Кристофер Фаулер - Темный аншлаг

• Название: Темный аншлаг
• Автор: Кристофер Фаулер
• Издательство: Азбука-классика
• Жанр: Триллер
• Год: 2007
• ISBN: 5-352-01991-8

«Темный аншлаг» – мировой бестселлер, бесспорно, самая известная книга модного английского писателя Кристофера Фаулера.

Фаулер, автор четырнадцати романов и девяти сборников рассказов, живет и работает в Центральном Лондоне. Он возглавляет фирму «Creative Partnership» и разрабатывал рекламные кампании для фильмов таких режиссеров, как Бернардо Бертолуччи, Франко Дзефирелли, Дэвид Кроненберг, Квентин Тарантино, Питер Гринуэй, Ридли Скотт, а также для российского «Ночного дозора».

Успех сопутствовал книгам Фаулера всегда, но «Темный аншлаг» побил все предыдущие рекорды. Роман о детективах Брайанте и Мэе из Отдела аномальных преступлений лондонской полиции читают по всему миру.

Эта история начинается в наши дни со страшного взрыва, уничтожившего штаб квартиру Скотленд-Ярда, но своими корнями уходит в прошлое, когда два молодых детектива только начинали службу в полиции и под немецкими бомбами расследовали свое первое преступление – загадочную гибель прима-балерины, репетировавшей главную роль в оперетте Жака Оффенбаха «Орфей в аду».

---

– Хорошо, давайте продолжим, – попросил Мэй. Он остановился наверху лестницы и обернулся. – Мой коллега хотел, чтобы я спросил у вас по поводу статуи на крыше здания, в самом центре. Вы случайно не знаете, кого она символизирует?

– Полагаю, греческую богиню. Про нее рассказывают странную историю. На крыше она держит в руке горящий факел, но то ли это не соответствует мифологическому канону, то ли тут еще какая-то неувязка. Короче говоря, какой-то несчастный случай. Наверное, она навлекает несчастье.

– Значит, вы суеверны?

– Я? Ей-богу, нет. Если хотите узнать про статую, попробуйте поговорить с хранителем архива, хотя, по-моему, он на время уехал из Лондона.

– Вы не знаете, где я могу его найти?

– В архиве у мистера Крукшенка имеется персональный стол, хотя его не так-то просто увидеть невооруженным глазом. Он завален газетными вырезками и старыми архитектурными чертежами. Вам следует с ним переговорить, прежде чем начать там рыться. Возможно, у Элспет есть его новый адрес.

– Спасибо. – Он остановился на лестнице. – И удачи…

– Ни слова! – крикнула Елена. – Ни свиста, ни напутствий.

– А я-то полагал, что вы не суеверны.

– Я и не суеверна, – вызывающе ответила она, – до определенных пределов.

– Рад, что нам удалось вас настигнуть. Будьте любезны взглянуть на это. – Брайант разгладил помятую заметку, написанную Саммерфилдом для «Таймс», и протянул ее через стол Андреасу Ренальде.

Магнат был в ярости оттого, что его доставили прямиком в отдел, а не отвезли в Хайгейт, где ему предстояло переодеться к началу премьеры. Он гневно всматривался в грязные окна, словно обдумывал план побега. Мэй обратил его внимание на документ.

– Что это такое? – поинтересовался финансовый магнат, осторожно касаясь пальцами края бумаги.

– История вашей семьи, – пояснил Брайант. – Вы не захотели рассказывать свою биографию, поэтому я позволил себе ее раскопать.

Ренальда с отвращением отбросил листы в сторону.

– Мы подали в суд на газету из-за этой проклятой заметки. Их уйма, и из-за каждой мы судимся. Они печатались по всему миру.

– Вы выиграли эту битву, избежав судебного разбирательства. Ее так и не опубликовали.

– Еще не хватало, чтобы в тот момент с этим ознакомились мои акционеры! Публичное копание в грязном белье. Этот человек не имел права писать о моем отце, но, по крайней мере, был одним из немногих, кто признал вину моего брата. Для меня лично это очень тяжелые переживания. Я потерял любимую жену, смысл всей своей жизни.

– Вы по-прежнему уверены, что ее убил ваш брат?

– Он утверждал, что пригласил ее потанцевать в знак примирения. Моя Элисса пошла на танцы в то время, как ее муж отсутствовал по делам бизнеса! У нас такое не принято. Она не была знакома с островом и вряд ли когда-либо брала в рот спиртное. Они провели вечер в баре, а в полночь отправились на прогулку вдоль мола. Спросите любого в городе, и вам скажут, что мою жену преднамеренно утопили. Каждую ночь, перед тем как заснуть, я проклинаю себя за то, что уехал в Афины по делам, которые мог легко переложить на кого-то из своих сотрудников. Минос выжидал, пока я уеду.

– Но у вас нет доказательств.

– В жизни существуют такие вещи, которые не требуют доказательств, достаточно их замечать.

– Неужели вам показалось, что ваша жена…

– Мистер Брайант, надеюсь, вы не собирались предположить, что она находила моего брата привлекательным. Это оскорбило бы ее память.

– Могу поинтересоваться, как умерла ваша мать?

– В больнице, от рака.

– Вы никогда не опасались за свою жизнь?

– Конечно нет.

– Мне это непонятно. Если вы уверены, что ваш брат способен на убийство, почему вы так уверены, что ваша жизнь в безопасности?

– Моя мать дала всем знать, что меня оберегает ее вера. Минос слишком сильно поклонялся древним богам, чтобы рисковать навлечь на себя их гнев. Сейчас, полагаю, я ответил на все ваши вопросы.

– А вы сами, – настаивал Брайант, – вы действительно верите древним божествам?

– Меня так воспитали. Я сидел в саду над обрывом, и нас с матерью окружали древние покровители.

– И они по-прежнему оберегают вас?

– Безусловно. Не я управляю течением своей жизни, так же как не вы – вашей. Мне пора в театр.

– Извините, что задержал вас. – Брайант поднялся со стула. – Я никак не мог понять…

– Что?

– Я восхищаюсь вашей верой в мифологию. Может быть, вас не затруднит пообедать со мной завтра. Спектакля не будет, и вы сможете просветить меня на эту тему.

– Не думаю, что это хорошая мысль, мистер Брайант. Я слишком стар, чтобы попасться на эту удочку, вам не кажется?

– Уверяю вас, я имел в виду лишь общение, – расстроился Брайант, оскорбленный в лучших чувствах.

– Ничего. Полагаю, вы несколько неуклюже выразили свое искреннее желание. – Он сухо рассмеялся. – Думаю, вам стоит еще многому научиться. Я могу сам о себе позаботиться, не прибегая к помощи треклятой полиции. Я больше беспокоюсь за своих друзей в «Паласе». Мой театр поливают грязью, мой персонал убивают и уродуют. – Он с трудом встал на ноги и так резко качнулся в сторону, что Брайанту показалось, что он вот-вот рухнет на пол. – «Палас» атакуют христианские кликуши, ваши суды пытаются прихлопнуть меня еще до премьеры, а газеты изображают грязным, извращенным чужеземцем, вознамерившимся совратить невинных, мужественных островитян. Сейчас не время вступать в борьбу со священными государственными институтами. Что ж, посмотрим, кто выживет и кто погибнет… Что до меня, то я уверен лишь в одном: в том, что постановка шоу состоится – будь то вопреки концу света, Блицу или желанию лорда-гофмейстера. Если люди считают меня дьяволом, значит, устроим веселье в аду.

С этим объявлением войны Андреас Ренальда развернулся и вышел из заставленного мебелью кабинета столь стремительно, сколь это позволяли его хромые ноги.

– Интересно, – произнес Брайант, когда магнату помогли усесться в машину. – Чего-то он недоговаривает об этом своем брате. Он отвечает лишь на прямые вопросы, а я, судя по всему, спрашивал его не о том.

– Тогда давай прислушаемся к твоей интуиции, – предложил Мэй. – Рискнем.

Брайант тряхнул головой, отгоняя мысль.

– Нам следует раскрыть правду о Миносе до того, как начнем кого-либо обвинять. Ну пошли, занавес вот-вот поднимется.

44 Взгляд на внешний мир

– Они составили фоторобот вашего преступника.

Либерти Дюкейн ждал, пока принтер закончит печатать монохромный «джипег»-файл, затем протянул лист Мэю и Лонгбрайт. После лихорадочной разборки обгоревших предметов, длившейся целый день, в пристройке к станции метро «Кентиш-Таун» наступило сверхъестественное затишье. Офицеры негромко разговаривали по телефону, со скучающим видом попивая кофе из пластиковых стаканчиков.

– На чем он основан? – спросила Лонгбрайт, рассматривая лежащий перед ней на столе портрет.

– Парочка вышибал из «Кэмден-паласа» проходили мимо подземки «Морнингтон-Кресент», направляясь к машине. Они видели, как этот чудак вышел из дверей отдела прямо перед взрывом бомбы.

– От подобных вещей почти столько же пользы, как от старого комплекта объявлений «Их разыскивает полиция», – возразил Мэй. – Он похож на героя видеоигры. Как можно по нему кого-то опознать?

Он более пристально всмотрелся в фоторобот. Это был расплывчатый портрет старика с неестественно выпученными глазами и необычно крупными зубами. Нет, он не мог быть убийцей Брайанта. Мэй был уверен, что этот человек околачивался у дверей его квартиры и заодно прихватил рентгеновские снимки зубов его напарника. Бесило то, что Мэй его знал. Но встречались они лишь однажды, и то шестьдесят лет назад. Можно вглядываться в лицо пожилого человека и не увидеть ни одной черты, запомнившейся тебе в юности. Составленный Дюкейном фоторобот не имел ни малейшего сходства с лицом убийцы времен войны. Время наложило свой отпечаток. Как же ему узнать того сейчас?

– Эти два парня никак не могли договориться о том, как он был одет, – предупредил Дюкейн. – Они были слегка обкуренные, а когда я говорю слегка, это означает сильно.

– Этот больше смахивает на Артура, чем на нашего безумного взрывника. Вот тебе и чудеса техники. Кто-нибудь видел, как он входил в отдел?

– Если и видели, то не рассмотрели.

– А что насчет камер скрытого наблюдения? – спросила Лонгбрайт.

– На этой стороне дороги ничего не замечено. Мы получили запись видеокамеры из супермаркета, дальше по тротуару: кто-то стоял у входа. Беда в том, что, пока чертова камера крутилась туда-сюда, он просто исчез. Все, что осталось в кадре, – это удаляющаяся фигура в сером пальто.

– Вы не заметили, он что-нибудь нес в руках?