Арина Воронова - Дети Брагги

• Название: Дети Брагги
• Автор: Арина Воронова
• Издательство: АСТ
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2001
• ISBN: 5-17-006391-1

Перед вами — САМАЯ ЗАБАВНАЯ из хроник «конца мира»!

СИЛЬНО ПЕРЕПИВШИЕСЯ скандинавские боги вознамерились воспротивиться Судьбе — и развернуть Последнюю Битву — Рагнарек — вспять. Но все пошло не совсем по плану…

Вместо «Анти-Рагнарека» — типичная «Полицейская академия», где все — как положено. Начальник — идиот. Любимчик-помощник — честный дебил. Отпетый хулиган-подчиненный — ОЧЕНЬ НЕГЛУП. А прекрасные блондинки… ну, как всегдасексуальны.

И звучит над миром великий боевой клич… Нет. Увы, не «А-ой!». Скорее «Ой-ей-ей!!!»

---

Сам лагерь был окружен земляным валом в два человеческих роста высотой, по гребню которого шел частокол из плотно пригнанных заостренных бревен. На все стороны света глядели деревянные же двухъярусные сторожевые башни. Ворот у земляного вала не было, что само по себе произвело на Скагги немалое впечатление. Дорога упиралась в ничем, казалось бы, незащищенный проход шириной в два на десять локтей. Дружина Фюрката говорила: «Стены — здесь для защиты наших богов; стены здесь — ограда хольдгарда, стены здесь — чтобы не дать разбежаться трэлам-рабам. Кто хочет сражаться, тому путь открыт. Посмотрим, удастся ли вам пройти мимо стражи. Нас защищают не валы, не частоколы из бревен, а топоры, что те бревна валили».

Вокруг прохода разместились пять, а может быть, и все шесть дюжин ратников, и что-то в их ленивой уверенности, в неспешности и собранности движений сказало Скагги, что это стража. В отличие от всех, кого они встречали до сих пор, эти все были в кольчугах или кожаных доспехах. У стены вала стояли составленные шатром и подпиравшие друг друга копья, и щиты тоже лежали под рукой. Эти люди будут готовы к бою в течение нескольких секунд — откуда бы ни появился враг. Бранра и его спутников они могли преспокойно рассматривать вот уже добрые четверть часа, с тех самых пор, как их небольшой отряд выехал на опушку леса.

В самих воротах двухметрового роста грам в кольчуге сделал несколько шагов вперед и задумчиво уставился на них, давая понять, что задумчивость его относится к трем чужакам. Бранра он, похоже, узнал с первого взгляда и даже приветствовал его чуть заметной улыбкой, а услышав, что спутники его позваны Кругом Скальдов и являются, таким образом, гостями детей Брагги, кивнул. Несколько минут спустя, очевидно, удовлетворившись результатом осмотра, он снова кивнул и ткнул большим пальцем себе за спину, предлагая проходить. Когда Грим последним из четверых въехал в город-лагерь, грам выкрикнул им вслед несколько непонятных слов. Скагги показалось, что хоть грам и обратился к ним на общем на севере датском языке, но как человек, родившийся в Стране Свеев.

— Что он сказал? — поинтересовался он вполголоса у Бранра.

— Что эту бабу вы сюда привезли на свой страх и риск, — ответила за него Карри.

Внутри военный лагерь конунга делили на четыре равные части две пересекающиеся в его центре дороги, одна из которых шла с севера на юг, другая — с востока на запад. В центре крепости раскинулась квадратная площадь с трехъярусной сторожевой башней в середине, стороны этой площади замыкали длинные дома дружинных братств, обращенные окнами соответственно на юго- и северо-восток и на юго- и северо-запад с одной стороны и на площадь — с другой.

Дорогой Бранр объяснял Карри и Скагги, что владения дружин, подчинявшихся лично конунгу Вестмунду и никому другому, не имевших даже собственных херсиров или иных вожаков, а знавшие лишь одного предводителя, простираются вдоль всего вала, занимая северо-западную и северо-восточную четверти круга. На востоке их территория упирается в гавань и заставы вдоль берега залива. В сердце этого лагеря в лагере — палата совета конунга, в которой хватило бы места поставить столы для не одной сотни мужей. Вокруг палаты совета — богато украшенные дома и палаты самого Вестмунда и его херсиров. Вокруг каждого из домов расположились правильными четырехугольниками женские дома, шатры приближенных и челяди, равно как и доверенной личной стражи. Дальше расходились длинные дома ратников, обычно в каждом доме жила та или иная дружина или гребцы с одного из кораблей. В центре четырехугольной площади, образованной каждыми четырьмя длинными домами, помещались палаты кормчих или отдельных хольдов. Близкие к конунгу люди стремились ставить свои палаты, а если не имели на то места или достатка, то шатры, как можно ближе к палатам конунга.

Так что, усмехнулся Бранр, эти хавдинги и ярлы живут вокруг северной площади довольно обособленно.

— За милость конунга можно и потесниться, — ехидно вставил Грим, Карри же промолчала.

Детям Брагги и их сторонникам принадлежала юго-восточная четверть, которая также имела свой выход на залив. По эту сторону залива находилась и большая часть корабельных верфей, поскольку, как не без гордости упомянул Бранр, корабелам и кормчим не один раз случалось прибегать к рунному мастерству. Здесь же расположились кузни и мастерские.

Дома в юго-западной четверти Фюрката занимали приведшие к Вестмунду свои дружины херсиры и ярлы из оставшейся под рукой Горма южной Ютландии, а также те, кто бежал от самовластия Харфарга или пришел искать удачи из Страны Свеев. Здесь стояли дружины Лодина из Виггьярда и Орма сына Эйлива с Готланда, Торирра Клакка с Оркнейских островов и Торира Оленя из Нидароса.

Ратники ярла Хальвдана по прозвищу Змееглаз, потомка Логброка, о родичах которого с такой горечью вспоминала Карри Рану, были по большей части из южной Ютландии, а также Сканей. Хальвдан не делал секрета из того, что со временем намеревается вернуть себе земли в Сканей, а также и Зеландию, объединив их в королевство, которое когда-то принадлежало его предкам. Не таил он и своих замыслов собрать однажды под свою руку все земли от Балтики до Северного моря, создав державу, какой не владел ни одни конунг с тех самых времен, когда конунг Гутфрид бился с Карлом Великим.

Однако противник его, Хакон ярл Сканей, остановивший саксов у Даневирка, принял предложение Круга и поселился с личной своей дружиной на четверти скальдов. Здесь же нашли себе приют со своими драккарами и людьми форинги дружественных Кругу небольших вольных флотилий, в поисках удачи и славы бороздивших северные воды.

Конунг Вестмунд, по словам Бранра, радушно принимал у себя все появлявшиеся во Фюркате корабли, лишь бы с крепкими драккарами к нему все больше прибывало славных хольдов и умелых хускарлов. А потому среди ратников верных конунгу дружин немало было тех, кто по тем или иным причинам оказался изгнан из своей земли. Без сомнения, были среди них и такие, кто, не выплатив положенной виры за убийство, бесславно бежал от мести родичей, и тех, кого преследовал закон. Однако основу этих дружин наряду с датскими ратниками составляли бродячие дренги или хускарлы из Норвегии.

Это были те самые норвежцы, которые из поколения в поколение продвигались от острова к острову все дальше от насиженных мест к самым окраинам кельтского региона: с Оркнейских островов на Шетландские и дальше на Гебриды и побережье Эрины. Десятилетия морских походов на восток к финнам, десятилетия постоянных набегов на Эрину и остров Мэн, Уэссекс и Северную Кумбрию закалили этих людей, как закаляют в кузне железо огонь и вода.

Нередко эти норвежцы, забывавшие, что из дому их гнало отсутствие земель или ярость Харфарга, задирали датчан, поскольку никак не могли забыть поражения, каких-то десять лет назад нанесенного им у берегов Эрины. Датские корабли тогда еще только-только появились у эринских берегов, и ирландский конунг Уи Ньяль просил их помощи против распоряжавшихся в его стране, как в своей вотчине, норвежцев. Кальв сын Арфинна тогда похвалялся, что, овладев всей Эриной, станет править из древнего замка на берегу черного озера, из самого Дубх Линна, и поведет стаи своих непобедимых кораблей против немощных королевств христианского запада. Однако под натиском ратников Уи Ньяля непобедимый флот Арфинссона рассеялся как дым, а тела норвежцев на эринских полях еще долго служили обильной пищей воронам, как было это во времена Финна и Кухулина и витязей Ульстера.

Память о давних распрях еще жива, говорил Бранр, и среди дружинных домов конунга нередки стычки и столкновения, и лишь Вестмунду удается силой воли держать в узде своих воинов.

— Въехав через северные ворота, мы оказались сейчас как раз там, где поселились люди с Оркнейских островов, и прости мне мой совет, гаутрек, и тебя это тоже касается, Скагги, я предложил бы вам не глазеть по сторонам, а глядеть лишь прямо перед собой.

Чернобородый дружинник, ответивший на приветствие Карри оскорблением, обернулся, лицо его перекосилось от ярости. Он сплюнул под ноги Карри и только открыл рот, чтобы добавить что-то еще, как Карри ударила его в лицо. Из разорванной щеки хускарла хлынула кровь — въезжая во Фюркат, дочь Раны Мудрого не стала снимать латных рукавиц. Чернобородый пошатнулся и, раскинув руки, рухнул навзничь. Повисло мертвое молчание.

Хускарл медленно поднялся на ноги, выплюнул на раскрытую ладонь один зуб, затем второй. Потом, глянув на своих людей, пожал плечами. Бросив поводья лошади, двое его дренгов, также без единого слова, двинулись следом за предводителем.

— Ну что ж, этого ведь ты и добивалась?

Карри хмуро кивнула.

— Чего? — встревоженно встрял Скагги.

— Не знаешь? Теперь может произойти лишь одно.