Нельсон Демилль - Собор

• Название: Собор
• Автор: Нельсон Демилль
• Издательство: АСТ, Новости
• Жанр: Триллер
• Год: 1998
• ISBN: 5-7020-0941-X, 5-237-00369-9

Празднование дня святого Патрика, покровителя Ирландии, в Нью-Йорке омрачено чрезвычайными обстоятельствами. Экстремисты из Ирландской республиканской армии захватывают заложников в соборе святого Патрика. В случае невыполнения требований террористов заложники будут убиты, а собор взорван. Детонирующее устройство установлено на первую минуту рассвета…

---

– Заметано, капитан, – быстро произнес он, повернулся и вышел из комнаты.

Лэнгли взглянул на захлопнувшуюся дверь и заметил:

– Берт, глупо же так поступать.

Шрёдер чувствовал, что у него от напряжения дрожат руки и ноги. Он устало опустился на стул, но вскочил и проговорил срывающимся голосом:

– Последите за телефоном. Мне необходимо выйти на минутку – в туалет.

И он поспешно покинул комнату. Шпигель презрительно смотрела ему вслед.

– Я ему тоже выдала парочку ласковых словечек, – сказала она. Лэнгли отвернулся.

– Но скажите мне хоть, что я стерва, – продолжала Шпигель.

Лэнгли подошел к буфету и налил себе бокал шерри. У него не было никакого желания говорить помощнице мэра, что она стерва. Шпигель подошла к нему, потянулась и взяла бокал у него из рук. Отпив глоток, сунула ему бокал обратно.

«Она делает так уже второй раз», – подумал Лэнгли. В ее жестах и движениях была какая-то тревожная близость и назойливая агрессивность по отношению к нему, будто он уже является ее собственностью.

Роберта не торопясь пошла к двери, бросив на ходу:

– Не делай таких же глупостей, как Шрёдер.

Лэнгли смотрел на нее с удивлением.

– Ты женат? – неожиданно спросила она. – Разведен?.. Живешь отдельно… холостяк?

– Да.

Она произнесла сквозь смех:

– Ну-ну. Что ж, теперь сиди здесь и стереги лавку. Увидимся попозже. – И вышла из комнаты.

Заметив след от губной помады на бокале, Лэнгли поставил его и подошел к окну.

– Вот уж точно – стерва!

На подоконнике лежал бинокль Беллини. Лэнгли взял его и навел прямо на человека, стоящего на колокольне. Если Беллини начнет штурм, этот молодой человек погибнет одним из первых. Любопытно, а знает ли он об этом? Да, конечно же, знает.

Человек на колокольне тоже заметил Лэнгли и навел свой полевой бинокль. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Затем молодой человек поднял руку в знак приветствия. Тотчас же в сознании Лэнгли лица всех членов ИРА, которых он когда-либо знавал, слились в чуть наивном лице юноши – и молодые романтики, и старые ветераны вроде Хики, и отжившие функционеры, как Фергюсон. И хладнокровные молодые бунтари, каковых сейчас большинство, и вот эти фении, еще более бесшабашные, чем бунтари, самые худшие из худших… Все они, как знал Лэнгли, начинали жизнь скромненькими мальчиками и девочками, одетыми в чистенькие костюмчики и платьица для воскресной мессы. Но вот где-то что-то в их жизни пошло наперекосяк. А может, в одну из ночей, когда в ирландских кварталах производилась «зачистка», в их умах и возникли безумные мысли. Вот теперь эти мысли дают себя знать. Ему, черт возьми, не хотелось бы возиться с такими ребятами.

Он отложил бинокль и, отвернувшись от окна, посмотрел на часы. Где же черти носят Бурка?

На душе у Лэнгли стало муторно. Он словно перенесся в Ольстер и почувствовал себя среди местных его жителей.

* * *

Морин не отрываясь следила за приближающимися пятнами света, и ей после всех переживаний и мук захотелось вновь услышать вкрадчивый голос Хики. И тут же она его услышала:

– Я знаю, тебе страшно, Морин. Вздохни поглубже и отзовись.

Она чуть было не откликнулась, но что-то ее удержало. В памяти пронеслась вереница воспоминаний и лиц: Брайен, Гарольд Бакстер, Уайтхорнское аббатство, белое, как привидение, лицо Фрэнка Галлахера… Ей показалось, будто она плывет на судне в туманном море по воле волн, плывет к призрачному маяку, в призрачную гавань. Она постаралась стряхнуть с себя забытье и заставить себя думать о главной цели – как выбраться отсюда. Освободиться от Брайена Флинна, тех людей и вещей, которые всю жизнь вынуждали ее чувствовать себя виноватой и обязанной кому-то.

«Стал заложником хоть раз, будешь им до конца жизни». Она стала заложницей Брайена задолго до того, как он приставил пистолет к ее голове. Всю свою жизнь она чувствовала себя заложницей своей уязвимости и сложившихся обстоятельств. И вот теперь она впервые ощутила себя хоть и не до конца, но все же не заложницей и не изменницей. Скорее, она чувствовала себя беженкой из безумного мира, где мышление удерживалось за решетками тюрьмы, более ужасной, нежели тюрьма Лонг-Кеш.

«Вступают раз, не выходят никогда». Вот ведь сволочи какие! Морин вновь поползла вдоль фундамента стены.

Из темноты опять донесся голос Хики:

– Морин, мы же видим, как ты движешься. Не вынуждай нас стрелять.

– Я знаю, что у вас нет оружия Галлахера, – отозвалась она, – потому что оно у меня. Так что берегитесь, а не то выстрелю.

До нее донеслись голоса тройки, что-то обсуждавшей между собой, потом погасли фонарики. Морин улыбнулась: как же легко взять на пушку людей, когда они напуганы. Собравшись с силами, она продолжала ползти.

Фундамент снова начал изгибаться, и она поняла, что находится под галереей. Где-то с другой стороны фундамента должен проходить подземный ход до самого дома настоятеля.

Под тонким слоем земли чувствовалась скальная порода Манхэттена. Потолок теперь не достигал и четырех футов, голова то и дело натыкалась на трубы и воздухопроводы. При ударах о воздухопроводы раздавался дребезжащий звук, похожий на барабанную дробь, отчетливо слышимый в затхлом воздухе.

Внезапно вспыхнул свет фонариков и стал приближаться к ней, но замер невдалеке. Из темноты послышался голос Меган:

– Мы нашли пистолет, Морин! Иди на свет или стреляем. Это твой последний шанс.

Морин внимательно следила, как стремительно рыскают из стороны в сторону лучи света. Она сомневалась, нашли они пистолет Галлахера или нет, но знала точно, что у нее его нет. Уткнув лицо в землю, она упорно ползла на животе по-пластунски.

Пятна света начали сужаться вокруг нее. И опять раздался голос Хики:

– Считаю до десяти – потом перемирие закончится!

Он начал считать.

Морин остановилась и на несколько мгновений замерла, вжавшись в стену. По ее лицу струился холодный пот, смешивающийся с кровью, сочащейся из ссадин. В кожу ног и рук впились осколки камней. Морин заставила себя дышать ровнее и вслушалась в звуки, исходящие от фундамента всего в футе от нее. Глазами она искала хоть какое-то пятно от входа в подземный лаз, чувствовала, что он должен быть где-то рядом. Протянув руку, нащупала лишь ровную каменную стену фундамента. Ничего. Она поползла дальше. Из темноты опять донесся голос Хики:

– Морин, этакая бессердечная девчонка, зачем ты заставляешь старика ползать в такой сырости? Я ведь могу умереть. Давай вернемся наверх и выпьем по чашечке чая.

Лучи света иногда проходили по ее телу, и в эти мгновения Морин застывала как вкопанная. Видимо, благодаря маскировке преследователи никак не могли отличить ее в такой кромешной тьме. Каменная стена снова изогнулась и плавно перешла в кирпичную кладку, которая уже не относилась к фундаменту, а отделяла от него что-то другое. Морин осторожно встала на колени, дотянулась руками до верха стены и нащупала небольшую нишу прямо под бетонным потолком. Она заглянула в эту нишу, но не увидела никакого света, не услышала ни единого звука и не почувствовала ни малейшего шевеления воздуха. Но все же она не теряла уверенности, что вход в подземный лаз где-то совсем рядом. Опять послышался голос, на этот раз Галлахера:

– Морин, ну, пожалуйста, не вынуждай нас стрелять в тебя. Я знаю, ты сохранила мне жизнь. Выходи, будь умницей, и мы тогда все вернемся назад.

Но Морин отлично понимала, что стрелять они не будут, и если даже не из-за взрывчатки, то потому, что опасаются, как бы пуля не отрикошетила от камня. Внезапно ее разозлила их маленькая ложь. За какую идиотку они ее принимают! Хики, ладно – он старый солдат, но Морин на своем опыте знала о войне куда больше, чем Меган или Галлахер читали про нее. И сейчас ей хотелось кричать и ругать их за такой их снисходительный тон.

Морин опять поползла вдоль стены и заметила, что та резко изгибается куда-то вовнутрь. Она походила на подкову, а по форме напоминала галерею наверху. Морин решила, что в данный момент она находится под комнатой для невест или под исповедальней. Вдруг ее рука нащупала сухую доску. У нее даже в груди екнуло от радости. Она повернулась лицом к стене и встала на колени. Руки ее аккуратно ощупали доску, вделанную в кирпичную кладку, и вскоре нашли ржавую щеколду. Морин потянула ее, и заржавевшие петли резко скрипнули в тишине. Лучи света мгновенно метнулись к ней.

Хики позвал снова:

– Мы за тобой никак не угонимся, моя юная леди. Надеюсь, ты больше не доставишь неприятностей твоим поклонникам.

Морин в ответ зло прошипела сквозь зубы:

– Иди к черту, старый мешок костей!

Медленно потянув на себя дверцу, она увидела, как из-за нее выбивается свет. Дверца была достаточно высокая и широкая – площадью примерно три квадратных фута. Быстро захлопнув ее, Морин нашла обломок кирпича и бросила его подальше вдоль стены, чтобы отвлечь внимание преследователей.