Харро фон Зенгер - Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2

• Название: Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2
• Автор: Харро фон Зенгер
• Издательство: Изд-во Эксмо
• Жанр: Политика
• Год: 2004

Понятие «стратагема» (по-китайски: чжимоу, моулюе, цэлюе, фанлюе) означает стратегический план, в котором для противника заключена какая-либо ловушка или хитрость. «Чжимоу», например, одновременно означает и сообразительность, и изобретательность, и находчивость.

Стратагемность зародилась в глубокой древности и была связана с приемами военной и дипломатической борьбы. Стратагемы составляли не только полководцы. Политические учителя и наставники царей были искусны и в управлении гражданским обществом, и в дипломатии. Все, что требовало выигрыша в политической борьбе, нуждалось, по их убеждению, в стратагемном оснащении.

Дипломатические стратагемы представляли собой нацеленные на решение крупной внешнеполитической задачи планы, рассчитанные на длительный период и отвечающие национальным и государственным интересам. Стратагемная дипломатия черпала средства и методы не в принципах, нормах и обычаях международного права, а в теории военного искусства, носящей тотальный характер и утверждающей, что цель оправдывает средства

---

21.14. Езда на остров кущей

Будда, в качестве бодхисаттвы будучи в одном из воплощений состоятельным купцом, пожелал однажды вместе с пятьюстами торговцами отправиться в «Страну львов» (Цейлон).[317] Они везли повозки, верблюдов, коров и прочую живность, намереваясь обменять свой товар на тамошние драгоценности и сокровища. Нагрузив все на судно, они отправились в путь. Внезапно разыгралась свирепая буря, вздымая огромные волны. Попав в их круговорот, корабль не выдержал и развалился. Купцы попадали в воду, оказавшись во власти волн, которые вынесли их к неведомому берегу. Так они оказались в стране 500 демониц.

Демоницы в образе юных дев пришли на берег. У каждой из них было в руках мужское платье, которое они вручили купцам. После того, как те отдохнули в тени усыпанного золотыми цветами дерева, демоницы вновь появились перед ними и стали говорить, что у них нет мужей, и предлагать купцам взять их в жены: «У нас в достатке пищи, полны закрома, множество садов, чащ и озер» — таковы были их речи. Затем каждая демони-ца взяла себе одного из торговцев и удалилась с ним в свое жилище. Вартикара, владычица демониц, увела домой бодхисаттву и принялась угощать его.

Спустя три недели бодхисаттва заметил, что обычно мрачная Вартикара стала улыбаться. И тут в его сердце закрались сомнения, которых прежде не было. Он осведомился у Вартикары относительно ее веселья. Она объяснила ему, что он попал на ту часть Синхалы, где обитают демоницы. Возможно, они посягают и на его жизнь. Бодхисаттва спросил Вартикару, есть ли средство спастись и покинуть эту страну. Та ответила, что помочь ему может священный царь-конь ["Шэн ма-ван"]. Бодхисаттва отправился на его поиски, отыскал священную лошадь и открылся ей, что желает оказаться в иных местах. Вернувшись к демонице, он заметил, что та раскаивается в своем содействии его бегству. Теперь она ни за что не хочет его отпускать. Бодхисаттва услаждает ее, после чего та спрашивает: «Отчего твое тело так холодно?» И тогда он прибегает к уловке, отвечая, что ему необходимо было развеяться, и он немного побродил вокруг. Поэтому тело и озябло.

На следующий день бодхисаттва собрал купцов, сообщил о грозящей всем опасности и повелел через три дня быть готовыми к побегу на коне-царе. О дальнейшей судьбе купцов я здесь распространяться не буду [они все погибнут, кроме бодхисаттвы].

Когда бодхисаттва вернулся, Вартикара испытующе посмотрела на него. Бодхисаттва поспешил сказать: «Мне еще не приходилось видеть тебя веселой. Есть ли здесь на самом деле сады, рощи и озера?» — «Разумеется», — ответила та. И тогда бодхисаттва открыл Вартикаре, что хотел бы три дня провести среди садов, рощ и озер. Ему также не терпится увидеть знаменитые цветы, чтобы затем вернуться к ней с целым их ворохом. Пусть она побеспокоится о еде и снаряжении. Такое желание пришлось по вкусу демонице. Бодхисаттва теперь опасался, как бы демоница не раскусила его «хитрость» (фанцзи, дословно «замысел») — как написано в китайском изводе X–XI вв. этой повести — и не убила его. Тут из его груди вырвался глубокий вздох. Вартикара осведомилась, почему он так тяжко вздыхает. Тот ответил, что вспомнил о родных местах. Демоница поспешила утешить его. Ему следует думать не о родных местах, а о сокровищах и красотах края, где он оказался. После этих слов бодхисаттва замолчал. Так он и покинул демоницу с приготовленной ею котомкой в руках, но не для того, чтобы любоваться окружающими красотами, а чтобы с помощью царя-коня вернуться в родимые края.

Я благодарен своему коллеге профессору Петеру Грайнеру (Greiner)) за предоставленный перевод из «Сутры Великой колесницы о царе, величественно украшенном драгоценностями» с китайского извода Тяньсицзая ([от инд. Дэвашанти] 960— 1027).

Бодхисаттва убаюкал бдительность демоницы словами о желании совершить ознакомительное путешествие, чтобы удостовериться в преимуществах своего нынешнего местопребывания. Такое намерение показалось демонице вполне правдоподобным. И все же бодхисаттва опасался, как бы та чего-нибудь не заподозрила. Поэтому он тяжко вздохнул, тем самым, как показалось демонице, выказывая душевную боль человека, который окончательно смирился с утратой родины. Это должно было развеять оставшиеся у нее подозрения. Демоница была твердо убеждена, что купец вскоре к ней вернется. Тем самым посредством стратагемы 21 бодхисаттве удалось скрыть истинную цель своего ухода и спастись.

21.15. Сколачивать политический капитал без всякой политической ответственности

«Используют пожилых людей для сколачивания политического капитала, ставят при этом одну цель — добыть голоса избирателей, не гнушаясь никакими средствами. Таково поведение политических проходимцев, поведение совершенно бесстыдное», — негодует на страницах правительственной Центральной газеты [ «Чжунъян жибао»] (Тайбэй, 1.06. 1994) обозреватель внутриполитического положения на Тайване My E.

О чем здесь идет речь? Силы тайваньской оппозиции выдвинули требование «поддержки стариков». Однако правительство не было в состоянии осуществить его из-за недостатка средств. Таким образом, оппозиционная партия выпустила вексель, который невозможно было обеспечить. Однако всю ответственность за необеспеченность данного векселя она возложила на правительство, использовав тем самым стратагему «цикада сбрасывает чешую». Такой ход дал ей возможность увильнуть от ответственности. Оппозиция побудила стариков выйти на демонстрацию, где они в тридцатиградусную жару, под палящим солнцем возмущались действиями правительства. А парламентарии оппозиционной партии тем временем отсиживались в прохладных помещениях!

Президент Ли Дэхуэй не пожелал принять представителей пожилых людей, которые хотели вручить ему петицию по поводу требования «поддержки стариков», на том основании, что правящая гоминьдановская партия не брала на себя обязательство, а правительство — задачу по выполнению выдвинутого оппозицией требования. Если бы правительство согласилось с таким требованием, то оппозиция могла бы поставить это себе в заслугу. А раз правительство медлит с его выполнением, значит, его не заботит благополучие стариков. Тем самым оппозиции удалось посеять раздор между пожилыми людьми и правительством. Она воспользовалась ядовитой стратагемой ножа с обоюдоострым лезвием. Так что куда правительство или правящая партия ни двинься, ранений не избежать. А ради победы на приближающихся выборах для оппозиции все средства хороши. Поэтому она и прибегла к стратагеме «цикада сбрасывает чешую», чтобы увильнуть от ответственности. Сколь низко такое поведение со скрывающимися за ним постыдными целями! Хоть позорная стратагема и удалась, все же народ не проведешь. Он поймет, что оппозиция просто хочет «одним камнем [сбить] двух птиц» [ «и-ши лян-няо»]. И отклонил встречу с делегацией стариков президент Ли Дэнхуэй не из-за презрительного отношения к бедствующим пожилым людям, а чтобы не попасться на низкую уловку оппозиции и не угодить в вырытую ею яму…

В данном обозрении My E подвергает действия оппозиции стратагемному анализу, упоминая при этом два раза стратагему 21. My E обвиняет оппозицию, что она выдвинула политическое требование в защиту стариков, которое сама не в состоянии была выполнить. От признания своей собственной беспомощности и того, что она выдвигает невыполнимый план, оппозиция уклоняется тем, что всю ответственность за неудачу она возлагает на правительство, и соответственно правящую партию. Ей удалось приковать внимание всех к правительству, а самой тем временем скрыться.

Политическое использование стратагемы 21, похоже, не ограничено той или иной культурой. В августе 1996 г. в одном из интервью немецкого министра финансов Тео Вайгеля спросили: «Господин министр, этим летом все только и говорят о налогах. Свободная демократическая партия (СвДП) особо суетится, требуя еще в этот срок созыва Законодательного собрания существенного уменьшения подоходного налога. Осуществимо ли это?» Вайгель: «Нет, СвДП только рождает иллюзии. Коалиция в апреле постановила приступить к налоговой реформе с первого января 1999 года. Пока же все остается по-прежнему. Очевидно, у СвДП короткая память. Либералы взялись за старое дело: давать обещания, не неся при этом никакой финансово-политической ответственности. Я сам считаю такие обещания несерьезными. Подобными делами я не занимаюсь» (Бильд. Гамбург, 17.08.1996, с. 2).

Примечательно, что Вайгель характеризует предложения СвДП как «несерьезные». «Хитрыми» он их не называет. Однако хитроумие со стороны СвДП ничем не отличается от хитроумия тайваньской оппозиционной партии. СвДП пользуется громогласным обещанием — министр финансов, который не может или не желает его выполнить, попадает впросак. Взоры всех оказываются прикованными к сброшенной СвДП золотистой оболочке — предложению существенного уменьшения подоходного налога, — поначалу исполненные ожидания, затем разочарования и недовольства в отношении министра финансов. Никто не порицает СвДП, которая таким поведением смогла снять с себя всякую политическую ответственность. То, что предметом стратагемного анализа оказалась СвДП, дело случая. Просто ее пример показывает вездесущность самих стратагем.