Стефани Блэйк - Великолепная страсть

• Название: Великолепная страсть
• Автор: Стефани Блэйк
• Издательство: АСТ
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 2001
• ISBN: 5-17-005031-3

Для юной дочери бесстрашного офицера гибель отца стала катастрофой, разрушившей весь ее уютный, привычный полудетский мир, – но именно она бросила девушку в объятия мужественного лейтенанта Брэда Тэйлора, открывшего для нее мир новый, неизведанный. Мир опасных приключений и далеких путешествий… Мир интриг изысканного и причудливого высшего света… Мир обжигающих страстей и ослепляющих чувств… Ибо жизнь – такова, какова она есть. И правят ею только две силы – сила Любви и сила Отваги.

---

Майра только пожала плечами и молча отвернулась.

В то же утро Брэд отбыл в Тяньцзинь, а майор Флинн появился в их апартаментах вскоре после полудня. Майра сидела на небольшой передней веранде, напоминавшей ей их бунгало в форте Хемпстед. Веранда была затенена трельяжем из зелени, она вся была обвита каким-то неизвестным растением с мелкими желтыми цветами, пахнувшими, как жимолость.

– Подумал, что следует вас навестить и узнать, не могу ли я оказать вам какую-нибудь услугу.

Он снял свой шлем и нерешительно остановился у нижней ступеньки крыльца.

Майра положила шитье и теперь смотрела на него глазами, потемневшими от гнева.

– Вы специально выбрали столь двусмысленную фразу? Вы имеете в виду ту «услугу», которую жеребец оказывает кобыле?

– О, Майра! – Его лицо побагровело. – Поверьте, у меня вовсе не было такого намерения.

Он вытер рукавом внезапно покрывшийся испариной лоб.

– Меня это тоже угнетает. Я чувствую себя таким негодяем. Я хочу сказать, после того теплого приема, который оказал мне Брэд.

Он упрямо вздернул подбородок.

– Могу вам сказать одно: я способен жить с этим чувством вины и презрения к самому себе потому, что я не жалею о случившемся. Это воспоминание я буду лелеять всю свою жизнь.

Майру тронула нотка искренности, которую она расслышала в его тоне.

– Ладно, садитесь. Я скажу мальчику-слуге, чтобы он приготовил нам чай. Сейчас вернусь.

Майра встала и прошла в кухню, где Ким протирал и полировал плиту. Когда она вернулась, Флинн сидел на ратановом стуле с отрешенным и потерянным видом.

– Приободритесь, Шон. Бессмысленно горевать о том, что произошло.

Он поднял голову и мрачно посмотрел на нее.

– Нет, вы не понимаете. Я бы не отказался от того, что было между нами, за все золото мира, за весь чай Китая. – Он потянулся к ней и взял ее руку. – Не отрицайте, любовь моя, вы ведь испытали такое же наслаждение, как я.

– Я и не собираюсь это отрицать, – ответила она твердо. – Но больше это никогда не повторится.

Он крепче сжал ее руку.

– Почему же не повторится, Майра? Вы чувственная, живая женщина, и я совершенно уверен, что Брэд не удовлетворяет вас в постели.

– Брэд – искусный любовник, а иначе я не вышла бы за него.

– Возможно, так и было когда-то, но теперь у него не хватает времени, чтобы как следует выполнять свои супружеские обязанности. Да и как бы он мог это делать? Он постоянно занят делами, постоянно пропадает в Запретном городе, а теперь на пути в Тяньцзинь, и, возможно, вы не увидите его неделю, а то и больше.

Майра не могла возражать. Это было правдой. Брэд был слишком занят делами и поглощен своими честолюбивыми замыслами. Она не могла приписать свою растущую неудовлетворенность браком тому, что произошло между нею и Флинном. Семена этой неудовлетворенности были посеяны еще год назад. Флинн поднялся с места и, прежде чем она успела его остановить, заключил ее в объятия. Она попыталась высвободиться.

– Вы с ума сошли? Ким сейчас принесет нам чай.

– Это не займет больше минуты.

Он страстно поцеловал ее, его язык проник в ее рот. Поцелуй не затянулся. Он тотчас же выпустил ее из объятий.

Потрясенная, Майра прикоснулась к своим губам, все еще горячим и влажным после его поцелуя, все еще чувствовавшим его. Она ощутила, как чресла ее отозвались на этот поцелуй медленно нарастающим желанием, которое она была бессильна подавить.

– Ну? – спросил он тихо. – Ведь вы чувствуете то же, что и я. Майра, дорогая, я никогда не питал таких чувств ни к одной женщине! Первый раз в жизни я полюбил.

– Это абсурд, Шон. Это всего лишь физическое влечение, и только. – Она твердо встретила его взгляд. – Нет, я не стану отрицать, что испытываю к вам физическое притяжение, желание, но ведь это не имеет ничего общего с любовью.

– Вы любите Брэда?

– Конечно, люблю. Он мой муж.

– Это ничего не значит. Любовь и муж не одно и то же. Вы всегда его любили?

Она задумалась, стараясь ответить честно и подбирая подходящие слова.

– Пожалуй, в начале нашего знакомства… нет… Я находила его самодовольным, наглым юнцом, слишком любящим себя и слишком упоенным своей способностью нравиться женщинам.

Флинн улыбнулся.

– Ведь ваше первое впечатление обо мне было точно таким же? Верно?

Майра была застигнута врасплох.

– Никогда не задумывалась об этом, но, пожалуй, вы правы. Вы очень похожи с ним.

– Нет, мы как день и ночь. Внутренне мы с Брэдом совсем не похожи. Это только фасад. Я не испытываю ничего, кроме презрения, к его маниакальному честолюбию. Я не стремлюсь стать лидером, стать средоточием власти. Единственное, к чему я стремлюсь, это отслужить положенный срок, уйти со службы, поселиться на каком-нибудь уединенном ирландском озере с женщиной вроде вас и там провести остаток моей жизни, стараясь сделать счастливой любимую.

Он говорил так пылко и трогательно, что в горле у нее встал комок.

– Прекрасное чувство, – сказала она задумчиво, – но вы забыли кое о чем. Одной из черт Брэда, подкупившей меня, было как раз его честолюбие. Видите ли, я сама честолюбива, а жизнь на уединенном ирландском озере не для меня.

– В таком случае и я стану честолюбивым, – возразил он непринужденно, и его руки взметнулись вверх, – но мое честолюбие никогда не станет таким, чтобы я пренебрег вами.

Она уставилась на него:

– Мною? О чем вы, черт возьми, толкуете?

– То, что я говорил о девушке вроде вас, неправда! Я хочу жить с вами, Майра! Я хочу, чтобы мы были вдвоем – вы и я, только мы!

– Шон, пора прекратить этот глупый разговор. Все это звучит по-детски. Я замужняя женщина.

– Возможно, по закону вы принадлежите Брэду, но в глазах Всемогущего Господа вы моя. Сердцем и душой мы принадлежим друг другу. Есть ведь древнегреческий миф о том, что когда-то, в начале времен, существовал только один пол и живые существа воспроизводили себе подобных. Потом Господь разделил их на мужских и женских особей и, перемешав, рассеял по свету. Он решил, что они должны странствовать, блуждать по земле, пока не найдут свою утраченную половину, мужчину или женщину, которые окажутся подходящими им во всех отношениях. – Он улыбнулся и взял обе ее руки в свои. – Вы и я наконец-то нашлись.

При звуке шагов Кима в холле они отпрянули друг от друга. Ким подал им чай и поклонился Майре:

– Мадам… у нас с Лотос к вам большая просьба… В Тонлонгском храме на холме сегодня праздничное богослужение в честь дня рождения Будды. Если вы разрешите нам уйти на закате и посетить храм, мы будем вам очень признательны.

– Разумеется, Ким. Откровенно говоря, вы можете уйти и раньше, до заката. Вы мне не понадобитесь до завтрашнего утра.

– Мы так вам благодарны, мадам.

Он снова поклонился и ушел в дом.

Майра разливала чай, чувствуя жадный взгляд Флинна, не спускавшего глаз с ее груди, пока она наклонялась над столом. На ней был восточный костюм – нечто вроде кафтана ослепительно ярких цветов, коричневого, золотистого и малинового с мягко струящейся волнистыми складками ниспадающей юбкой и глубоким V-образным декольте. Она села и тщательно расправила одежду на груди.

– Отчего вы покраснели? – спросил он.

Она почувствовала, что лицо ее запылало еще сильнее.

– Я не краснею, – огрызнулась она, – и перестаньте пожирать меня своими голодными глазами.

– Ничего постыдного в моем взгляде нет. Он выражает только любовь, хотя та, кого любят, должна понимать, что любовь и желание нераздельны.

– Может быть, поговорим о чем-нибудь другом?

– Ваши слуги уйдут на ночь, и вы останетесь одна.

– Не может быть, чтобы вы говорили серьезно. Это совершенно исключено.

– Если вас это успокоит, я могу вломиться в вашу спальню под покровом ночи, как и в прошлый раз.

– Думаю, вам сейчас лучше уйти, Шон. У меня страшно болит голова.

– Как скажете.

Он поднялся и надел шлем. Спускаясь по ступенькам, он обернулся и сказал:

– Если передумаете, оставьте дверь открытой, когда пойдете спать.

Нервы Майры были напряжены до предела, а тело так щипало, будто ее отстегали крапивой. Холодная ванна ей не помогла. Прикосновение к коже пушистого халата только подстегивало ее возбуждение, вызывая дрожь, пронизывавшую ее грудь и ягодицы и отдававшуюся внизу живота.

Ей приходилось читать о женщинах-нимфоманках, помешанных на сексе. Неужели и она такая же, как они? Нет, возражала она себе, она нормальная, здоровая, страстная женщина, в последнее время заброшенная слишком занятым мужем. Ее общее состояние, ощущение потерянности и подавленности были вполне объяснимы.

Майра поужинала остатками пирога с говядиной и почками, потом устроилась на веранде и принялась смотреть, как ночная темнота наползает на поселок. Это была сухая и чистая темнота, вызывавшая у многих жителей колонии желание неспешно прогуляться. Кое-кто из них останавливался у крыльца поболтать и посплетничать с Майрой. Неподалеку оказались американский посланник с женой.