Харро фон Зенгер - Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2

• Название: Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2
• Автор: Харро фон Зенгер
• Издательство: Изд-во Эксмо
• Жанр: Политика
• Год: 2004

Понятие «стратагема» (по-китайски: чжимоу, моулюе, цэлюе, фанлюе) означает стратегический план, в котором для противника заключена какая-либо ловушка или хитрость. «Чжимоу», например, одновременно означает и сообразительность, и изобретательность, и находчивость.

Стратагемность зародилась в глубокой древности и была связана с приемами военной и дипломатической борьбы. Стратагемы составляли не только полководцы. Политические учителя и наставники царей были искусны и в управлении гражданским обществом, и в дипломатии. Все, что требовало выигрыша в политической борьбе, нуждалось, по их убеждению, в стратагемном оснащении.

Дипломатические стратагемы представляли собой нацеленные на решение крупной внешнеполитической задачи планы, рассчитанные на длительный период и отвечающие национальным и государственным интересам. Стратагемная дипломатия черпала средства и методы не в принципах, нормах и обычаях международного права, а в теории военного искусства, носящей тотальный характер и утверждающей, что цель оправдывает средства

---

Да и саму христианскую весть в Китае нельзя представить, не принарядив. Как пишет Жак Жерне (Gernet) в книге «Chine et christianisme. La première confrontation» («Китай и христианство: первое противостояние», 1982; переведена на немецкий («Christus kam bis nach China: eine erste Begegnung und ihr Scheitern», 1984), английский, итальянский, испанский, японский, китайский), лучше всего вызвать у китайцев интерес и сочувствие, «представив христианство родственным конфуцианству учением и связав его с занятиями наукой». Первые миссионеры-иезуиты, чтобы не вызвать отчуждения, даже распятие Христа (см. 35.9) по возможности «скрывали за пологом» и открывали только тем китайцам, которые уже решили креститься. Этого вопроса касается Джанни Кривеллер (Criveller) в своей книге Проповедование Христа в позднеминском Китае (Preaching Christ in Late Ming China) (Тайбэй, 1997).

21.22. Обучение пению без наставника

Сперва запевает учитель, затем ученик подхватывает. Стоит учителю остановиться, останавливается и ученик. Таким способом сметливые быстро схватывают науку. Тугодумы же и после дюжины запевов учителя не делают успехов, а все потому, что меж учителем и учеником нет дополнительного подручного средства. Стоит учителю более не запевать, а начать вести ученика, играя на флейте, как задействуется дополнительное учебное средство и ученик быстрее достигает цели. «Сперва ученик следует за флейтой, а затем флейта следует за учеником», — пишет драматург, поэт, эссеист и музыкальный педагог Лю Юй (1611–1679). И добавляет: «Сие именуют способом «позволить цикаде сбросить свою чешую». Вначале своей игрой на флейте учитель опекает ученика подобно защитной чешуе цикады. Позже ученик поет уже сам, а игра на флейте лишь сопровождает его пение. Как только ученик достигает требуемого уровня, он больше не нуждается в опеке учителя и отбрасывает ее.

21.23. Оседлать облако без узды

«Естественный и непринужденный, прямодушный, не мелочный, молчаливый, но, когда говорит, речи его необычны, современники считали его человеком крайностей». Таково краткое описание Чжунчан Туна (179–220), умершего в возрасте 41 года в 220 г., данное Фань E (398–445) в его династийной хронике «Книга поздней Хань» [ «Хоу Хань шу»]. Первую предложенную ему должность Чжунчан Тун отклонил, сославшись на болезнь (см. стратагему 27; см. также 16.21). Но в конце концов он поступает на государеву службу и занимает высокий пост. Но когда бы ни заходил разговор о современности либо минувшем и о мирских делах, он тяжко вздыхал. Похоже, что он ощущал себя на этой земле стесненным и связанным. Чаяньем свободы и независимости проникнуто следующее стихотворение Чжунчан Туна, где, насколько известно, он создает самое старое выражение для стратагемы 21. Здесь «оболочка» цикады означает повседневное бытие человека в понимании даосской философии. Возможно, вдохновленный китайским мыслителем Чжуан Чжоу (около 369 — около 286), который сравнивал тень застывшего в покое человека с заключенной в свою оболочку цикадой, что замерла в ожидании крылышек (а также того, когда придет в движение сам человек) [гл. 2 «Как вещи друг друга уравновешивают»], Чжунчан Тун берет выходящую из чешуи цикаду как пример поднявшегося в высшие сферы человека.

Летящая птица оставляет след,

Линяющая цикада теряет оболочку,

Прыгающая змея (Тэншэ) сбрасывает чешую,

Священный дракон (Шэньлун) лишается рога.

Так достигший совершенства человек может измениться,

А просвещенный человек выделиться из массы.

Он седлает облако без узды,

Подгоняет ветер без шпор.

Собравшаяся роса служит ему пологом,

Плывущие облака служат шатром.

Туман служит пищей,

Солнце заменяет свечу.

Звезды предстают искрящимся жемчугом,

Утренний рассвет — блестящей яшмой.

На юге, севере, востоке, западе, вверху и внизу

Он может следовать велениям сердца.

Оставившего все мирские дела,

Что его может стеснять?

Стратагема № 22. Запереть ворота, чтобы схватить вора

Четыре иероглифа

Современное китайское чтение: Гуань / мэнь / чжо / цзэй

Перевод каждого иероглифа: запирать / ворота / схватить / вор

Связный перевод: Запереть ворота и поймать вора. Отрезать все отходы, чтобы окружить противника

Сущность: Стратагема окружения; стратагема взятия в кольцо; стратагема блокирования

22.1. Не все τακ просто, как кажется

Стратагема 22, подобно стратагеме 3 или 28, относится к тем уловкам из китайского списка хитростей, чей смысл непосредственно и незатейливо заключен в самом названии, в отсутствие всякого поэтического образа, без связи с какой-либо историей. Оба действия, на которых строится стратагема, изображаются крайне скупыми средствами: вначале запирают ворота, затем разделываются с непрошеным гостем, как показывает следующая заметка, впрочем, из западной газеты: «Завидное хладнокровие выказал житель Эглизау,[319] которому в пятницу ночью удалось запереть грабителя, проникшего в подвал его дома. Полиция, слегка повозившись, задержала этого человека» (Новая цюрихская газета, 31.10.1987, с. 11). Действия в стратагеме 22 совершенно противоположны тому, что представляет собой стратагема 16. Однако вполне возможно сочетание стратагемы 22 и ложного проведения стратагемы 16.

Под «вором» в выражении стратагемы 22 зачастую подразумевается настоящий преступник, а вот «запирание ворот» нередко употребляется в переносном смысле для осуществляемого на открытой местности окружения.

Стратагема 22 следует сразу за стратагемой 21, где на первый план выдвигается бегство и его сокрытие. В противоположность стратагеме 21 стратагема 22 не помогает бегству, а пресекает его. Если стратагема 21 предстает стратагемой крайности, используемой тем, кто оказался в положении слабой стороны, когда он почти попал в руки противника, стратагема 22 служит тому, кто находится в удобном положении сильной стороны.

Стратагема 22 относится к категории стратагем выгоды, когда используют слабости, недостаток численности и обособленность противника, то обстоятельство, что он добровольно вторгся в сферу вашего влияния, и собственный потенциал, позволяющий отрезать противнику все пути к отступлению и нанести ему поражение.

В отсутствие этих трех условий блокада противника может только навредить. По этой причине Чжугэ Лян (181–234), канцлер царства Шу, потерпел неудачу, когда вдали от родных мест при затрудненном снабжении на протяжении ста дней осаждал полководца вражеской армии Сыма И (179–251). Действие происходило у реки Хуай1. Длительная осада в итоге измотала силы не Сыма И, а Чжугэ Ляна [ «Троецарствие», гл. 103 и 104] (см. 14.6).

В военном отношении «ворами» согласно трактату 36 стратагем (Сокровенная книга о военном искусстве) XVI–XVII вв. «являются, например, особые войска неприятеля или лазутчики, которым поручено действовать в нашем тылу» [ «Тридцать шесть стратагем: китайские секреты успеха». Пер. с кит. В. Малявина. М.: Белые альвы, 2000, с. 117]. Их отличает сравнительно малая численность, высокая подвижность и быстрота, особый упор на уловки и, как следствие, большая разрушительная сила. Такого неприятеля необходимо как можно быстрее обезопасить, помня совет из Воинского искусства Сунь-цзы: «Если у тебя сил в десять раз больше, чем у противника, окружи его со всех сторон» [ «Сунь-цзы», 3.4 «Стратегия нападения» («Моу гун»): «Китайская военная стратегия». Пер. с кит. В. Малявина. М.: Астрель, 2002, с. 129]. Он уподобится «рыбе в неводе» («ван чжун чжи юй»). И его можно ловить, как «ловят черепаху в глиняном бочонке» («вэн чжун чжо бе»).

«Десятикратное превосходство», согласно Цао Цао (155–220), который, несмотря на свою занятость полководца и политика, нашел время написать комментарий к Сунь-цзы, не следует понимать сугубо в численном выражении, а оценивать со стороны военачальника, учитывая такие обстоятельства, как полководческий талант своих и вражеских командиров, вооружение, боевой дух, временной фактор, вид местности и т. д. При наличии соответствующего превосходства и владении обстановкой стратагему 22 можно применить и против главных вражеских сил.

В «Троецарствии» говорится о реке Вэйшуй — современная Вэйхэ (правый приток Хуанхэ) в провинции Шэньси. — Прим. пер.

Следует избегать положения, когда «бешеная собака прыгает на стену» («гоу цзи тяо цян») либо «загнанная в угол кошка превращается в тигра» (генерал Александр Лебедь: Вельтвохе. Цюрих, 24.10.1996, с. 2), когда запертый «вор», доведенный до крайности, оказывается сродни вооруженному мечом безумцу из трактата по военному искусству IV в. до н. э. Вэй Ляо-цзы: «Когда на рыночную площадь нападает вооруженный мечом разбойник, все [находящиеся там] 10 000 человек сторонятся его. Почему? Не оттого, что он храбр, а 10 000 человек не такие [храбрецы]. Тогда почему? Отгого, что готовый умереть не сравнится с теми, кто дорожит жизнью» [ «Вэй Ляо-цзы», гл. 3 «О приказаниях» («Чжи тань»)].