурочка проводила ее рассеянным взглядом.

- Зря ты так с животным, - покачала она головой.

- Ку-ку, - возликовала Ксюша, высунув клюв из своих зарослей.

- Брысь, - выплюнула бабуля, и Ксюша поспешила скрыться. - Знаешь, детка, - добавила она, немного подумав, - в твоих словах есть рациональное зерно, по крайней мере, ничего более умного на данный момент я придумать не могу. Будем давить на жалость и настаивать на заключении временного военного союза. Девочки, примите жалостливый вид!

Мы с Катериной попытались изобразить что-то подобное.

- Отвратительно, - скривилась бабуля. - Спасти нас сможет только чудо.

- Ку-ку, - с опаской вставила Ксюша.

На этом собрание было закончено. Бабуля даже не представляла, насколько наша задача упростится.

Глава двадцать девятая, в которой я вишу на Пашке, а мясной король интересуется Рембрандтом

- Все, что требуется от вас, - в сотый раз проинструктировала нас с Катериной бабуля, - это молчать и делать несчастные глаза. Только не вздумайте мне это снова демонстрировать. У меня прямо мороз по коже.

- Не уверена, - вставила я, - что смогу держать себя в руках, когда увижу Пашку.

- Ну, - вздохнула бабуля, поняв, что я совсем не шучу, - тогда будем действовать по обстановке.

За те сорок минут, которые оставались до рандеву с бригадой мясного короля Александра Александровича, мы опасливо заглянули к Жене. Тот захлопнул мобильник, испуганно воззрился на нас с Катериной, но тут же просиял и продемонстрировал готовность к подвигу. Обещания опасностей, пуль, которые непременно будут летать над головой и ветров враждебных, которые станут задувать нам в уши, Женю не испугали. Он оторвал свой сияющий взгляд от Катерининого выреза и заявил, что готов разделить нашу судьбу, какой бы она ни была. Бабуля шепотом предложила посадить Женю в машину, отвезти в лес и бросить там, но Катерина возмущенно отвергла эту светлую идею и заявила, что без Жени никуда не поедет. Так мы и отправились толпой - бабуля, я и Катерина с Женей наперевес.

Лариска провожала нас как на войну и порывалась завернуть нам с собой поесть. Мы неискренне отбрыкивались, но Лариска продолжала упорно запихивать свертки с едой в наши карманы.

- Лариса, - прошипела Шурочка, - перестань меня позорить.

- Как скажете, - смиренно согласилась Лариска, улучив момент, и засунув пакет с бутербродами в карман моей куртки. Я Лариску люблю, бутерброды у нее вкуснейшие, так что удобнее всего было сделать вид, что я ничего не заметила.

- Не храни это у себя, - напутствовала бабуля Шурочку, - будь мне другом, пристрой картинку, - тут бабуля наклонилась к Шурочкиному уху и принялась скороговоркой шептать что-то.