Вирджиния Эндрюс - Свет в ночи

• Название: Свет в ночи
• Автор: Вирджиния Эндрюс
• Издательство: АО „Издательство «Новости»"
• Жанр: Современные любовные романы
• Год: 1999
• ISBN: 5-7020-0960-6

Чистая, нежная девушка, в младенческом возрасте разлученная с семьей, возвращается к отцу и сестре. Но это, казалось бы, радостное событие приносит ей нелегкие испытания. Отец вскоре умирает, мачеха ненавидит ее, эгоистичная и избалованная сестра тиранит. Но героиня не теряет надежды на счастье и находит в себе силы противостоять судьбе.

---

– Ты это сделала! – обвинила я ее. – Каким-то образом ты это сделала, правда?

– Как я могла это сделать? – Сестра всплеснула руками и повернулась к Вики, Саманте, Джеки и Кейт. – Меня здесь даже не было, когда это случилось. Видели? Видели, как она все время во всем обвиняет меня?

Все обернулись и посмотрели на меня. Я покачала головой и сделала шаг назад, потом развернулась и побежала по коридору к кабинету миссис Айронвуд. Миссис Рэндл удивленно подняла голову, когда я ворвалась в приемную.

– Я хочу видеть миссис Айронвуд, – воскликнула я.

– Тебе надо записаться, дорогая, – ответила миссис Рэндл.

– Я хочу видеть ее немедленно! – потребовала я. Секретарша выпрямилась, шокированная моей настойчивостью.

– Миссис Айронвуд сейчас очень занята в связи с началом занятий в школе и…

– НЕМЕДЛЕННО! – проорала я.

Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась миссис Айронвуд. Она смотрела на меня.

– Что все это значит?

– Почему уволили мисс Стивенс? – спросила я. – Потому что она помогла мне на слушании? Из-за этого?

Директриса взглянула на миссис Рэндл и расправила плечи.

– Во-первых, – начала она, – сейчас не время и не место обсуждать подобные проблемы с ученицей, даже если это нужно, а такой необходимости нет. Во-вторых, за кого ты себя принимаешь, что так врываешься сюда и требуешь от меня ответа?

– Это нечестно, – не успокаивалась я. – Почему вымещать все на ней? Это нечестно. Она была великолепным преподавателем. Вам не нужны хорошие учителя? Вам все равно?

– Разумеется, мне не все равно, но меня волнует и твоя наглость, – заметила Железная Леди. Я вытерла слезы, но не ушла. Казалось, директриса смягчилась. – Тебя не должен волновать преподавательский состав, но я скажу, что мисс Стивенс никто не увольнял. Она ушла сама.

– Ушла сама? – Я покачала головой. – Мисс Стивенс бы никогда…

– Уверяю тебя, она ушла сама. – Прозвенел звонок на классный час. – Это был последний звонок. Ты опоздала, два штрафных очка, – бросила миссис Айронвуд, развернулась и вернулась в кабинет, закрыв за собой дверь и оставив меня стоять, растерянную и потерянную.

– Вам лучше отправиться в класс, мадемуазель, пока все не стало еще хуже, – предупредила меня секретарша.

– Она бы не стала увольняться. – Я стояла на своем, но все-таки развернулась и пошла на классный час.

Но попозже, днем, я услышала перешептывания и узнала, что мисс Стивенс на самом деле уволилась.

Ее обвинили в аморальном поведении и дали возможность уйти самой, чтобы не выслушивать обвинения и не проходить через ужасное слушание. Говорили, что одна из учениц призналась, что мисс Стивенс пыталась соблазнить ее. Никто не знал, какая именно ученица, но у меня были свои подозрения.

Жизель выглядела чрезвычайно довольной, а миссис Айронвуд расправилась со своей жертвой.

17 НОЧНОЙ КОШМАР, СТАВШИЙ ЯВЬЮ

В течение следующих дней я была похожа на сомнамбулу. Я бродила по коридорам и территории «Гринвуда», глаза глядят в никуда, ноги еле двигаются. Я едва слышала, как со мной заговаривали, не прислушивалась к разговорам вокруг. Я даже не знала, светит солнце или нет. Однажды после полудня я с удивлением обнаружила, вернувшись в общежитие, что вся промокла. Оказывается, шел дождь, а я и не заметила.

Каждый день, возвращаясь после занятий в общежитие, я надеялась получить письмо от мисс Стивенс, но его не было. Я подумала, что преподавательница боится навлечь на меня неприятности, будучи достаточно деликатной. Мне было так жаль ее, выброшенную отсюда из-за оскорбительной, предательской лжи. Я знала, что, даже если миссис Айронвуд и позволила мисс Стивенс уволиться, она все равно найдет способ обвинить ее в безнравственном поведении и помешать ей в поисках другой работы.

Наконец как-то днем я вернулась и обнаружила письмо. Но его прислал Луи.

«Дорогая Руби,

Прости, что мне понадобилось так много времени, чтобы написать тебе, но мне не хотелось этого делать, пока я не смогу писать самостоятельно. То, что ты сейчас читаешь, написал я сам. Я вижу каждую букву и каждое слово, появляющееся на бумаге. Наконец-то мне не придется ни от кого зависеть, чтобы выполнить простейшие действия. Мне не придется доверять мои секретные мысли или, отбросив стыд, просить сделать для меня что-то важное. Я снова полноценный человек. Еще раз благодарю тебя за это.

Врачи говорят, что мое зрение самостоятельно восстановилось практически на сто процентов. Я делаю некоторые упражнения для глазной мышцы и в настоящее время ношу коррекционные линзы. Но я больше не провожу львиную долю времени, занимаясь самолюбованием. Нет, я почти все время в консерватории, где работаю с величайшими учителями музыки, я в этом уверен. На них на всех я произвел впечатление.

Сегодня вечером я даю концерт в зале школы, и, кроме моих преподавателей и их жен, будет много высоких должностных лиц из города. Я стараюсь не волноваться, и знаешь, что мне помогает справиться с волнением? Я думаю о тебе и о наших замечательных беседах, которые мы вели раньше.

И знаешь еще что? Они собираются позволить мне сыграть часть твоей симфонии. Когда я буду играть, я буду думать о твоем смехе, вспоминать твой нежный голос, подбадривающий меня. Я очень по тебе скучаю, мне очень хочется снова тебя увидеть. Или мне следует сказать, увидеть тебя впервые?

Я получил письмо от бабушки, и, как всегда, она написала и о школьных новостях. Почему уволилась мисс Стивенс, учительница живописи? Разве не она была твоей любимой преподавательницей в «Гринвуде»? Все, что написала бабушка, – ей быстро нашли замену.

Напиши мне, как только у тебя появится возможность. Желаю удачи на экзаменах.

Как всегда, твой преданный друг

Луи».

Я отложила письмо в сторону и постаралась составить ответ таким образом, чтобы не выдать своей депрессии, не показать, насколько я несчастна. Но всякий раз, когда я начинала объяснять, почему уволилась мисс Стивенс, я разражалась слезами, и они капали на бумагу. В итоге я просто набросала короткую записку о том, что в разгаре экзамены и что я скоро напишу ему подробнее.

Между тем только к середине второй недели я смогла поговорить с Бо. Он извинился за то, что не звонил мне.

– Мне пришлось отправиться на семейное торжество, и меня не было весь уик-энд, – объяснил он. Потом добавил: – Ты и представить себе не можешь, как Дафна описала новогоднюю вечеринку моим родителям, когда вчера встретила их в ресторане. В ее устах это выглядело так, будто мы принимали участие в оргии.

– Могу себе представить.

– Почему у тебя такой расстроенный голос? Это потому, что ты скучаешь обо мне? Если так…

– Нет, Бо, – ответила я и рассказала ему о мисс Стивенс.

– Ты думаешь, что это Жизель?

– Я уверена, что это она, – подтвердила я. – Однажды сестра пригрозила сделать именно подобное, если я всем расскажу, что она больше не калека.

– Ты ее спрашивала?

– Разумеется, она все отрицает, – ответила я. – Но теперь это не имеет значения. Зло уже свершилось, и Жизель добилась того, чего хотела, – я все здесь ненавижу.

– Попроси Дафну, – предложил Бо, – может быть, она позволит вам вернуться домой.

– Сомневаюсь, – заметила я. – Да это и неважно. Я просто работаю, корплю над учебниками. Я не очень много пишу. Новый преподаватель – милый человек, но это не мисс Стивенс.

– Ладно, я приеду в этот уик-энд, – пообещал Бо. – В субботу утром, но не очень рано.

– Хорошо.

– Руби, мне невыносимо слышать твой печальный голос. Я тоже начинаю грустить.

Я плакала, но так, чтобы Бо не услышал. Я кивнула, задержала дыхание и сказала, что мне надо закончить домашнее задание.

Бо действительно приехал в субботу утром, и при виде любимого, выходящего из машины перед общежитием, немного солнечного света проникло в мое сердце. Накануне я отправилась на кухню и приготовила все для пикника – сандвичи и яблочный сок. Когда остальные девочки увидели Бо, они выразили свое одобрение аплодисментами и хихиканьем. Повесив на руку корзинку, я побежала встретить его и отвести в другую часть кампуса.

– Дафна собиралась дать нам с Жизель разрешение выходить с территории по выходным, но она этого не сделала, – объяснила я. – Поэтому нам придется остаться здесь.

– Все в порядке, тут очень мило, – отозвался Бо. Мы прошлись по территории, потом расстелили плед на лужайке. Мы оба легли на спину, смотрели в синее небо с пушистыми кремовато-белыми облаками и негромко разговаривали. Сначала ни о чем важном. Бо рассказывал о своих друзьях в Новом Орлеане, перспективах будущего бейсбольного сезона и своих планах в учебе.

– Тебе нужно вернуться к живописи, – сказал он мне. – Мисс Стивенс была бы очень огорчена, я уверен.

– Знаю. Но сейчас я делаю все механически. Я чувствую себя роботом, встающим с постели, одевающимся, отправляющимся на занятия, делающим домашние задания, узнающим новое, ложащимся спать. Но ты прав – я должна вернуться к самому главному для меня.