Михаил Ахманов - Сердце Аримана

• Название: Сердце Аримана
• Автор: Михаил Ахманов
• Жанр: Книги

Вот краткая история деяний и подвигов Конана Киммерийца, короля великой Аквилонии. В сорок лет он захватил тарантийский престол, свергнув власть Немедидеса, племянника и наследника покойного аквилонского владыки Вилера, а затем укрепился на троне, подавив мятежи тауранских и гандерландских баронов, осмелившихся восстать против него. В год Дракона, когда Конану исполнилось сорок пять, грянула Немедийская война. Повелитель Немедии Тараск со своими сообщниками, при поддержке древнего мага Ксальтотуна, вторгся в Аквилонию; войско Конана было разбито, столица захвачена, а сам киммериец попал в плен к колдуну. Ему удалось бежать; и, собрав силы, он нанес врагам сокрушительное поражение. После тех славных битв он обрел три сокровища: мир и покой в своей стране, могучий талисман, называвшийся Сердцем Аримана, и королеву, прекрасную Зенобию, подарившую ему вскоре сына, принца Конна. Через восемь лет аквилонские армии под предводительством короля сокрушили мощь южных хайборийских держав, Офира и Кофа, Аргоса и Зингары; Аквилония получила выход к морю, и ее гарнизоны встали на границе Стигии. Спустя три-четыре года Конан предпринял поход в Гиперборею, уничтожив колдовской орден магов Белой Руки. Еще через пять-шесть лет, когда ему было уже за шестьдесят, он обрушился на Стигию, разбил ее войска, рассеял и перебил жрецов Сета, чародеев Черного Круга, а главу их Тот-Амона долго преследовал, пока не настиг в дебрях Черных Королевств и не убил. Совершив сие, Великий Киммериец счел, что долг его перед богами и людьми исполнен. Оставив аквилонский престол своему сыну, он, в возрасте шестидесяти пяти лет, отправился в Западный Океан на поиски новых земель и приключений. И более о нем не слышали ничего. Из Аквилонских Летописей, хранящихся в Королевском Архиве в Тарантии.

---

– Всякое средоточие мощи может сделаться угрозой. Эта держава богата и сильна, ее Нефритовый Владыка отважен и умен, ее воины искусны и напоминают драконов в железной чешуе… Добавь сюда магический камень и подумай - не слишком ли много достоинств и сил собрано в одном месте? - жидкие брови кхитайца приподнялись. - По воле богов совершенство на земле недостижимо, почтенный Чо-Ат, и значит, либо держава должна рухнуть, либо владыка ее умереть, либо… - Минь Сао многозначительно покосился на камень, издав сухой смешок. - Но ты прав, от аквилонских рубежей до Кхитая далеко, и в наших землях талисман интересует мудрецов, а не полководцев. У наших границ нет войска владыки Аквилонии.

– Камень вырос в твоих руках… - прошептал Алонзель, облизывая пересохшие губы. - Вырос, как плод из зерна… Это - колдовство? И камень… камень - тот самый?

– Есть вопросы, благородный Ало-Се-Ли, которые не стоит задавать. Быть может, камень тот самый, и превращенье его вызвано магией - волшебством талисмана, а не моим, ибо я не маг и не колдун, а всего лишь ничтожный и скромный искатель истины… - Минь Сао усмехнулся, но темные его зрачки оставались непроницаемыми. - Быть может, камень - подделка, и я показал вам ловкий фокус, внушив, что горошина обратилась в тыкву… Судите сами, мудрые и доблестные!

– Чего уж там судить, - буркнул зингарец, окидывая взглядом послов. - У всех нас одно на уме - или держава должна рухнуть, или владыка ее умереть, или… - Он ухмыльнулся прямо в лицо Минь Сао. - Я понимаю твои намеки и подсказки, старик. Ты первым сообразил, что случилось с недоумком Лайоналем и о чем мечтаем мы, остальные… Говоришь, большое могущество в одном месте неугодно богам? А боги помогут тому, кто задумает сие могущество преуменьшить?

– Помогут, отважный князь, - с загадочной улыбкой произнес кхитаец.

– Так же, как помогли Лайоналю! - Мантий Кроат пригладил свои черные локоны, недоверчиво рассматривая кхитайского посла. - Где он теперь? Из одного подземелья, с сокровищами, попал в другое, под Железной Башней… Если кто и помог ему, так Нергал!

– Он оказался слишком тороплив и глуп, - заметил Минь Сао. - Но другой, более умный и ловкий…

– Я этим другим не буду! - Глаза Кроата злобно блеснули. - Я не верю тебе, кхитаец! Не верю твоим фокусам и словам, искатель истины! Не истину ты ищешь, а иное. Недаром расспрашивал короля о камне… И что тебе сказал король? Спроси у демона, ха! Ну, и ты спросил?

– Может, и спросил, почтенный Чо-Ат… - ладонь кхитайца дрогнула, и огромный багряный рубин вспыхнул и засверкал. - Ты, подобно Ало-Се-Ли, любишь вопросы, которые не стоит задавать.

– Почему ж не стоит? Ты обещаешь помощь, но чью? Богов или демонов?

– Не все ли равно? Главное, чтоб стрела попала в цель, и столь уж важно, из какого лука ее выпустили?

На черты Мантия Кроата набежала тень.

– Король обвинил меня в богохульстве, но ты - истинный богохульник, старик, если путаешь богов с демонами! Я не боюсь ни тех, ни других, но не хочу иметь с ними дела! Я - офирский нобиль, и все, чего желаю, сделаю сам!

Высокомерно вскинув голову, он шагнул к двери и скрылся за резной створкой.

– Слишком боязлив и подозрителен, - пробормотал кхитаец, с неодобрением покачивая головой. - И слишком любопытен!

– Я не любопытен, - вымолвил Алонзель, пожирая взглядом огромный рубин. - И потому я готов купить это… - Тонкие пальцы аргосца коснулись сверкающих граней. - Я хорошо заплачу! А потом ты расскажешь о помощи своих демонов или богов… Была бы помощь, а чья, мне все равно!

– Я могу заплатить столь же щедро, как ты! - раздался резкий голос Каборры. - Зингарское золото ничем не хуже аргосского, а что касается демонов да богов, то и я не щепетилен; чей бы промысел не открыл нужную дверь, я в нее войду!

– После меня, - сказал Алонзель. - Я буду первым!

Хищное лицо зингарца отвердело.

– Первым будешь на Серых Равнинах! - рявкнул он, потянувшись к поясу; в следущее мгновенье в его руке блеснул тонкий длинный клинок. Алонзель вздрогнул, побледнел и начал пятиться к дверям, не спуская глаз с блестящего лезвия кинжала. Едва не споткнувшись, он вслепую нашарил порог и выскочил в коридор.

– Иди, иди, - напутствовал его Каборра, вкладывая клинок в ножны и поворачиваясь к невозмутимому Минь Сао. - Один - глуп, другой - подозрителен, а третий - труслив… Похоже, выбор у тебя не слишком велик, кхитаец? Но теперь тебе придется иметь дело с настоящим мужчиной. Ты понял? С рыцарем и мужчиной, который неглуп, не слишком опасается гнева богов и уж во всяком случае не труслив.

Минь Сао поднял на зингарского посла спокойный взгляд.

– Ты хочешь купить у меня этот камень, средоточие яшмовых совершенств?

– Купить или отнять, все равно, - отрезал Каборра. Конечно, он предпочел бы отнять, но мастер кхиу-та мнился ему слишком опасным противником. Весил он вдвое меньше Каборры и был вдвое старше, но кто мог оценить его скрытую мощь, его умение и хитрость? И этот кристалл, выросший за пару мгновений… Такое под силу только магам или истинному талисману…

– Я думаю, лучше купить, - усмехнулся Минь Сао, словно прочитав мысли зингарского рыцаря. - Сколько ты дашь, о богатейший из князей?

– Все, что у меня тут есть. А если мало, могу послать в Кордаву за добавкой!

– Пошли, Ка-Бо-Ра, пошли. Обязательно пошли!

– Но ты же не знаешь, сколько кошелей с монетами в моем ларце!

– Я знаю только, что их недостаточно.

– Хорошо, я пошлю за деньгами сегодня же. Тебя это устроит?

– Вполне, - пожал плечами кхитаец, вкладывая камень в руку Каборры. - Но поедешь ты сам и привезешь камень в Кордаву. Вот твоя плата, и другая мне не нужна.

Зингарец застыл с раскрытым ртом.

– Но почему? - прохрипел он наконец. - Почему?

– Мудрый нуждается не в золоте, а в исполнении задуманного, - Минь Сао сложил ладони перед грудью, и на губах его мелькнула улыбка. - Путь далек и опасен, мой яшмовый князь… Вдруг ты в самом деле держишь в руках талисман? Тогда я предпочел бы, чтоб он находился подальше от аквилонской столицы. Уезжай! Уезжай тайно, сегодняшней ночью.

– А твоя помощь?

– Я уже помог тебе. Что может быть лучше мудрого совета?

***

Король, отвернувшись от Паллантида, разглядывал сверкавшие над камином клинки. Аргосские и зингарские были тонкими, узкими и прямыми, туранские - слегка изогнутыми, иранистанские - кривыми, как серп полумесяца, стигийские - короткими, обоюдоострыми, шириной в ладонь, ванахеймские - слишком тяжелыми и грубыми, изготовленными без должного тщания. Всем им он предпочитал аквилонский меч - длинный, в меру широкий, с двуручной рукоятью и остроконечным концом; надежное оружие, пригодное и для пешего сражения, и для конного боя. Такой клинок, только небольшой, и сделали Конну… и доспехи, как у настоящего аквилонского воина… отличная работа, только щит великоват…

Протянув руку, Конан прикоснулся к холодной стали клинка, приласкал другой, третий, потом поднял глаза на стоявшего рядом Паллантида.

– Пусть завтра твои люди отвезут к шемиту четырех послов, - негромко сказал он. - Алонзеля, Каборру и Кроата - после полудня, а кхитайца - ближе к вечеру. Шемит потолкует с ними.

– Я вижу, государь, ты преисполнился доверия к нему. Он в самом деле столь искусен?

– Он не корчит из себя колдуна, не требует денег вперед и совсем не похож на ту мразь, что ты пригнал сюда вчерашним вечером. Клянусь бородой Крома! Если кому и под силу вернуть талисман, так только этому толстозадому обжоре!

– А что делать с теми ублюдками, коих я свез со всей Тарантии?

– Пусть сидят в темнице у мастера Хриса. Безобидных можно отпустить через день-другой, а остальным - выжечь на лбу позорное клеймо и выгнать голыми за городские ворота. Больше я не желаю слышать о них!

– Воля твоя будет исполнена, государь, - сказал Паллантид. - Однако послы…

– Что - послы? - глаза короля сверкнули. - За ними приглядывай всякий миг! Особенно этой ночью и завтрашним днем! И чтоб все заставы были начеку, на всех дорогах и переправах, на каждой лесной тропе!

– За ними смотрят, государь, и если кто задумает удрать, так проследим, догоним и повяжем. Но меня беспокоит другое… вряд ли они по доброй воле захотят отправиться к шемиту.

Конан нахмурился.

– Разве я сказал, что нужно их спрашивать? Сунуть каждого в мешок покрепче - и на коня! Только без шума! Пошли Альбана с его людьми; Альбан в таких делах знает толк.

– Это верно, владыка, - капитан Черных Драконов склонил голову.

– Скажи Альбану, чтоб был поосторожнее с кхитайцем, - произнес Конан, снова поворачиваясь к стене, на которой холодным спокойным блеском мерцали клинки. - Кром! Не было б хлопот с этим мастером кхиу-та… Остальных Альбан скрутит быстрей, чем успеешь выпить кубок вина!

Но он снова ошибся.

Глава 7. Кхитаец

Яркие звезды, глаза божественной Иштар, сверкали в черной вышине величественно и гордо; обозревая землю, казавшуюся им сверху такой ничтожной и крошечной, они словно чувствовали себя хозяевами мира, владыками судеб и повелителями вселенной. Иногда они мерцали, падали вниз, обращались в хвостатые кометы или, приводя в недоумение трудолюбивых звездочетов, украшали небеса чудными сияющими всполохами.