Елена Блаватская - Теософические архивы (сборник)

• Название: Теософические архивы (сборник)
• Автор: Елена Блаватская
• Жанр: Эзотерика

В данном сборнике предоставленно Вашему вниманию 324 статьи.

---

Но, возлюбленные недруги, «свет Люцифера» сможет, в конце концов, рассеять в какой-то мере окружающую тьму. Мощный, громовой голос разоблачения, столь приятный для тех, чьей мелкой ненависти и умственной стагнации в объятиях социальной респектабельности он способствует, можно, однако, заставить замолчать с помощью голоса истины – «тихого, спокойного голоса», – которому судьбой предназначено первому проповедовать в пустыне. Тот холодный и искусственный свет, который все еще высвечивает мнимую недобросовестность профессиональных медиумумов, предполагаемые погрешности и оплошности непрофессиональных экспериментаторов, свободных и независимых теософов, может, однако, угаснуть на вершине своей славы. Ибо это не вечная лампа философа-алхимика. Это совсем не тот свет, который «никогда не светил ни на суше, ни на море», но тот луч божественной интуиции, та искра, которая подспудно мерцает в духовных, никогда не ошибающихся ощущениях мужчины и женщины, и которая пробуждается сейчас – потому что ее время пришло. Еще несколько лет, и лампа Алладина, из которой был вызван джинн, пожирающий медиумов и теософов, подобно тому, как фокусник глотает мечи на деревенской ярмарке, сломается. Ее свет, в котором до сих пор одерживали победы антитеософы, потухнет. Затем обнаружится, что то, что провозглашалось как прямой луч, исходящий из источника вечной истины, на самом деле не более чем грошовая свеча, обманчивый запах и копоть которой гипнотизировали людей так, что они видели все вверх ногами. Выяснится, что ужасные монстры клеветы и обмана не существуют нигде, кроме как в помраченном мозгу Алладина. И что, наконец, приличные люди, все это время видевшие видения и слышавшие что-то, находились в неосознанном состоянии и под соответственным внушением.

Это научное объяснение, и оно не требует никакого вмешательства черных магов, или дугпа; ибо «внушение», как оно практикуется ныне колдунами от науки, – это сам дугпаизм, pur sang [чистых кровей, франц.]. Никакой восточный «адепт левой руки» не может принести больше вреда своим дьявольским искусством, чем авторитетный гипнотизер с медицинского факультета, ученик Шарко или какого-нибудь другого научного светила первой величины. В Париже, как и в Санкт-Петербурге, под таким «внушением» совершались преступления. Происходили разводы, и мужья чуть ли не убивали своих жен и их предполагаемых любовников, из-за трюков, разыгрываемых над невинными уважаемыми женщинами, которые тем самым утрачивали свое доброе имя, и вся их последующая жизнь оказывалась разрушенной. Сын, находящийся под таким влиянием, взломал ящик стола своего скупого отца, который застал его за этим и чуть не застрелил в припадке ярости. Один из ключей оккультизма находится в руках науки – холодной, бессердечной, материалистичной, грубо игнорирующей другую, истинно психическую сторону явлений, и, таким образом, бессильной провести демаркационную линию между физиологическими и чисто духовными эффектами внушенного заболевания, и неспособной предотвратить результаты и последствия того, о чем она не имеет знаний и, поэтому, не может контролировать.

В «Lotus», за сентябрь 1887 года, мы обнаруживаем следующее:

«Во французской газете, „Paris“, за 12 августа, имеется обширная и превосходная статья Ж. Монтогуэля, озаглавленная „Проклятые науки“, из которой мы помещаем нижеследующий отрывок, поскольку, к сожалению, не можем процитировать ее полностью:

Несколько месяцев назад, не помню уже по какому поводу, вопрос о внушении был поднят и принят к рассмотрению судьями. На скамье подсудимых мы, конечно, увидим людей, обвиненных в злоупотреблении оккультной практикой. Но каким образом будет вестись судебное разбирательство? С какими аргументами оно будет считаться? Преступление, совершенное под «внушением» – это идеальное преступление без доказательств вины. В этом случае самые тяжелые обвинения будут не более чем предположениями, и весьма шаткими предположениями. И на этих хрупких «подпорках» подозрений будет основываться обвинение? Никакого исследования, кроме морального, в этом случае быть не может. Мы не должны слушать, как главный прокурор говорит обвиняемому: «Обвиняемый, в результате тщательного расследования, проведенного в вашем мозгу, и т. д.»

Ах, бедные юристы! кого и пожалеть, как не их. Принимая свою работу близко к сердцу, они уже имеют огромные трудности в различении между правдой и неправдой даже в тех простых случаях, когда факты совершенно очевидны, все их детали понятны, и ответчики установлены. А мы собираемся взывать к их душе и совести, чтобы решить проблемы черной магии! Поистине, их доводы не продержатся и двух недель; они отступят перед мистикой, и сами впадут в нее.

Мы на верном пути. Странные суды над волшебством расцветут вновь; сомнамбулы, которые раньше выглядели просто нелепыми, предстанут в трагическом свете; гадатели на кофейной гуще, которые до сих пор рисковали лишь оказаться в полицейском участке, услышат свой приговор в судах. «Дурной глаз» будет фигурировать среди уголовных преступлений. В эти уходящие годы XIX-го столетия мы увидим себя идущими все дальше и дальше, до тех пор, пока мы, в конце концов, не достигнем второго такого судебного казуса: Лобардемон против Урбана Великого».

Серьезные научные и политические статьи полны горячих дискуссий на эту тему. В Санкт-Петербургской «Ежедневной газете» содержится пространный фельетон о «Значении гипнотических внушений для уголовного права». «Случаи применения гипнотизма в криминальных целях в последнее время увеличиваются с все возрастающей скоростью», – сообщает она читателям. И это не единственная газета, и Россия не единственная страна, где рассказываются подобные истории. Выдающимися юристами и медицинскими авторитетами были проведены тщательные исследования. Скрупулезно собранные данные показали, что этот любопытный феномен – над которым скептики до сих пор смеялись, а молодежь рассматривала его как вечерние невинные детские забавы – представляет собой новую и довольно серьезную опасность для общества и государства.

Два факта ныне встали перед юристами и учеными со всей очевидностью:

(1) что, в восприятии человека, подвергшегося гипнозу, воображаемые представления, вызванные «внушением», обретают реальное существование, причем этот человек, на какое-то время, становится автоматическим исполнителем воли гипнотизера; и —

(2) что подавляющее большинство обследованных людей подвержено гипнотическому внушению.

Так, Лебо обнаружил лишь шестьдесят не подверженных гипнозу людей из семисот обследованных; Бернхейму из 1.014 субъектов не удалось загипнотизировать только двадцать шесть. Поле деятельности прирожденных джадувала (торговцев волшебством) поистине огромно! Дьявол обрел площадку для игр, на которой он может теперь упражняться, навязывая свою волю многим поколениям бессознательных жертв. Ибо преступления, невообразимые в бодрствующем состоянии, сейчас приветствуются и поощряются этой новой «проклятой наукой». Истинные инициаторы этих темных дел могут теперь остаться навсегда скрытыми от мести человеческого правосудия. Рука, реализующая криминальное внушение, – это всего лишь рука безответственного автомата, память которого не сохраняет никаких следов этого внушения, и кого, как неугодного свидетеля, легко можно устранить, принудив к самоубийству – опять же посредством «внушения». Что же еще более эффективно можно поставить на службу дьявольской похоти и мщению, этим темным силам, называемым человеческими страстями, всегда готовым нарушить вселенские заповеди: «Не укради, не убий, не возжелай жены ближнего своего»? Лебо внушил молодой девушке, что она должна отравить себя синильной кислотой, и она проглотила воображаемый яд, не колеблясь ни секунды; д-р Легуа внушил молодой женщине, что она должна ему 5.000 франков, и она тотчас подписала чек на эту сумму. Бернхейм внушил другой возбудимой девушке длительное и сложное видение, связанное с одним криминальным случаем. Через два дня, в течение которых гипнотизер не оказывал на нее какого-либо воздействия, она повторила всю эту внушенную ей историю юристу, специально посланному к ней. Если бы ее показания принимались всерьез, их было бы достаточно, чтобы обвиняемого послали на гильотину.

Эти случаи являют собой два темных и опасных аспекта. С нравственной точки зрения подобные процессы и внушения оставляют несмываемое пятно на чистоте субъективной природы. Даже невинный разум десятилетнего ребенка может, таким образом, заразиться злом, ядовитые ростки которого разовьются в его последующей жизни.