Х. Льоренте - История испанской инквизиции. Том I

• Название: История испанской инквизиции. Том I
• Автор: Х. Льоренте
• Жанр: История
• Год: 1817

Книга Х. А. Льоренте «История испанской инквизиции» сразу после первой публикации в Париже (1817) была переведена на несколько языков и выдержала ряд изданий. Причина такого интереса к работе Льоренте, секретаря испанской инквизиции, заключается, несомненно, в обилии подлинного фактического материала, легшего в основу книги. Внимательно изучив архивные документы, церковные летописи и мемуары современников, автор сумел создать полную и правдивую историю святого трибунала со времени его возникновения и до начала XIX века. Эта интереснейшая историческая эпоха всегда привлекала внимание как специалистов, так и широкого круга читателей. На русском языке книга Льоренте была опубликована в 1936 году с изъятием ряда глав. В данном издании текст восстановлен полностью.

---

XV. Я не возьмусь здесь доказывать гнусность доноса брата Хуана де Реглы сближением показаний лиц, которых он указал свидетелями. Но я должен показать, что эти последние обстоятельства и факты, предшествующие им, очевидно доказывают, насколько Карл V был далек от исповедания лютеранства.

XVI. Я прибавляю, что еще более лживо, будто инквизиторы завладели его завещанием, чтобы открыть там верования лютеранина. Автор этого предположения и доверяющие ему не видали и не читали этого завещания, потому что предположили, будто инквизитор думал, что государь опустил в нем просьбу о совершении обеден и молитв об упокоении его души. Достаточный повод, по их словам, для подозрения в заблуждении о члене веры в чистилище, между тем как находят в этом документе определенно противоположное распоряжение. Я читал и наводил справки во множестве архивных бумаг и книг инквизиции с определенным намерением узнать, не оправдает ли какая-нибудь находка этого мнения. Но признаюсь: не открыл ничего, что могло бы внушить к нему доверие. Мне поэтому остается поискать происхождение этой басни.

XVII. Случайное стечение многих обстоятельств, независимых одно от другого, заставляет говорить об инквизиции всякий раз, когда идет речь о смерти Карла V. Во-первых, Карранса увещевал его хорошо умереть, и этот прелат был арестован несколько времени спустя по приказу святого трибунала. Во-вторых, два его проповедника, Константин Понсе и Агостино Касалья, были осуждены инквизицией и выданы светской власти. В-третьих, его духовник, брат Хуан де Регла, был также заключен в ее тюрьму и принужден отречься от разных предположений, как я это изложу в другом месте с большей подробностью. В-четвертых, сам император за три года до этого был впутан в дело Павлом IV, и вместе с сыном своим Филиппом II они были под угрозой отлучения от Церкви как схизматики и пособники еретиков вследствие распрей, происшедших между двумя дворами из-за верховной власти над Неаполем и некоторыми другими частями территории, расположенными в Италии. В-пятых, Филипп II злоупотреблял инквизицией, пользуясь ею в бесчисленном множестве случаев чисто политического характера. Из совокупности этих фактов могла родиться басня, которую я оспариваю и которая была изобретена только ненавистью к имени Филиппа И, как будто бы история не имела других неоспоримых памятников политических преступлений этого дурного государя.

XVIII. Карл V умер католиком. Но, к сожалению, в последние минуты он приобщил суеверия к своему католицизму и показал столько же привязанности к святому трибуналу, как и во всю свою жизнь. Это доказывает и его завещание, и приписка к нему. Сорок лет его царствования дали трибуналу прочность, которую было трудно предвидеть в 1516 году, когда испанцы, осевшие в Брюсселе, и сами фламандцы, казалось, вместе замышляли противостать судопроизводству инквизиции. Возникновение и прогресс лютеранских мнений, доктрина о предметах религии, вдолбленная в голову его учителем Адрианом, и последствия осторожного обращения с Лютером и его сторонниками при начале ереси совершенно изменили его настроения и способ мышления. Поэтому, вопреки своему обещанию внять просьбам представителей Кастилии и Арагона, собравшихся в Вальядолиде и Сарагосе в 1518 и 1519 годах, он не только не сдержал своего слова, послушавшись советов Адриана, но и упорно не захотел допустить никакого плана реформы, хотя признал в процессе Вируеса и многих других обвиняемых злоупотребления инквизиционного судопроизводства.

XIX. Несколько раз предлагали государю огромные суммы денег на военные затраты, если бы он согласился на уничтожение формальным указом ужасной тайны инквизиции, и никогда не хотел он этой ценою добыть себе средства, в которых так часто нуждался во время путешествий и предприятий. Он отказался от четырехсот тысяч дукатов, которые были бы отсчитаны ему кортесами в один день, и от пожизненной ренты, обеспечивающей жалованье инквизиторов, секретарей и других служащих святого трибунала, если бы уничтожил навсегда закон, провозглашавший конфискацию имущества осужденных, и от двухсот тысяч дукатов, если бы он обещал приостановить действие этого закона на время своего царствования. Столько бесполезных усилий для того, чтобы умерить рвение, обнаруживаемое государем к инквизиции, заставили прозвать его донкихотом веры, странствующим рыцарем, занятым восстановлением попранных прав и отмщением за обиды, нанесенные разбойниками-еретиками святой религии Бога.

XX. Это поведение Карла V должно тем более изумлять, что ему была доказана жадность должностных лиц святого трибунала, которая была причиной множества несправедливостей. Это видно из краткого обзора булл, составленного секретарем доном Доминго де ла Кантольей для архивов городов Мадрида и Симанкас (отдел 12, № 63). Несколько раз рисовали государю печальную картину несчастий, причиненных инквизиционным судопроизводством. Среди документов находится один, заслуживающий особого упоминания — это представление, или предостережение, которое затем было украдкою напечатано в Германии в 1559 году без имени автора, но которое было известно испанским беглецам в Женеве[1027] и Фландрии. Я окончу главу дословной передачей этого документа.

XXI. «В Испании трибунал, называемый инквизицией, свиреп и жесток до последней степени, неуступчив и беспощаден, так что на нем ничего нельзя выдвинуть в поддержку и на пользу истины. Выслушивание свидетелей происходит с вопиющей и варварской несправедливостью. Все это тем более опасно и противоречит разуму и человечности, что инквизиторы — люди невежественные, кровожадные, скупые, лишенные истинного познания Бога, христианской религии и ее основателя, Иисуса Христа, и что они, подобно ястребам, живут продуктом их хищений. Конечно, является делом неотложной необходимости для Вашего Величества выставить посредником в этом положении вашу власть, потому что ваша большая опытность позволила узнать множество вещей, плод которых было бы несправедливо погубить. Напротив, все, что Бог дал вам узнать по этому вопросу, вы должны отдать на служение благу вашего народа, со свойственными вам человечностью и добротою. Вы должны также хорошо знать, что, если это поведение полезно и благотворно для Германии, оно будет не менее необходимо и выгодно не только государствам и владениям вашего величества, но и всему миру.

XXII. Мотив, приведший вашего деда, короля Фердинанда, к учреждению инквизиции в Испании, очень известен. Так как эти причины больше не существуют, трибунал следовало бы упразднить… Поэтому, если бы Ваше Величество могли сделать, чтобы инквизиция подчинилась реформе и приведена была к невозможности совершать новые несправедливости, эта мера дала бы торжество имени Иисуса Христа и доставила бы спасение множеству людей. Если же то, что она представляет в своем уставе порочного, вредного, развращенного, не будет отстранено, она останется замаранной таким ужасным и чрезмерным пороком, что никогда ничего подобного не увидят ни в какой истории, ни на памяти людей».[1028]

Глава XIX ПРОЦЕССЫ, ВОЗБУЖДЕННЫЕ ПРОТИВ КАРЛА V И ФИЛИППА II КАК ПОКРОВИТЕЛЕЙ ЕРЕТИКОВ И СХИЗМАТИКОВ. ПРЕУСПЕЯНИЕ ИНКВИЗИЦИИ ПРИ ПОСЛЕДНЕМ ИЗ ЭТИХ ГОСУДАРЕЙ. ПОСЛЕДСТВИЯ ЕГО ОСОБЕННОЙ БЛАГОСКЛОННОСТИ К НЕЙ

Статья первая ПРОЦЕССЫ КАРЛА V, ФИЛИППА II И ГЕРЦОГА АЛЬБЫ

I. Я говорил в предыдущей главе о судопроизводстве, которое римская курия велела начать против Карла V и Филиппа II, обвиняя их в схизме и в покровительстве ереси. Это обязывает меня ввести в историю инквизиции событие, которое должно было бы просветить монархов насчет множества несправедливостей, совершавшихся в сумрачной ограде I трибунала против людей, не бывших ни государями, ни повелителями могущественных армий, чтобы было возможно противиться им. Как могли не пасть жертвы преследования, начатого недоброжелательством и как бы освященного суеверием и фанатизмом? Насилие, опирающееся на власть и поддерживаемое самой ненарушимой тайной в отношении доносчика и свидетелей, находило еще новые силы в жестоких указах и произвольных приговорах, вынесенных предубежденными служителями, которых ожесточило беспрерывно возобновляемое зрелище толпы людей, осужденных на смерть и погибающих в пожирающем пламени костров.

II. В 1555 году Джованни Пьетро Караффа, благородный неаполитанец, подданный Карла V и его сына Филиппа II, возвысился до святого престола под именем Павла IV, в семидесятидевятилетнем возрасте. Карл V отрекся тогда от короны Сицилии в пользу принца Филиппа, которому сан короля, по-видимому, был нужен, чтобы жениться на его тетке Марии, королеве Англии.[1029] Новый папа смертельно ненавидел Карла V не только потому, что не мог выносить своего подданства австрийскому дому, но еще потому, что этот государь и его сын покровительствовали фамилиям Колонна и Сфорца, личным врагом которых он был и на которых смотрел как на соперников его фамилии. Королевство Неаполитанское слыло тогда леном[1030] святого престола. Павел IV взялся лишить Карла V императорского пурпура, а его сына — короны Обеих Сицилий и при помощи французского короля располагать этой короной в пользу одного из своих племянников или дать инвеституру королевства какому-нибудь французскому принцу. Он велел начать по долгу службы процесс Карла V и Филиппа предварительным следствием, чтобы установить, что они были врагами святого престола и неоднократно доказали это, особенно через покровительство, оказываемое двум домам — Колонна и Сфорца, ненависть которых к верховному первосвященнику была известна всем.