Ирвинг Стоун - Страсти ума, или Жизнь Фрейда

• Название: Страсти ума, или Жизнь Фрейда
• Автор: Ирвинг Стоун
• Издательство: Терра-Книжный Клуб; Литература
• Жанр: Биографии и Мемуары
• Год: 2003
• ISBN: 5-275-00826-0/5-275-00498-2

Ирвинг Стоун (1903–1989) – одна из самих ярких фигур американской литературы, писатель, создавший жанр «литературной биографии». Создавая произведения, посвященные жизни великих людей, писатель опирался прежде всего на факты, черпая сведения из достоверных источников, отвергая разного рода домыслы. Мастерское владение стилем позволило Стоуну избежать сухости в изложении фактов, и жанр романизированной биографии приобрел заслуженную популярность у читателей.

Роман «Страсти ума» посвящен жизни и деятельности Зигмунда Фрейда, австрийского врача и психолога, создателя теории психоанализа. Место действия романа – империя Габсбургов конца XIX века, Австрия, столицы крупнейших государств Европы и США. В числе действующих лиц – известные имена интеллектуальной и художественной элиты, современники Зигмунда Фрейда. Строго документальная основа произведения в сочетании с мастерством автора придает книге, по праву считающейся бестселлером, особую познавательную ценность.

---

Зигмунд рассмеялся и заметил про себя, что следовало бы рассказать Марте, насколько она была права, предлагая сократить эту главу.

– Такова уж моя судьба, Ференци, быть в науке точным. Но первое издание распродано. Сейчас я просматриваю текст для второго. Я получил сотни писем от врачей и неспециалистов, подтверждающих справедливость тезисов моей книги. Некоторые из них войдут в расширенный вариант.

Ференци наслаждался холостяцкой жизнью, посещая в компании друзей небольшие будапештские рестораны, смаковал токайское, слушал цыганскую музыку. Он занял пост главного невролога в Елизаветинском доме для бедных и к 1905 году приобрел достаточную известность, чтобы получить назначение на должность эксперта–психиатра при королевском суде.

Стремясь добиться всеобщей любви, Ференци проявлял внимание и привязанность ко всем окружающим: официантам, клеркам, торговцам, правительственным служащим, связанным с судами и больницами. К тому времени, когда он появился у Зигмунда Фрейда, его уже знали как «будапештского врача». Всех врачей называли «господин доктор», а Ференци – просто доктором, что тогда казалось невероятным. Он обладал двумя выдающимися способностями: умением побудить людей рассказать о себе и интуитивной мудростью добраться до сути их проблем. Он слыл компанейским человеком, и чувствовалось, что эта его особенность была результатом воспитания в большой семье, где было много детей.

В 1906 году Ференци узнал об опытах Карла Юнга в Цюрихе, о методе словесной ассоциации и работах, указывавших на то, что эмоциональная реакция поддается измерению с помощью хронометра.

– Во время моих экспериментов с хронометром, – шутил он, – в Будапеште никто не чувствовал себя в безопасности, даже гардеробщики.

Ференци написал Зигмунду заблаговременно, за две недели, спрашивая разрешения на встречу в Вене:

«Не только потому, что я жажду встретиться с вами, господин профессор, и уже год изучаю ваши работы, но и по той причине, что надеюсь получить полезную и поучительную помощь от этой встречи… У меня есть намерение представить ваши открытия медицинской аудитории, которая отчасти несведуща, а отчасти неверно информирована…»

За час беседы Зигмунд обнаружил, что Ференци тщательно проработал книги и его творческий ум пошел дальше в теории, опробованной на пациентах и подтвердившей правоту суждений Фрейда.

Это была любовь с первого взгляда. Ференци был на семнадцать лет моложе, как раз в таком возрасте, который позволял Зигмунду думать о нем как о любящем сыне, шедшем по стопам отца и постепенно снимающем бремя с плеч старшего. Они углубились в обсуждение предстоящих лекций Ференци, задуманных с целью представить психоанализ медицинскому миру Венгрии. Зигмунд понял, что Ференци уже обдумал всю лекцию, решив начать с основных идей «Трех очерков к введению в теорию сексуальности». Ференци просил Зигмунда рассказать ему о методах лечения, примененных к дюжине последних пациентов, раскрыв прекрасную работу ума, связанную со свободной ассоциацией; широкие и остроумные ресурсы сдерживания в подсознании; значение отказа пациентов признать находящееся в подсознании вроде эдипова комплекса; ценность переноса, когда врач становится для пациента тем, кого он любил или с кем у него были в прошлом трения, давая возможность проследовать назад, к глубинам памяти.

Зигмунд обнаружил, что Ференци удивительно быстро схватывает суть дела.

Шандор Ференци обратился за помощью в разрешении возникших у него трудностей. Он занимался тремя случаями импотенции. Первый случай касался тридцатидвухлетнего мужчины, который сказал врачу:

– Всю мою жизнь мне не удавалось осуществить подобающим образом половой акт. Слабая эрекция и преждевременное извержение семени исключали сожительство. Сейчас я встретил молодую девушку, на которой хочу жениться.

Обследование не выявило ничего ненормального; свободная ассоциация не прояснила ничего, кроме факта, что он не может осуществить малую нужду в присутствии других. Ференци обратился к сновидениям пациента и, применяя методы Фрейда, добрался до первопричины нарушений. Когда пациенту было около четырех лет, за ним часто ухаживала сестра старше его на десять лет. Она была толстой (этот образ возникал в его сновидениях в виде толстых, безликих фигур, которые его раздражали, и он пробуждался с чувством тревоги и страха) и разрешала младшему братику «кататься на голой ноге». С возрастом она отказала мальчику в такой игре, осуждала его; чувство вины за влечение к кровосмесительству сделало его импотентом.

Во втором случае речь шла о сорокалетнем мужчине, страдающем импотенцией на нервной почве. С помощью свободной ассоциации он пришел к рассказу о половом влечении к своей покойной мачехе, возникшем потому, что до десятилетнего возраста она разрешала ему спать в ее постели.

Третий случай был проще. Двадцативосьмилетний парень страдал импотенцией ввиду эдипова комплекса и постоянных фантазий, направленных против отца. Ференци сумел помочь всем трем, но в разной степени. Он сказал:

– Господин профессор, я сделал одно заключение на основе этих трех случаев. Могу ли я зачитать его?

Зигмунд сел в большое кожаное кресло, закурил сигару и попыхивал ею, довольный тем, что в Будапеште у него есть ученик, защитник, последователь и полноценный практик. Ференци немного шепелявил, но его темно–голубые глаза за стеклами пенсне были удивительно живыми. Подобно извергающемуся вулкану, они вспыхивали искрами мысли, гипотез и волнующих догадок, превращая его в яркую личность.

– Мужская психосексуальная импотенция всегда проявляет себя как психоневроз и соответствует концепции Фрейда о генезисе психоневрозных симптомов. Таким образом, она – символическое выражение подавленных воспоминаний о сексуальных переживаниях в раннем детстве, подсознательного желания их повторения и вызванных этим душевных конфликтов. Воспоминания и импульсы желаний в сфере сексуальной импотенции всегда отличаются… несовместимостью с сознанием цивилизованного взрослого. В итоге сексуальное ограничение как часть подсознания распространяется и на сексуальное удовлетворение.

За обедом Ференци покорил детей Фрейда. Он обладал способностью увлечь их шутливыми рассказами, анекдотами, сказками. Дети огорчились, когда Зигмунд увел Ференци на прогулку. Хотя Ференци был на полголовы ниже Зигмунда и все его физические занятия сводились к вечерним прогулкам в кафе после дневной работы в больнице и суде, он умудрялся сделать два шага, в то время как Зигмунд один большой. Молодой человек почувствовал к этому моменту, что он принят за своего.

– Хотел бы обосноваться здесь, в Вене, и быть рядом с вами. Мне нужны образование, подготовка, советы…

– Нет, нет, вам следует оставаться в Будапеште. Вы возглавите там психоаналитическое движение. Нам крайне важно иметь вас в Будапеште.

– Но могу ли я считать себя частью вашего общества, собирающегося по средам? Откровенно говоря, мне нужно иметь связь с кем–то. Видите ли, в моем характере быть к кому–то привязанным.

Зигмунд искоса взглянул на Шандора Ференци и сказал:

– Да, но это в вашу пользу. Ваша отдача будет больше. У вас будет своя группа. Присматривайтесь к тем, с кем вы работаете и кому читаете лекции. Через год вы сможете создать Будапештское общество психоаналитиков.

– Я хочу отойти от неврологии и отказаться от поста психиатра в суде; чтобы сосредоточиться на психоанализе, мне потребуется шесть или семь пациентов. Не так ли?

– Не могу судить, вы ведь умолчали о ваших личных делах. Вам, видимо, нравится жизнь холостяка?

Ференци покраснел, умерил шаг – Зигмунду пришлось поступить так же, – затем сказал, шепелявя сильнее обычного:

– У меня постоянная интимная связь с Гизелой Палос. Она из моего родного города Миклош, старше меня на несколько лет, у нее две дочери, живет отдельно от мужа, который не дает развода. В молодости я восхищался ею, а сейчас люблю. Она хорошо обеспечена, и вопрос о деньгах не встает. Мы не говорили о супружестве; у нее не может быть больше детей, а я боюсь состариться, если вокруг меня не будет молодежи. Наша совместная жизнь устраивает обоих и оставляет мне время для исследований и ожидания благоприятной возможности стать психоаналитиком. Но есть одна просьба.

Он забежал вперед, повернулся к Зигмунду и заглянул ему прямо в лицо:

– Мне самому нужен анализ. Я чудовищный ипохондрик. Если мне удастся урвать время и приехать к вам на неделю–две, не проведете ли вы со мной психоанализ, чтобы я осознал сам себя и не стал жертвой пациентов, которые могут увлечь меня в их собственные тайники?

– Разумеется, приезжайте так часто, как можете. Все мои свободные часы – ваши. Мы погуляем по улицам Вены и поговорим, почему вы не можете сами проанализировать вашу ипохондрию. Есть ли у вас пациенты с таким же недугом?