Елена Блаватская - Теософические архивы (сборник)

• Название: Теософические архивы (сборник)
• Автор: Елена Блаватская
• Жанр: Эзотерика

В данном сборнике предоставленно Вашему вниманию 324 статьи.

---

Что же тогда могут означать следующие комментарии действительного редактора, который сопровождает письмо м-ра Кейтли такими глубокомысленными замечаниями:

Следует надеяться, что после этого вполне ясного и авторитетного отречения не будут больше появляться «личные послания» каких-либо членов Эзотерической секции, призывающие других членов выступить против действий Генерального Совета, поскольку «мадам Блаватская не одобряет его». Исчезнут также глупые редакторские статьи, в которых заявляется, что теософия впадает в повиновение диктату мадам Блаватской, как это имеет место в последнем выпуске «Религиозно-философского журнала».

«Личные послания» Эзотерической секции не имеют ничего общего с действительным редактором «Теософиста»; равным образом и он не имеет права вмешиваться в них.

Если «мадам Блаватская не одобряет действий Генерального Совета»,[603] она скажет об этом открыто и прямо им в лицо. Поскольку, (а) мадам Блаватская ни в малейшей степени не должна быть лояльной к Совету, который в любой момент может издать глупые и нетеософские указы; и (б) по той простой причине, что по ее мнению лишь один человек в Теософическом обществе кроме нее самой, а именно – полковник Олькотт имеет право осуществлять фундаментальные перестройки в Обществе, которое обязано им самим фактом своего существования, и за которое они оба несут кармическую ответственность. Если действительный редактор слабо отдает себе отчет в том, что такое священный долг, то ни полковник Олькотт, ни Е. П. Блаватская так не поступают. Е. П. Блаватская всегда подчинится решению большинства Секции или даже ее Отделения; но она будет постоянно протестовать против решений Генерального Совета, хотя бы он состоял из самих архангелов и дхиан коганов, если его решение покажется ей несправедливым или нетеософским, или же если оно не получит одобрения большинства членов. Президент-основатель имеет не больше права на осуществление автократической или папской власти, чем Е. П. Блаватская, и полковник Олькотт был бы последним человеком в мире, который сделал бы такую попытку. Именно двое основателей, и особенно Президент, действительно поклялись в лояльности к членам Общества, которых они должны защищать, учить тех, кто хочет учиться, а не быть по отношению к ним тиранами или правителями.

И ныне я сказала, подписавшись собственноручно, то, что мне следовало сказать и что должно было быть сказано в доступной форме много лет назад. Публика находится в ожидании глупейших историй про то, что мы делаем, и предполагаемых и реальных раздоров в Обществе. Пусть каждый в конце концов узнает правду, в которой нет ничего постыдного для кого-либо, и которая одна лишь может положить конец натянутым отношениям. Эта правда проста настолько, насколько вообще может быть таковой.

Действительный редактор «Теософиста» вбил себе в голову, что Эзотерическая секция, вместе с Британской и Американской секциями, замышляет или готовит что-то против того, что он странным образом именует «Адьяр», и его авторитетов. Будучи сегодня наиболее преданным членом Теософического общества, тесно связанным с Президентом, он проявил такое усердие в охоте за иллюзиями, что стал большим католиком, чем сам Папа. Вот так. Я надеюсь, что такое взаимонепонимание и подобные галлюцинации окончатся вместе с возвращением Президента в Индию. Если бы он был дома, то, очевидно, высказал бы возражение против всех этих темных намеков и дурно пахнущих высказываний, которые регулярно появлялись в последнее время в «Теософисте», к великой радости наших противников. Мы понимаем, конечно, что из-за отсутствия собственных материалов нынешнему редактору пришлось воспроизвести кое-как сделанное сенсационное сообщение из «Нью-Йорк Таймс», назвав его «Доктор Кейтли говорит». Но, выхватив предложение д-ра Кейтли, в котором тот, говоря о некоторых «выдающихся членах», заявляет, что они были «покинуты своими единомышленниками», редактор серьезно добавляет в примечании, что это «еще одна ошибка автора письма», поскольку «никто из членов Теософического общества не был изгнан в последние годы». Самое время, чтобы кто-нибудь откровенно сказал уважаемому действительному редактору, что ради удовольствия поразить воображаемых врагов он заставляет читателя думать, что сам не знает того, о чем говорит. Если по небрежности Адьяра имена исключенных членов не были опубликованы, отсюда вовсе не следует, что Секции и Отделения, вроде «Лондонской Ложи» и других, которые являются автономными, не исключили кого-либо, или что они не имеют права делать это. Опять-таки, что он имеет в виду, ссылаясь на то, что автор «спутал Ложу Блаватской с Теософическим обществом»? Не является ли Ложа Блаватской, как и Лондонская, Дублинская, и всякая иная «Ложа», отделением Теософического общества и, следовательно, самим этим Обществом? Что же мы прочтем в нашем злополучном «Теософисте» в следующий раз?

Но пора заканчивать. Если м-р Харт все еще упорствует в своем странном и нетеософском способе действия, то чем скорее Президент приведет все это в порядок, тем лучше будет для всех, кого это касается.

Из-за таких недостойных выпадов Адьяр и особенно «Теософист» быстро становятся посмешищем как для самих теософов, так и для их противников; хорошим доказательством этого являются бушели писем, полученных мной по этому поводу.

Я заканчиваю заверением, что ему нет никакой нужды становиться в позу ангела-хранителя полковника Олькотта. Ни он, ни я не нуждаемся в том, чтобы кто-либо третий закрывал нас своей грудью друг от друга. Мы усиленно трудились и страдали вместе в течение пятнадцати лет, и если после этих многих лет взаимной дружбы Президент-основатель был бы способен прислушаться к безумным обвинениям и выступить против меня, – что ж, мир достаточно просторен, чтобы нам обоим нашлось в нем место. Пусть новое Экзотерическое Теософическое общество, руководимое м-ром Хартом, играет в бюрократические игры, если Президент позволяет это, и пусть Генеральный Совет изгонит меня за «нелояльность», если опять-таки полковник Олькотт будет столь слеп, что не сможет увидеть, где находится его «истинный друг» и долг. Но если они не поторопятся сделать это, то при первом же признаке их нелояльности по отношению к ДЕЛУ я сама сложу с себя должность секретаря-корреспондента на всю жизнь и оставлю Общество. Однако, это не помешает мне продолжать оставаться во главе тех, кто следует за мной.

Прогресс и культура

Перевод – К. Леонов

В сравнении с убогим дикарем —

Что для меня превратности погоды?

По праву я наследник всех времен,

Идут за нами следом все народы…

* * * *

Вперед! Нам светит путеводная звезда,

Для нас мир полон будет перемен всегда.

Сквозь тень к дню новому вершит Земля свой бег,

Полвека для Европы больше, чем для Китая век…

Теннисон

Мы, принадлежащие к веку, претендующему на то, что он есть XIX век нашей эры, очень гордимся нашим прогрессом и цивилизацией, – церковь и духовенство приписывают их пришествию христианства: «Если вычеркнуть христианство со страниц человеческой истории», – говорят они, – «то чем тогда были бы его законы и его цивилизация?» Увы; «нет ни одного закона, который бы не был обязан своей правдой и мягкостью христианству, ни одной традиции, которая не восходила бы во всех своих священных и целебных свойствах к Евангелиям».

Сколь абсурдный повод для гордости, и как легко это опровергнуть!

Чтобы поставить под сомнение такое утверждение, следует лишь вспомнить, что наши законы основываются на законах Моисея – жизнь за жизнь и зуб за зуб; воскресить в памяти законы святой инквизиции, то есть, сожжение несметного числа еретиков и ведьм по малейшему поводу; вспомнить мнимое право богатейшего и сильнейшего продавать своих слуг и своих ближних в рабство не для того, чтобы достигнуть проклятия, наложенного на Хама, но чтобы просто «купить предметы азиатской роскоши, поддерживая рынок рабов у сарацинов»;[604] и, наконец, христианские законы, которые по сей день поддерживаются в Англии и провозглашают социальную и политическую недееспособность женщин. Кроме того, как и в блаженные дни наших невежественных предков, мы встречаем сегодня такие отборные примеры самого беззастенчивого хвастовства, как этот: «Мы говорим о нашей цивилизации, наших искусствах, нашей свободе, наших законах, и совершенно забываем, в сколь значительной мере все это обязано христианству» (Роуз).

Совершенно верно! «наши законы и наши искусства», – но не «наша цивилизация» и не «наша свобода». Никто не мог бы опровергнуть утверждение о том, что они были достигнуты, невзирая на ужасное сопротивление церкви в течение долгих веков, и перед лицом ее громких и многократных анафем против цивилизации, свободы и их защитников. И все же, невзирая на факты и на правду, она упорно продолжает настаивать на том, что высокое положение (?!) христианской женщины по сравнению с ее «языческой» сестрой – это целиком и полностью заслуга христианства! Если бы это было так, то это в лучшем случае было бы слабым комплиментом той религии, которая пытается вытеснить и заменить собой все остальные. Однако, поскольку это не так – Лики, наряду со многими другими серьезными и правдивыми писателями, показывает, что «во всем феодальном законодательстве (христианства) женщины были поставлены во много более низкое юридическое положение, чем в языческой империи», – то чем охотнее и чаще будет упоминаться этот факт, тем будет лучше для этой очевидной истины. Кроме того, наши церковные законы, как уже было сказано, испещрены Моисеевыми заповедями. Это Левит, а не римское право, является творцом и вдохновителем законодательства, по крайней мере, в протестантских странах.