Александр Голованов - Дальняя бомбардировочная...

• Название: Дальняя бомбардировочная...
• Автор: Александр Голованов
• Издательство: ООО «Дельта НБ»
• Жанр: Исторические приключения
• Год: 2004
• ISBN: 5-9524-3858-x, 978-5-9524-3858-3

Мемуары Главного маршала авиации А. Е. Голованова (1904—1975) приходят к читателю последними из мемуаров полководцев Великой Отечественной войны. Лишь сейчас книга командующего Авиации дальнего действия издается в истинном виде и в полном объеме. Все авторские оценки и детали восстановлены по рукописи. Судьба автора исключительна: необычайно яркий взлет в годы войны и необычайно долгое и глухое замалчивание в последующие времена. Причина опалы заключалась прежде всего в том, что деятельность АДД была подчинена непосредственно И. В. Сталину, о котором А. Е. Голованов много пишет в своей книге. Увлекательно и живо рассказывает Главный маршал о самоотверженных полетах экипажей бомбардировщиков, о становлении наступательного рода авиации Советских ВВС, о многих драматических эпизодах на фронтах и в Ставке, участником и свидетелем которых был.

Книга А. Е. Голованова, несомненно, входит в золотой фонд российской военной мемуаристики.

[1] — Так помечены страницы, номер предшествует странице.

^[1] — Так обозначены примечания.

---

Примеров этому много. Вот один из них. Командующий армией А. В. Горбатов[115] был не согласен с тем, как использовалась его армия командующим фронтом К. К. Рокоссовским. Он написал по этому поводу рапорт, который и был направлен высшему командованию. Хотя решение Рокоссовского по использованию армии и было утверждено, оба они дружно работали в ходе Белорусской операции.

Было как-то само собой понятно, что каждый имеет право отстаивать свое мнение, свою точку зрения, не видя в этом каких-либо неблаговидных намерений. Нередко, я бы усилил это, сказав — весьма нередко, обращавшиеся получали положительные решения по своим предложениям, и это совсем не являлось причиной нарушения нормальных отношений со своими, выше их стоящими по служебной лестнице, товарищами. Какое огромное преимущество имеет любой человек, стоящий в руководстве того или иного дела, когда докладывающий товарищ знает, что за неточным докладом того или иного вопроса может последовать немедленная проверка или по телефону, или вызовом того лица, о деятельности которого докладывается. [443]

…Да, много интересного, с точки зрения военного искусства, было за период подготовки и проведения Белорусской операции, начиная с объединения двух фронтов, где линия, правильнее, передний край 1-го Белорусского фронта шел на протяжении порядка 900 километров; где впервые были нанесены одним фронтом два главных удара на его правом крыле, и не просто были нанесены, а в сложившихся географических условиях это было, как потом оказалось, наиболее обоснованным решением из всех предложенных. Военный талант К. К. Рокоссовского в подготовке и проведении этой операции бесспорен. Можно было бы, конечно, написать и о всех «котлах», в которые попадали войска противника, и всем том разгроме гитлеровских полчищ во время этой операции, однако это является делом непосредственных фронтовых руководителей, а автор опишет здесь боевые действия АДД, как в подготовительный период, так и в ходе самой операции. Хочу здесь только сказать, что Белорусская операция в целом ждет своих исследователей, ибо она даже в книге Г. К. Жукова «Воспоминания и размышления» отображена недостаточно. Во всяком случае, даже у непосредственных участников этой операции описанное в книге не создает впечатления того огромного размаха боевых действий, какой имел место на самом деле, и не отводится надлежащего места тем командующим и их войскам, которые ее проводили.

При проведении Белорусской операции у командующего 1-м Белорусским фронтом К. К. Рокоссовского находился мой заместитель Николай Семенович Скрипко. За участие в этой операции он был удостоен ордена Кутузова 1-й степени.

А сейчас перехожу к боевым действиям АДД в июне 1944-го. Может быть, это покажется несколько странным, но непосредственно в четвертом ударе АДД принимала незначительное участие. Из более чем 8000 самолето-вылетов лишь около 400 было сделано в интересах войск, принимавших участие в нанесении четвертого удара. Основное внимание было обращено на подготовку и проведение Белорусской операции 1, 2, 3-м Белорусскими и 1-м Прибалтийским фронтами. Как помнит читатель, уже в мае части и соединения АДД начали действовать в основном по железным дорогам в полосе предполагаемого наступления, дабы, с одной стороны, нарушить снабжение и перевозку войск противника, а с другой — длительными по времени ударами с воздуха не вызвать настороженности у противника на этом направлении.

В июне, в подготовительный период и в первые дни самой операции, мы произвели в интересах указанных выше фронтов 6053 самолето-вылета. [444] За этот период авиация ДД уничтожала скопления железнодорожных эшелонов, разрушала пути и станционные сооружения на железнодорожных узлах, станциях и перегонах на участках Орша — Минск — Барановичи, Лунинец — Пинск — Янув и дорогах, подходящих к ним, по которым производилась переброска вражеских войск и техники; бомбардировала аэродромы противника; наносила массированные удары по укрепленным районам, обеспечивала прорыв оборонительной полосы противника, а в районе севернее и северо-западнее Борисова бомбила скопление пехоты, танков и артиллерии противника, содействуя прорыву бегомльско-лепельской группировки наших партизан из окружения.

Ударам с воздуха подвергались железнодорожные узлы Минск, Барановичи, Молодечно, Осиповичи, Орша, Лунинец, Полоцк, станции Толочин, Борисов, Оболь, Погорельцы, Лахва, Мальковичи и другие. Удары, как правило, наносились массированно, и в зависимости от загруженности узлов эшелонами количество самолетов в каждом из них доходило до двухсот и более. Всего по железным дорогам было сделано более 3000 самолето-вылетов. Здесь нет возможности описывать результаты каждого удара. Однако следует отметить, что они не только серьезно нарушили движение на магистралях, но и нанесли огромный ущерб противнику как в живой силе, так и в технике.

Обороняющиеся войска противника подвергались также массированным ударам. Так, в районе населенных пунктов Грязевица, Кобеляки, Шибаны, Буды, Чертки, Жабыки (5—24 километра северо-восточнее Орши) наносили удары с воздуха по пехоте, артиллерии и оборонительным сооружениям более трехсот самолетов. По артиллерии и оборонительным сооружениям в районе Застенки, Заложье (46 километров западнее Мстиславля) наносил удар 231 самолет. Оборонительные сооружения противника в районе Петровки, Плясоново, Цыгельня, Тихиничи, Веричев и других (11—17 километров северо-западнее Рогачева) бомбили 280 самолетов, а в районах Козловка, Гомза, Селище, Липники (43—48 километров южнее Бобруйска) били противника 166 бомбардировщиков. По узлу же шоссейных дорог в районе Титовка (4 километра восточнее Бобруйска), где находилось скопление войск и техники противника, был нанесен разовый массированный удар 233 самолетами. Всего по войскам и технике противника в начальный период операции наносили удар 1314 самолетов.

Здесь будет уместным сказать, что оборона противника на 1-м Белорусском фронте была прорвана вначале именно на том участке, где наносился второй главный удар, на проведении которого, как помнит читатель, так упорно настаивал К. К. Рокоссовский. На находившиеся здесь войска 65-й армии, которыми командовал генерал П. И. Батов[116], пользовавшийся у Рокоссовского большим авторитетом и доверием и которому поручал Константин Константинович особо ответственные задачи, — так было под Сталинградом, при форсировании Днепра, так стало и здесь, в Белорусской операции, — была возложена задача: прорвать и преодолеть подготовленную оборону главной полосы противника. Здесь же на командном пункте армии находился и сам командующий фронтом. Войска 65-й армии с честью справились с поставленной задачей. В первой половине дня все пять линий траншей противника были прорваны, в этот прорыв был введен танковый корпус, и к исходу первого дня ширина прорыва достигла по фронту до тридцати километров, а глубина до двадцати. В прорыве обороны противника участвовала также и 28-я армия генерала А. А. Лучинского[117]. На другой день в этот прорыв была введена конно-механизированная группа генерала И. А. Плиева[118], в результате чего противник начал отвод своих войск на север и северо-запад.

По-другому сложилась обстановка на плацдарме, откуда главный удар наносили войска 3-й и 48-й армий и где на командном пункте командующего 3-й армией генерала А. В. Горбатова находился Г. К. Жуков. В первый день наступления войска этих армий встретили упорное сопротивление противника, нам удалось захватить лишь первые две траншеи. Полностью оборона противника была прорвана лишь в последующие дни.

Аэродромы, с которых противник производил налеты по нашим войскам, все время были в поле нашего зрения. Под воздействием бомбардировщиков АДД, были аэродромы Минского, Пинского, Оршанского аэроузлов. Мы бомбили аэродромы: Лошица, Мачулище, Балбасово, Зубово, Белосток, Барановичи, Бобруйск, Лунинец, Борисов, Докудово. По ним наносили удары 1677 самолетов. Только по полученным от наших разведчиков данным, полностью был выведен из строя аэродром Барановичи с находившимися там 43 самолетами, на аэродроме Мачулище было разрушено несколько ангаров, уничтожено на аэродроме 25 самолетов, подожжено до 20 зданий, погибло большое количество солдат и офицеров противника. По-прежнему успешно вели боевую деятельность и самолеты-охотники.

И все-таки нужно сказать, что ночные перехватчики противника действовали. Каждую ночь в каждом боевом вылете завязывались ночные воздушные бои с вражескими истребителями. Только в одном из корпусов за это время было проведено 26 воздушных боев, в которых мы потеряли 12 самолетов. Видимо, локационное наземное хозяйство в этой полосе оборонительных действий противника было организовано умело, потому что наводились перехватчики на наши самолеты довольно точно. Аппаратура на самих перехватчиках, позволявшая видеть наши самолеты после сближения с ними при помощи наземных локаторов, тоже, по всей вероятности, была надлежащей. [446] Больше десятка этих перехватчиков было сбито нашими экипажами, но и мы от них несли значительные потери. В сложившихся условиях зенитные средства противника, при наличии у нас средств их подавления, уже не играли той значительной роли, которую приобрели немецкие истребители-перехватчики. Опять борьба с ними стала для нас проблемой номер один. Опять появилась металлизированная бумага, которая на первых порах приносила нам все-таки известные результаты, однако достаточного количества такой бумаги для того, чтобы обеспечить все самолеты, в то время не имелось и приходилось надеяться больше всего на внимательность и слаженность действий самого экипажа.