» » » » Сергей Четверухин - Жи-Ши

Сергей Четверухин - Жи-Ши

Здесь можно скачать бесплатно "Сергей Четверухин - Жи-Ши" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Контркультура, издательство АСТ: Астрель, год 2008. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Сергей Четверухин - Жи-Ши
Рейтинг:

Название:
Жи-Ши
Издательство:
АСТ: Астрель
Год:
2008
ISBN:
978-5-17-054808-8 978-5-271-21805-7
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Жи-Ши"

Описание и краткое содержание "Жи-Ши" читать бесплатно онлайн.



ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКИЙ, слегка авантюрный, в меру экзистенциальный с элементами детектива Роман О Белке, Потомках Литературных Героев, Неприятном Шоу-бизнесе И Простом бытовом героизмеПоэзия Нравов. Полифония Мегаполиса. Городские авантюристы в поисках Героизма. Новый роман автора нашумевшего «Тусовка Corporate, или Open Air» взрывает мозг.Песни группы «Аллигархи» и другие бонусы к роману – только на сайте www.MCChe.ru





Сергей Четверухин

Жы – Шы

ПРОЛОГ

СТАРЫЙ ДОМ В ЦЕНТРЕ МОСКВЫ

Ъ…Ъ? Ъ! или все-таки – Ь? – как будет лучше? Дайте-ка подумать. Подождите минуту… Я с трудом соображаю, это вполне простительно, мне двести десять лет, я пережил две капитальные реконструкции, бомбардировку, капризы стихий и я никогда никого не любил. Да, мягкий знак, пожалуй, будет лучше. Гораздо лучше твердого. Хотя бы своим названием. Конечно! Тут и думать нечего. Крепость и твердость – смерть, так считали древние китайцы, затем мои жильцы из общества «Воздержанность и Трезвость» соглашались с китайцами, и мне это известно не хуже, чем было известно им. Когда стены прочны, когда перекрытия и балки намертво схвачены цементным раствором, когда черепица вкручена алюминиевыми болтами по самые головки и крышу не сносит даже при сильном волнении – тогда я просто конструкция. Мертвая конструкция, если не прислушиваться к канцонам, которые выдувает этот противный норд-норд-ост, пользуясь моими щелями, как транзитными коридорами. Мертвая конструкция с кучей окон, дверей, перил, жильцов и бронзовой фигуркой Варвары Смиренной весом девяносто три килограмма на шпиле крыши.

Меня всегда интересовало, почему писатели, которых, к слову, во мне пожило немало, никогда не могут начать своих книг с мягкого или твердого знака? Если бы я был писателем, я бы непременно попробовал.

Ъ? Ь? – красиво? Отлично смотрится, поверьте! Бьюсь об фундамент, чтоб он раскрошился!

Мне двести десять лет. Я никогда не стану писателем! Я никогда не стану издателем. Я никогда не стану читателем. У меня не выйдет даже пару сезонов побыть пятизвездочным отелем с круглым бассейном во внутреннем дворике.

Мне двести десять лет. Но дело не в возрасте. А в том, что я стар. Я чувствую себя на все пятьсот. Я устал и я ворчлив. Поэтому любой может назвать меня стариком. Если вы не имеете терпения к ворчунам, смело рвите эти страницы. Рвите и жгите их! Мусора на свете станет меньше, а тепла больше.

Я мог бы раскаяться в чем-то, если б меня попросили, но я никогда не смогу испытать угрызений совести.

Все, что осталось у меня в жизни, это наблюдать за писателями, издателями и читателями. Благодарствие Варваре Смиренной, фабричные рабочие и красноармейцы во мне больше не живут. С ними вправду было тяжело. Лет семьдесят подряд. Как с язвами в желудке.

Порой эти умники пели, порой слушали радио. Иногда они ели вонючую капусту, а затем начинали долбить во мне дыры, ломая свои хилые сверла о мои капитальные перегородки… Да мне не жаль, ведь я – отпетый мазохист. Пролетарии всех стран, дробите об меня свои железные зубы! Лишь бы не было землетрясения. Согласитесь, даже я имею право на маленькие фобии?

Мне двести десять лет. Но дело не в возрасте. Порой, во сне, я кажусь себе пирамидой, фундамент которой заложили в зыбучий песок три тысячи лет назад. Какие-то нелегальные рабы, которые постоянно стремились бежать в какие-то недосягаемые Небеса. Я перестал радоваться стаям жадных воробьев, засыпавшим на моем чердаке. Мне надоело с умилением наблюдать за хищными голубями, как трещотки стартующими вниз с моей крыши, разбрасывая по миру перья и хлебные крошки. Я устал радоваться солнечным бликам, подогревавшим кирпичи в фасаде, отскакивая на мои стены от окон соседей напротив. И косметическим реставрациям раз в двадцать лет я перестал радоваться и перестал удивляться. Только б не было косого дождя. Только б не было косого… Потому что страхи у меня еще остались. Возможно, это все, что остается, когда ты – старик. А кроме них – одно желание. Как же мне хочется прибить кого-нибудь из моих нелепых жильцов. Чуть напрячься и – обрушить потолок на их бестолковые головы… Или – газ… Это вполне в моих силах. Кого же? Не все равно? Нет… Я медленно выбираю. У меня, в отличие от них, есть время.

Немного обидно, что соседи на другой стороне улицы ни за что не заподозрят меня в страшных намерениях. Я чувствую, как они подозревают меня лишь в несерьезности и легкомысленности. Молчаливо соглашаясь друг с другом, обвиняют в мальчишестве, подмигивая флигельными фонарями. Наверное, оттого, что я очень ухоженный. Реставрация в рамках предвыборной кампании московского мэра. Должно быть, я напоминаю им богатого старика-купчишку, всю жизнь проматывающего фамильные капиталы. Молодящийся щёголь с изношенными внутренностями, над фасадом которого успешно трудилась целая индустрия косметологов, пластических хирургов, фитнесс-выжимал и дорогих омолаживателей. «У-у-у… Как это легкомысленно выглядеть так легкомысленно!» – скрипят они карнизами и гасят огни, пошатываясь, хрустя и индевея под простудным московским норд-норд-остом.

Кружатся антенны. Давно сошли с ума и вымерли флюгеры. Заметает вьюга. Московская зима на пару дней встрепенулась от своей европейской сдержанности и вдарила наконец наотмашь по-славянски.

Откуда-то с третьего этажа звучит музыка двадцатых годов. Оркестр играет тему Уолтера Чемберса «Мой грустный Равви». Мелодия блуждает в моих коридорах, как одинокий бедуин по пустыне. Старуха этажом ниже начинает вслух читать Эмили Дикинсон. Ее сухой надтреснутый голос кружится по комнате, как ветер в ветвях кедра. Дети мучают кошку в четвертой квартире, пытаясь превратить ее в зебру. С помощью лезвия они выбривают полоски в черной кошачьей шерсти и закрашивают их белой гуашью. Кошка орет и царапается. Дети в крови и с лезвием выглядят, как персонажи мультфильмов, которые им так нравятся. Я мог бы обвалить полкило штукатурки на голову старухи. Или – на детей…

Отчего-то не дают покоя апартаменты 15. В апартаментах 15 что-то затевается. Я чувствую это всей отопительной системой. Она – моя интуиция, редко подводит. Дело даже не в количестве странных персон, которые постоянно проникают в квартиру и покидают ее. И даже не в особенном аромате любви и смерти, который, как запах газа, всегда приторно сладок и мучителен. И уж тем более не в клоунском марафоне Live 8, который проводят то ли в поддержку населения Африки, то ли ради Нобелевской премии, которую ни за что не отдадут африканцам. В апартаментах 15 по кабельному каналу смотрят повтор марафона. Боб Гелдоф обращается с экрана к президентам Большой восьмерки, этому совету директоров ЗАО «Планета Земля», с призывом простить Африке ее долги. Потому что жителям Африки не хватает денег на еду, на лекарства, на жизнь. Каждые три секунды в Африке умирает человек. Уилл Смит в Филадельфии призывает всех, кто его видит и слышит, щелкать пальцами каждые три секунды. Потому что каждые три секунды в Африке умирает человек. От отсутствия пищи и от нехватки лекарств. С экрана несется сухой треск костяшек пальцев. В апартаментах «15» пестрое сборище карнавальных личностей слушают это обращение, обсуждают его.

Блаженные филантропы! Наивные гуманисты! Они не понимают, что люди в Африке умирают ради них. Что это сама природа пока – за них. Что если всем жителям Африки дать возможность жить в сытости, не болеть и спокойно размножаться, сколько вздумается, то через сто лет во мне будут жить одни африканцы! Одни лишь черные! А те некоторые белые, которые еще уцелеют, будут населять нищее гетто, где-нибудь в Коньково. Я наблюдаю за ними, я вижу их обреченность и генетическую предопределенность. Запрограммированность белой расы на то, чтобы раствориться в черной. Как капля молока в чашке с кофе. Вы напомните мне, что я слишком стар для переживаний? Вы правы, но должен признаться, что белых мне убивать приятнее…Такой вот расизм.


В квартире девять на втором этаже совсем тихо. Тринадцатилетняя Юля отыскала мамины серьги с древними аметистами, засунула их себе в уши и два часа разглядывала отражение в зеркале. Затем, нехотя укладывая на место, уронила одну серьгу в аквариум. В пятилитровую стеклянную кубышку, в которой плавает только одна рыбка. Любимая бананка отца Юли. Рыбка, изнуренная многомесячной скукой, заглотила серьгу еще до того, как та провалилась в мутный коврик ила. Теперь Юля звонит подругам, в ужасе кудахчет: «Жесть! Жесть! Я в шоке! Что делать?!» – и решает для себя, кого она боится больше – маму или папу?

Звонок в дверь! Юля судорожно шепчет: «Они пришли, пришли! Я перезвоню!» – и бросает трубку. Ее обреченные шаги шаркают по паркету, которым я весь выстелен изнутри, чтобы никогда не чувствовать себя здоровым. Девочка до того напугана, что нарушает первую заповедь родителей: «Смотри в глазок, прежде чем кому-то открыть!» Она распахивает дверь и вздрагивает от неожиданности. На пороге стоят двое неизвестных импозантной наружности. Шикарная брюнетка, которой еще лет десять подряд будут говорить, что она выглядит на двадцать, худобой и ростом напомнившая девочке пожарный шланг, фотография которого украшает восемьдесят восьмую страницу Букваря. Аккурат под буквой «Ш». Брюнетка обмахивает свои впалые скулы и миниатюрные губки огромными накладными ресницами. Из-под ресниц на Юлю уставился задумчивый взгляд зеленоватых, мерцающих в глубине, как два пруда, зрачков. Этот взгляд ни о чем не спрашивает и не дает ответов. Ее спутник внешне выглядит прямой противоположностью. Они вместе – будто Дон Кихот и Санчо Панса, только Кихот – женщина, которой он, в сущности, никогда не переставал быть. Юноше не больше двадцати пяти полных лет, он – пухлый коротышка, его предков лет шестьсот назад насиловали татаро-монголы. По круглому щекастому лицу юноши, на котором никогда ничего не вырастет, будто кто-то полоснул бритвой, и получились две узкие щелки, чтобы обеспечить загадочность взгляда. Коротышка держит за руку свою спутницу, на них обоих надеты футболки с изображением пластиковых ведер, заполненных мусором, и надписью «Мэджик вижн». Красной вязью по белому фону.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Жи-Ши"

Книги похожие на "Жи-Ши" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Сергей Четверухин

Сергей Четверухин - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Сергей Четверухин - Жи-Ши"

Отзывы читателей о книге "Жи-Ши", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.