Ярослав Голованов - Королев: факты и мифы

• Название: Королев: факты и мифы
• Автор: Ярослав Голованов
• Издательство: «Наука»
• Жанр: Историческая проза
• Год: 1994
• ISBN: 5-02-000822-2

Книга известного журналиста Ярослава Голованова посвящена родоначальнику отечественной практической космонавтики Сергею Павловичу Королеву. Это наиболее полная биография некогда засекреченного легендарного Главного конструктора. Автор работал над книгой 26 лет. В нее вошли многочисленные свидетельства близких, соратников, родных СП. Королева, неопубликованные документы и уникальные фотографии (из личного архива автора).

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

---

58

Когда то, чего мы очень долго ждем, наконец приходит, оно кажется нам неожиданностью.

Марк Твен

Королеву очень хотелось, чтобы люди поняли важность ими совершенного. На стихийном митинге, забравшись на импровизированную трибуну, Сергей Павлович взволнованно сказал:

– Дорогие товарищи! Сегодня свершилось то, о чем мечтали лучшие умы человечества! Пророческие слова Константина Эдуардовича Циолковского о том, что человечество вечно не останется на Земле, сбылись. Сегодня на околоземную орбиту выведен первый в мире искусственный спутник. С выводом его начался штурм космоса. И первой страной, проложившей дорогу в космическое пространство, явилась наша страна – страна Советов! Разрешите мне поздравить всех вас с этой исторической датой. Разрешите особо поблагодарить всех младших специалистов, техников, инженеров, конструкторов, принимавших участие в подготовке носителя и спутника, за их титанический труд...

В речах и выступлениях Сергей Павлович подчас употреблял слова, которые никогда не произносил в обыденной жизни, вроде вот этого: «титанический», или «дерзновенный». Закончил он свою речь хорошо и просто: «Еще раз большое вам русское спасибо!»

Испытатели нестройно грянули: «Ура!». Слава Лаппо прямо на улице натянул антенну, поставил приемник на полную мощность, и над «площадкой № 2» громко звучало «бип, бип, бип...». Все были возбуждены необычностью совершенной работы и радостной перспективой улететь, наконец, домой. Возбуждение усилилось, когда заместитель Королева Евгений Васильевич Шабаров дал команду начальнику экспедиции (это высший хозяйственный чин) выдать победителям спирт. Чтобы не ходили по несколько раз, Шабаров определил норму: чайник на человека. («Когда я подписывал акты на списание спирта, у меня даже рука устала».) Может быть, именно щедрость Шабарова, сознание, что чайник выпить трудно, привели к тому, что сильно пьяных не было.

Днем, когда НИПы окончательно сформировали орбиту и стало ясно, что спутник будет летать долго, состоялись торжества в маленьком кинозале. Выступал Рябиков, передал приветствия от руководителей партии и правительства. Потом Королев и Келдыш вновь объясняли значение совершенного и поздравляли с успехом. Вечером на Совете Главных с участием Келдыша решили, что, пожалуй, нужно подготовить толковую статью о спутнике. Дело это поручили Скуридину, он подключил Охоцимского и несколько королевских специалистов.

Уже на ночь глядя полетели в Москву: Королев взял за правило летать на полигон и с полигона только ночью – так он экономил рабочий день. Впрочем, теперь правильнее было бы сказать, что прилетели они на полигон, а улетали уже с космодрома. Правда, названия ему еще не придумали и в сообщении ТАСС о месте, откуда запускался спутник, вообще не было сказано ни слова.

В Ил-14 кто-то еще переговаривался, но большинство, сморенные предыдущей бессонной ночью и шабаровской щедростью, уже подремывали, когда из пилотской кабины вышел любимец Королева командир корабля Толя Есенин и, наклонившись над креслом Главного, сказал громким шепотом, который часто бывает слышнее крика:

– Сергей Павлович, весь мир гудит, на всех языках: «Россия», «Спутник»...

Королев быстро встал, прошел в кабину летчиков. Через некоторое время вернулся задумчиво просветленный:

– Да, товарищи, вы не представляете – весь мир говорит о нашем спутнике... – И добавил с улыбкой: – Кажется, мы действительно наделали много шума...

Первыми в США засекли спутник не могучие средства ПВО, а радиолюбитель Чарльз Титерс и священник Чарльз Вуд из Нью-Джерси. Дежурный редактор «Юнайтед Пресс Интернэйшнл» Генри Торнберри собирался уходить домой, надел пальто и ждал прихода сменщика, когда вдруг «ожил» телетайп ТАСС и побежали строчки о спутнике. Торнберри быстро сообразил, что это великая сенсация, и начал перегонять срочные сообщения в Нью-Йорк. Два часа он работал без устали и совсем запарился, потому что не было времени даже снять пальто.

События в Вашингтоне 5 октября 1957 года вообще напоминали старинные классические сказки с волшебными превращениями. В доме № 1125 по 16-й авеню в нарядном зале для приемов советского посольства в этот день собрались участники совещания по координации запусков исследовательских ракет в период МГГ. Во время приема научного обозревателя «Нью-Йорк таймс» Уолтера Салливэна позвали к телефону. Звонили из редакции, чтобы сообщить: русские запустили спутник! Салливэн передал новость Ллойду Беркнеру – главному координатору всех исследований по ракетам и спутникам программы МГГ. Беркнер вытаращил глаза и захлопал в ладоши, чтобы привлечь внимание собравшихся. Все умолкли и обернулись.

– Господа! «Нью-Йорк таймс» сообщила о запуске спутника на орбиту высотой 900 километров. Я бы хотел поздравить советских коллег с их достижением...

Советские коллеги, равно как и посольские дипломаты, ничего не знали, и им оставалось лишь таинственно улыбаться и подмигивать американцам – вот, дескать, какой сюрприз мы вам устроили...

Не успел президент Эйзенхауэр прилететь на уикэнд в Геттигсберг, чтобы немного отдохнуть и поиграть в гольф, как тут же телефонный звонок Хегерти, пресс-секретаря Белого дома: «Советы запустили спутник» – возвращает его в Вашингтон...

Только что ушедший в отставку министр обороны Чарльз Вильсон заявил: «Это всего лишь изящный научный фокус...»

Вернер фон Браун раньше других понял, что, увы, это не фокус. Новому министру обороны Макэлрою он сказал пророческие слова: «Ну, теперь в Вашингтоне разразится сущий ад!» Он имел в виду только политический резонанс, но нарушился весь уклад американской жизни: газетная буря уже к 8 октября привела к падению биржевых акций на общую сумму в 4 миллиарда долларов...

Телевизионные пророки утверждали, что стоит русским захотеть, и они разрушат Нью-Йорк немедленно. «Из всех символов мифологии страха, – писал потом американский ученый Герберт Йорк, – спутник был самым драматическим»...

Пастор Клут в Вашингтоне предсказывал конец света...

Американцы оказались неподготовленными к такому событию прежде всего потому, что не хотели к нему готовиться. Они не допускали мысли о том, что Советский Союз может запустить спутник раньше, чем США. Не допускали, несмотря на то, что ЦРУ еще в 1955 году представило Национальному совету безопасности информацию о том, что подготовка к запуску спутника идет в Советском Союзе полным ходом. Это довольно распространенное явление: с одной стороны, правительство вроде бы не жалеет средств для своих разведывательных служб и ни в чем им не отказывает, но, когда службы эти сообщают нечто действительно важное, оправдывающее свое существование, – их никто не желает слушать.

Однако и в Советском Союзе тоже были не подготовлены к явлению спутника. Я имею в виду не «широкие круги общественности», которые всегда не в курсе того, что они с таким жаром бросаются одобрять или осуждать. В данном случае можно сказать, что не в курсе оказались и те, кто непосредственно этим делом занимался. Общее настроение наших специалистов довольно точно передает в своих воспоминаниях Владимир Павлович Бармин: «Сам спутник до того, как он стал реальностью, вышел на орбиту, моментами казался какой-то невозможной фантастикой. Но это, конечно, только моментами, в целом же каждый из нас делал свое дело и видел весь запуск как сумму отлаженных операций, которые непременно должны сработать. Куда же он денется, этот спутник? Конечно же полетит...»

Да, для людей, собравшихся в начале октября 1957 года на «площадке № 2», это была, прежде всего «сумма отлаженных операций». Подняться над «отлаженными операциями» они не могли не только в силу своей инженерной заземленности, но и по причине отсутствия каких-либо аналогов, – ничего похожего никогда не было. Многие годы они запускали разные ракеты – большие и маленькие, пуски эти имели, разумеется, какой-то общественный и даже международный резонанс. И полет ракеты со спутником тоже будет, конечно, иметь резонанс, наверняка больший, поскольку это все-таки не просто запуск, а запуск, выражаясь словами генерала Вильсона, с «научным фокусом». Однако ни Королев, быть может, единственный, кто в полной мере мог оценить масштаб события, ни увлеченный чисто научной задачей Келдыш, ни радостный Тихонравов, очень довольный тем, что давние его расчеты воплотились в реальную работу, ни чиновники из ЦК и Совмина, которые более всего думали о том, как заслужить похвалу – нет, не за феноменальный эксперимент, а за обгон американцев – ведь Хрущев обожал обгонять американцев, – никто никогда не предполагал, что запуск спутника произведет такой переворот в умах всего населения планеты. К такой реакции мира совершенно не были готовы и наши идеологи, возглавляющие средства массовой информации. 5 октября, когда весь мир действительно гудел, взбудораженный эпохальным событием, «Правда» вышла с передовой статьей «Подготовка к зиме – дело неотложное». Само сообщение ТАСС о запуске спутника отличалось такой скромностью газетной «подачи», какая заставляет думать, что и газетчики тоже ничего не поняли. И понять значение того, что свершилось, через некоторое время заставил их, прежде всего мир, а не Королев, Келдыш, Суслов или Хрущев.