Жеральд Мессадье - Сен-Жермен: Человек, не желавший умирать. Том 1. Маска из ниоткуда

• Название: Сен-Жермен: Человек, не желавший умирать. Том 1. Маска из ниоткуда
• Автор: Жеральд Мессадье
• Издательство: Эксмо, Домино
• Жанр: Исторические приключения
• Год: 2009
• ISBN: 978-5-699-35743-7

Его звали Исмаэль Мейанотте, и он был сыном португальского еврея, осужденного на смерть инквизицией. Католический священник, взявший на воспитание сироту, назвал его Висенте де ла Фей. Именно под этим именем юноша похитил шкатулку с драгоценностями, среди которых были пятнадцать крупных изумрудов из дворца вице-короля Мексики. Позже этот человек будет носить множество имен, самое известное из которых Сен-Жермен.

Приверженцы Сен-Жермена считают, что он был человеком, наделенным сверхъестественными способностями, обладателем высших тайн и эликсира бессмертия. Многочисленные хулители представляют его как удачливого прохвоста, третьесортного алхимика, самозванца и шарлатана.

Кто же был этот человек, принятый государями Франции, Германии и России?

---

Но вопрос был полезен. Впервые со времени своего бегства из Мехико Себастьян осознал, что не имеет никакого плана. Он жил практически одним днем, двигаясь от неожиданности к прозрению. Между тем реальная власть находилась где-то в другом месте.

По ту сторону таинственных преград, на которые он беспрестанно натыкался.

— Я срочно выясню, что там с дворцом Виндишгрецев, — заключил Банати.

27. НА ДЕРЕВО НЕ ПЛЮЮТ

Сидя в халате, Себастьян потягивал утренний шоколад в своем кабинете на втором этаже дворца Виндишгрецев. Он обосновался там всего неделю назад, после двух месяцев переустройства, затеянного архитекторами и художниками.

— Господин граф, какая-то дама хочет вас видеть.

— Дама?

— С ней еще молодой человек.

— Молодой человек? — удивился Себастьян.

— Лет четырнадцати-пятнадцати, как мне показалось.

Себастьян заметил странный блеск в глазах Джулио.

— Она назвала свое имя?

— Я спросил, сударь. Но она не захотела отвечать.

Как, черт побери, эта посетительница разыскала его адрес? И кто она, черт побери? И почему отказывается назвать свое имя? Спровадить ее? Нет, это было бы трусостью. К тому же предчувствие подсказывало, что тут попахивает скандалом.

Себастьян встал и приказал:

— Проводите ее в музыкальную гостиную. Я сейчас спущусь.

Гостиная была одним из первых отремонтированных и заново обставленных помещений бывшего княжеского жилища. Себастьян завязал пояс шелкового узорчатого халата, поправил парик и стал спускаться, чувствуя, как колотится сердце.

В особняке повсюду пахло краской, еще не просохшим гипсом, опилками, воском, мастикой для пола, уксусом.

У двери музыкальной гостиной он узнал ее силуэт, хотя гостья и стояла к нему спиной. Даная!

Себастьян остановился, чтобы взять себя в руки. Слышала ли она, как он подошел? Женщина обернулась. Они смотрели друг на друга с расстояния в двадцать шагов. Он изобразил на лице приветливое выражение и направился к ней.

Но тут заметил молодого человека и вдруг почувствовал, как силы покидают его. Висентино! Нет, Висентино умер. Нет, Висентино воскрес. Нет…

Даная пристально смотрела на него. Ее хрупкая когда-то фигурка стала плотнее, бутон превратился в плод. Она показалась ему невыразимо прекрасной. Как все безвозвратно утраченное.

— Добро пожаловать, сударыня, — сказал Себастьян, ожидая, что она протянет ему руку.

Но Даная не шевельнулась. Похоже, встрече предстояло стать бурной, может быть, даже роковой. Даная благоухала жасмином и липовым цветом.

— Здравствуйте, — сказала она холодно. — Представляю вам вашего сына, князя Александра Полиболоса.

Князь Александр Полиболос! Титул, без сомнения, получен по милости старой княгини. Но от этого все равно кружилась голова: его сын, его собственный сын носит законный титул… Себастьян протянул молодому человеку руку. Тот пожал ее и, не отводя взгляда от лица графа, долго держал в своей, словно не веря. Отец и сын не могли оторвать глаз друг от друга.

У Себастьяна возникло ощущение, будто он пожимает руку призраку.

— Присаживайтесь, — сказал он им. — Что я могу вам предложить?

— Воды, — ответила Даная.

— Кофе, если можно, — сказал Александр.

— Я не ожидал, — сказал Себастьян Данае, — вновь увидеть вас…

— А вы, наверное, думали, что такой случай уже никогда не представится? — ответила она быстро.

— Я долго жил в далекой стране. Как вы меня разыскали?

— Через графа Банати.

Ну конечно. Не мог же Банати отказать племяннице княгини!

— Перейдем к делу, — заявила Даная, взяв стакан воды, который слуга подал ей на подносе. — Я приехала сюда не ради удовольствия и не из желания ворошить прошлое. И не для того, чтобы выпрашивать у вас что бы то ни было. Единственная причина моего присутствия в Вене — упрямое желание моего сына видеть своего отца.

Себастьян повернулся к молодому человеку. Попытался разгадать выражение его лица, уловить там признаки гнева или нежности, любопытства или грусти, но подвижные черты Александра не поддавались никакому анализу.

— Как я мог догадаться?.. — начал было он.

— А разве вам пришло в голову догадаться о чем бы то ни было? — отрезала Даная. — Александр знает все. Я не стала навязывать ему никаких чувств по отношению к вам. И продолжаю придерживаться этого решения. Ему самому судить.

Себастьян вопросительно посмотрел на Александра и, не получив ответа, сказал:

— Я еще не слышал вашего голоса, Александр.

Понимает ли мальчик по-французски?

— Вы меня пока ни о чем не спрашивали, отец.

Отец! Одно это слово повергло Себастьяна в трепет.

Отныне никакая маска не защитит его от этого юноши.

— Только не подумайте, будто я не разделяю боль, которую вы причинили моей матери, — ответил Александр. — Другое дело ее желание держаться от вас вдалеке. Я не судья, но с тех пор, как узнал о вашей встрече, меня беспрестанно мучает вопрос, почему вы были к ней так несправедливы.

Очевидно, у него тоже был учитель французского языка.

Вдруг Себастьян с ужасом осознал, что эти два человека, его собственный сын и мать мальчика, могли сорвать его миссию в Вене. Боже всемогущий! Неужели Банати потерял голову, сообщив им его новое имя и адрес? Ведь Даная-то должна знать, что граф де Сен-Жермен — русский агент! И она вполне могла разболтать это. Или же Банати невдомек, что связывает этих двоих и былого Готлиба фон Ренненкампфа? Требовалось срочно спасать положение.

— Человек, которого вы видите перед собой, уже не тот, что был когда-то, — начал Себастьян задумчиво и серьезно. — Тот был одержим воспоминанием о некоей драме, которая чуть не погубила его физически и духовно, превратив в затравленного зверя.

В лице Данаи что-то дрогнуло. По крайней мере, так показалось Себастьяну.

— По этой причине вы и собирались поехать в Индию? — спросила она.

Он кивнул.

— Да. Как можно дальше.

— Вы бежали от убийства, которое видела Бабадагская прорицательница? — спросил Александр.

Себастьян посмотрел на него с испугом.

— Значит, мать рассказала вам и о том ужасном вечере?

Юноша кивнул.

— Бабадагская прорицательница все еще жива. Это она мне сказала, что я должен разыскать своего отца, потому что он нуждается во мне.

Себастьяном снова овладела тревога.

— Моя мать и двоюродная бабушка уверили меня, что Бабадагская провидица никогда не ошибается.

— Кстати, как чувствует себя ваша тетушка? — спросил Себастьян у Данаи, чтобы сменить тему и дать себе время подумать.

— Никак, — ответила та. — Она умерла три года назад.

— Сожалею. И вы по-прежнему живете в Констанце?

— Александр проводит там большую часть года, поскольку воспитан моим кузеном князем Маврокордато, которого Высокая Порта назначила управлять Бессарабией. Правда, он скоро уступит свою должность преемнику и вернется в Стамбул.

Себастьян заметил, что тон Данаи несколько смягчился. И он был готов на что угодно, только бы отвратить угрозу, которой подверг его этот неожиданный визит. Она добавила:

— Чтобы вы знали: князь Маврокордато — мой супруг.

Себастьян принял информацию к сведению, не слишком понимая, на что ее употребить. Главное, что фанариоты по-прежнему на службе у турок.

— Где вы остановились в Вене? — спросил он.

— Граф Банати любезно предоставил нам свои гостевые покои, — ответила Даная.

— Не окажете ли вы и мне честь, приняв гостеприимство этого дома? Все-таки он не так убог, как гостиница, к тому же вы тут будете избавлены от общества клопов.

Александр засмеялся. Мать посмотрела на сына.

— Это наименьшее, что я могу сделать, — добавил Себастьян. — Ведь княгиня Полиболос предоставила мне когда-то столь щедрое гостеприимство…

Фраза была расчетливо холодна: выходило, что его приглашение мотивировано этим былым гостеприимством, а вовсе не долгом по отношению к девушке, которую он почти изнасиловал, и к сыну, который был от этого зачат.

— Я очень хочу принять ваше приглашение, отец, — сказал Александр, явно уступая желанию получше узнать своего доселе незнакомого родителя. — Конечно, если матушка тоже его примет.

Доброжелательность юноши обезоружила Себастьяна. Даная проявила меньше непосредственности.

— Я бы не хотела злоупотреблять вашим терпением, — обронила она.

Себастьяну представлялся случай развеять остатки враждебности, которую Даная принесла с собой.

— Мною движет не просто учтивость, княгиня Даная. В первую очередь это желание присоединиться к вашему созвездию, покуда вы здесь. Ведь оно было бы тройным, если бы я в свое время не поддался страху.