» » » » Владимир Возовиков - Осенний жаворонок

Владимир Возовиков - Осенний жаворонок

Здесь можно скачать бесплатно "Владимир Возовиков - Осенний жаворонок" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: О войне, издательство Воениздат, год 1980. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:

Название:
Осенний жаворонок
Издательство:
Воениздат
Жанр:
Год:
1980
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Осенний жаворонок"

Описание и краткое содержание "Осенний жаворонок" читать бесплатно онлайн.








Владимир Возовиков

ОСЕННИЙ ЖАВОРОНОК (повесть)

Сентябрьский закат недолог и всегда грустен — даже в такой вот редкий день, когда наперекор календарю дохнет тепло юга и проглянет в небе августовская синь, а в заре заиграет июльский шафран. Нотка усталости все-таки сквозит и в стоялой синеве неба, и в румянце зари, а больше всего грусти в жестяном, далеко слышном шорохе палых листьев.

Комбат Батурин шел пешком в свой штаб из ближней роты, мысли его вращались в замкнутом кругу того главного, что делалось теперь в подразделениях и что предстояло в ночь и на утро, глаза пристально изучали забуревший поределый кустарник на опушке перелеска, где затаились боевые машины пехоты — не блеснет ли белая сталь гусеницы, не высунется ли нахально ствол пушки? — но осень настойчиво прорывала круг его забот, напоминая о себе то прилипшей к рукаву паутинкой, то тихим падением багряного листа, то вскриком сойки и оживленным разговором синиц. Прорывала, наполняя своим особенным настроением, которое сильнее всего говорит в душе взрослеющего подростка и седеющего мужчины. И тогда против воли само врывалось в размеренный шаг Батурина: «Последний бой, он трудный самый…»

Экая чертовщина — привяжется расхожая песенка! Может, вовсе не последний бой предстоит Батурину? И уж Батурин-то знает: самый трудный бой — первый.

Хотя… нет правил без исключения. Спроси вот его, седого подполковника, хлебнувшего и военного лиха — пусть в самые последние, победные месяцы войны, а все же хлебнувшего, — и он не вдруг скажет: первый в его жизни бой был самым трудным или третий по счету — за польской рекой Вислой?..

Тот бой и ныне во всех подробностях перед глазами. Тогда передовой отряд танковой бригады ударом с ходу проломил непрочную оборону отступающей гитлеровской части, и автоматчики уж было вновь оседлали машины, и те ринулись вперед продолжать танковый рейд по пятам бегущего врага, но нежданно встала на пути прыгающая стена разрывов, всхолмленную равнину из конца в конец пронизали воющие болванки, — казалось, кто-то набросил на поле боя страшную сеть из смертоносной пряжи, и она опускается — ниже, ниже, вот-вот всех накроет и сожжет. Восемнадцатилетний автоматчик Батурин боготворил тридцатьчетверки за надежную прочность их литой брони, дававшей убежище и десантникам, за быстроту и увертливость в бою, но тут на глазах его один танк окутался дымным облаком, другой, споткнувшись, выстрелил из моторного отсека столбом пламени, третий, заваливаясь, пополз вбок, разостлав блестящую с изнанки гусеницу, и попятилась в ближнюю низину вся боевая линия машин, а с нею, горбясь, падая, скользя в мокром снегу, отходили автоматчики… Что ж, было — зарвались, опьяненные победами, преследовали врага не только по пятам, но и параллельными дорогами с ним шли, и танки разворачивали пушки на борт, стреляя с ходу, и автоматчики тоже били прямо с брони. Случалось, и отступающего врага опережали. Вот и на этот раз не заметили второй оборонительной позиции врага, где ждала противотанковая засада. А хуже внезапности в бою ничего нет. И на первом, прорванном, рубеже фашисты очухались: с отсечных позиций во фланг отряду резанули их пулеметы.

Даже теперь продерет морозцем, как вспомнишь снежную кашицу, в которой лежал пластом у полевой межи, как бы оголенной спиной чувствуя опускающуюся сеть накаленных трасс и закрытыми глазами видя желтые гремучие взблески мин, а от них — черные лучи грязи на снегу, слыша разноголосое пение осколков: один, помнится, звякнул по краю каски, вибрируя, выл целую вечность над самым затылком, по которому скользнула лютая змейка — к лопаткам и дальше, до самых пяток. Огневой мешок стягивался, нельзя было оставаться в нем, а главных сил бригады не слышно…

Хоть и молод был Батурин, а видел — дальше пятиться нельзя: позади плоская возвышенность, и там в два счета вражеские артиллеристы пожгут танки, да и автоматчиков выкосят пулеметы. Танкисты, уйдя от прямой наводки батарей, пожалуй, могли бы и бригаду подождать, но каково автоматчикам под густым огнем минометов!

Командовал отрядом танковый комбат, малорослый и немногословный капитан, лицом, фигурой и жестами похожий на рано возмужавшего подростка. Незадолго до того ему присвоили звание Героя Советского Союза, и Батурин с юношеским любопытством приглядывался к командиру, но, к досаде своей, никак не находил в нем тех орлиных повадок, которыми, думал он, отличаются все герои. Ни гордой стати, ни богатырской силы, ни мощного голоса, ни крылатых словечек — таких, что хоть сейчас заноси в хрестоматии, — обыкновенный парень в старом танкистском шлеме.

Все понял Батурин после того боя, когда с жизнью прощался в снежной грязи, а танки, выдвинув вперед небольшой заслон, внезапно развернулись в низине и, бешено стреляя из пушек и пулеметов, ринулись вдоль траншей первой вражеской позиции. «Куда?.. Зачем?!» Вопросы лишь мелькнули в сознании, потому что ужо поднялся замполит батальона: «За мно-ой, ребятушки! Вес-селей!» — и поднялись автоматчики, на бегу перестраивая цепь за танками. А те утюжили ходы сообщения, давили пулеметы, загоняли фашистов в траншеи и щели, откуда выковырять их не составляло большого труда, потому что наступать за танками вдоль вражеских траншей — это совсем не то, что атаковать их с фронта, когда бьют тебя по всей полосе атаки — и кинжальным, и фланговым, и перекрестным. Тут было все наоборот — атакующие били вдоль узких траншей со всех направлений. Танки словно наматывали на гусеницы, вместе со снегом и грязью, оборонительную линию фашистов, на широком фронте оголяя вторую линию обороны, подставляя ее под открытый удар главных сил бригады… И бригада подошла, ударила с ходу, прорвала…

Тем временем их отряд, «смотав» и отсечные позиции, раздавив по пути минометную батарею, глубоким охватом вышел в тыл укрепленному хутору, на фланге второй линии немецкой обороны, снова оказался впереди главных сил, загремел гусеницами по шоссе, сметая легкие заслоны врага. Это был маневр!.. Не раз о нем рассказывал Батурин своим мотострелкам, и, помнится, кто-то, вроде бы старший лейтенант Шарунов, спросил однажды, почему фашисты со второй позиции не ударили во фланг отряду, когда он первую начал «сматывать». Батурин и сам думал: почему? А потому, видно, что опешил враг поначалу — бить-то и по своим пришлось бы. Когда же понял, что происходит, только и тявкнули раза четыре его пушки — бригада всей силой навалилась. Расчетливостью тот маневр и хорош. Надо же было в той обстановке так моментально все учесть и предвидеть! Ни в одном бою после холодная змейка страха не ползала по спине автоматчика Батурина, поверившего в талант и военное счастье молодого командира отряда. И до чего же горько плакал он потом вместе с танкистами, когда за день до Победы, в тихом немецком городке, из окна с выкинутой белой тряпкой прогремел подлый выстрел фаустника в эсэсовском мундире, и снаряд пришелся в командирскую башенку танка, где находился комбат… Все еще кажется Батурину по временам — жив он и где-то близко, по-прежнему молодой, уверенный в себе, неторопливый. Может, оттого это, что Батурин часто рассказывает о нем? Да ведь не только о нем — и о неутомимом замполите отряда, о бойцах из бывалых, что берегли юнца Батурина в первых его боях, и о том старшине, командире танка, который не бросил машину, застрявшую в гиблой протоке, — сидел с экипажем в ледяной воде по грудь, а когда враг попытался перерезать тыловые пути бригады, встретил его огнем и держался, пока пришла пехота… Батурин многие имена уже позабыл давно, а вот лица — как живые, и все они будто бы постоянно мелькают вокруг него, и голоса фронтовых побратимов он часто слышит вблизи, особенно в последнее время, когда уж по пальцам можно сосчитать оставшиеся недели и дни службы. Удивительна эта его память на лица и голоса!

— Товарищ подполковник, нам — налево… Батурин очнулся, кивнул сопровождающему его связному. «Да, осень…» Обернулся к заре, теряющей шафранную побежалость. «А бой-то предстоит последний, нечего себя утешать. И привязавшаяся песенка, уныло-глуповатая, как многие из модных песенок, имеет какой-то смысл в моем нынешнем положении». Он раздвинул ветви над тропинкой, уводящей в золоченый сумрак березовых шатров, спросил спутника:

— Что, солдат, небось осень-то навевает грустные воспоминания о доме родном?

— Есть маленько, товарищ подполковник.

— И хорошо. Мы не ландскнехты, душа у нас всегда дома, оттого наш солдат умеет постоять за свой дом.

— А ребята из запаса пишут: об армии соскучились, — улыбнулся солдат хитровато.

— Тоже верно. И ты не смейся, в свое время сам о роте родимой заскучаешь. Армия — наш дом на особицу. Мужской дом.

«Хороший паренек, — думал про себя Батурин, прислушиваясь к шороху сухих листьев. — Проворный, хваткий, а ведь сразу после десятилетки призвали, пообтереться в жизни не успел». Усмехнулся: вроде недоволен, что без специального образования солдат, «всего-то» с десятилеткой. А ведь после войны, когда начинал службу офицером, на всю роту двое ребят с семилеткой и было. Да ведь в той стрелковой роте с натяжкой числилось три специальности: стрелок, автоматчик, пулеметчик, если не считать подносчика патронов да каптенармуса. Нынче с одного-то захода и не пересчитаешь специалистов: начнешь с мотострелка, а закончишь наводчиком-оператором. Зато и бой нынешний — насколько жестче, тяжелей, опасней он стал!


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Осенний жаворонок"

Книги похожие на "Осенний жаворонок" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Владимир Возовиков

Владимир Возовиков - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Владимир Возовиков - Осенний жаворонок"

Отзывы читателей о книге "Осенний жаворонок", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.