Крис Кеннеди - Жена завоевателя

• Название: Жена завоевателя
• Автор: Крис Кеннеди
• Издательство: ACT: ACT Москва, Полиграфиздат
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 2010
• ISBN: 978-5-17-065550-2, 978-5-403-03371-8, 978-5-4215-0598-3

Сэр Гриффин Соваж, обманутый коварными врагами, готов из мести попрать рыцарскую честь и взять в жены дочь давнего врага. Это будет равноценная сделка: наследница земель и замков Гвиневра де л’Ами получит защиту в лице могучего воина, а супруг — ее богатства. Однако брак по расчету скоро превращается в брак по любви — и через несколько недель Гриффин и Гвиневра становятся счастливейшими на земле. Но увы, счастье их длится недолго. Влюбленных ждут суровые испытания…

---

— Нет?

Фальк рассмеялся:

— Ты не страж ворот, Алекс. Он не твоя собственность, и ты не можешь говорить «да» или «нет».

— Я имею право защищать его и говорю «нет».

— О чем речь?

Оба они обернулись. Александр был удивлен, не только увидев Гриффина, стоящего на расстоянии нескольких шагов, но и почувствовав, что его собственное, сердце бешено заколотилось, будто он пробежал большое расстояние.

— Так по какому поводу ты говоришь «нет»? — спросил Гриффин снова, но, даже обращаясь к Алексу, смотрел на Фалька.

Фальк тотчас же опустил голову:

— Милорд. Нам недоставало вас.

Гриффин разразился отрывистым смехом:

— Неужели? А я и не знал. Как и мой отец.

Фальк продолжал упорствовать:

— Сэр, мы должны жить по совести. Вы по своей, я — по своей. Мне пришлось решать. Именно ваш отец определил меня к де л’Ами. Я должен был подчиняться ему. Он послал меня к де л’Ами и сказал при этом, что, если что-нибудь случится с его дражайшим другом Жонессом, для него это будет таким ударом, который он не сможет пережить.

— И с Жонессом де л’Ами кое-что случилось, — холодно заметил Гриффин. — То же, что и с моим отцом. Алчность.

Фальк вытер рукой вспотевшую шею:

— Не стану отрицать ничего из сказанного вами, милорд. Хочу только заметить, что ваш отец был не единственным Хранителем. Как и вы.

Лицо Гриффина исказила спазма:

— Гвиневра!

Александр в гневе сделал шаг вперед:

— Де л’Ами украл «Гнездо», Фальк. Он не стал Наследником, как и она.

— Святыня здесь, но не было Соважа, способного защитить ее, — мягко заметил Фальк.

— Хранителем делает кровь, а не обладание сокровищами. Наши обязанности исчисляются веками, Фальк. И никакие повороты судьбы этого не меняют, — произнес Александр.

— Дело не в поворотах судьбы, Алекс. Кристиан Соваж точно знал, что делает, когда оставил Англию, не взяв с собой сокровищ, — сказал Фальк.

Александр сердито покачал головой:

— Эта линия крови насчитывает пять веков, а сокровища — тысячу или даже больше. Если сокровища оказались вне нашего поля зрения на несколько лет, даже на протяжении одного поколения, это ничего не меняет. Наши обязанности остаются. Наблюдатели следят за линией крови. Мы предназначены охранять Наследника, потомка Карла Великого.

Фальк пожал плечами:

— Кто-нибудь всегда будет обладать сокровищами. И этот человек тоже нуждается в Хранителе. Прежде никогда не бывало иначе.

— Но когда это случается, приходится делать выбор.

— И жить по его законам.

Александр бросил ему в лицо:

— Ты сожалеешь о своем выборе, Фальк?

— Никогда, — последовал ответ затянутой в кожу горы. — А как насчет тебя? — Фальк почти ткнулся бородатым лицом в лицо Алекса: — Ты не раскаиваешься в выборе? Ты ведь размышлял, насколько это безопасно? А, не так ли? Ты мечтал об этом больше, чем о женщинах? Да?

Кулак Алекса взметнулся.

— Довольно! — крикнул Гриффин, расталкивая их плечами.

Алекс и Фальк отступили друг от друга, обмениваясь яростными взглядами.

— Видишь? Ты видишь, что получается? — Гриффин посмотрел на Александра с негодованием. — И ты хотел бы, чтобы я разрывался на части? Посмотри на руку, покаравшую моего отца или де л’Ами! Да стоит поглядеть и на вас обоих!

— Не на меня, милорд, — спокойно возразил Фальк. Гриффин обернулся и посмотрел на него:

— Нет. Просто, когда оказался перед выбором, ты предпочел вероломство и остался поближе к сокровищам, а не к тому, кого должен был охранять, — к моему отцу.

Фальк встретил его взгляд:

— Я сказал бы тебе почему.

— Так сделай это.

— Леди Гвинни.

Гриффин поднял бровь.

— Она и значит «почему», — продолжил Фальк. — И она была номером вторым. Я и не предвидел испытаний, которые нам предстояли. Ее брат был жив, но было нечто ужасное в том, что случилось с де л’Ами, и в том, как развернулась гражданская война, и в том, что война становилась все свирепее. Такие люди, как Марк и его отец Майлз, оказались вольны делать что хотели — мародерствовать, захватывать чужие владения, например земли Гвиневры.

Фальк поправил кольчугу на груди, но все окружающие видели это так, будто он прижал руку к сердцу, давая клятву.

— Она и есть мое «почему». И я сделаю это снова.

Алекс сделал несколько Нетвердых шагов назад. Гриффин поднял брови. Алекс вскинул руки вверх, избегая его взгляда, глядя вниз и в сторону.

— С тобой все в порядке?

Он кивнул. Солнце все еще пекло, сжигая тело, выжигая внутренности.

— Да, все в порядке.

Гриффин выждал с минуту, потом повернулся к Фальку.

— А как Гвиневра? Она знает?

— Нет. Она ничего не знает. Ничего не знает ни о Святом Граале, ни о ваших отцах, кроме того, что они ненавидели друг друга. О тебе она тоже ничего не знает, милорд, как и о твоем предназначении. Ничего об испытаниях душ тех, кто был Хранителем сокровищ, ничего о самих сокровищах, которые оберегает все эти годы, не подозревая об этом.

Фальк изобразил улыбку, приподняв один уголок рта.

— И, должен сказать, это кажется, мне несправедливым. И даже опасным.

Глава 7

Гвин на цыпочках спускалась по извилистой лестнице в господские комнаты. При этом сердце ее билось где-то в горле. Она никого не встретила. Возле покоев лорда часовые не были выставлены. Должно быть, Язычник счел свою угрозу достаточным основанием для того, чтобы предотвратить неповиновение.

Дальнейшее ее путешествие через холл, предварявший вход в комнаты лорда, не столь давно принадлежавшие ей, вызвало такое сердцебиение, что никакой лекарь не смог бы его умерить.

Когда наконец она толкнула дверь во внутренние покои и обнаружила, что комната пуста, она вздохнула так глубоко, что кошка, свернувшаяся на кровати, недовольно замяукала, пробудившись от сладкой дремоты.

— Очень жаль, что тебе подобные не знают его гнева, — пробормотала она.

Неужели у Язычника есть кошка?

Но она и в самом деле была — с рыжими ушами, пушистой шерстью и длинными когтями. Кошка посмотрела на Гвин своими синими раскосыми глазами, потом зевнула и вытянула лапу, будто приветствуя гостью. Гвин подавила желание погладить пушистую головку, а вместо этого повернулась к гобелену, который, слава тебе Господи, висел на месте.

Она отодвинула ткань гобелена, нащупала ручку потайной двери и спустилась во мрак.

Она могла поскользнуться на влажном булыжнике, но крепко держалась за стену и ей удалось спуститься благополучно. В подземельях замка царил мрак, а стены были липкими и влажными, и тишина царила как в могиле.

Она поспешила в комнату. Висячий замок был открыт, пасть дракона зияла, будто замерев в молчаливом крике. Она тихонько окликнула, принца, и дверь слегка отворилась, образовав щелочку. На нее смотрело бледное личико Дункана, освещенное пламенем короткой толстой свечи, которую мальчик держал в руке. Она вошла и огляделась. Принц, был неподвижно распростерт на соломе.

— Как он?

— Не могу сказать точно, миледи, но я так плотно завернул его в одеяла и меха, что, если чихнет, его прошибет пот. Но, миледи, — голос мальчика упал до шепота, — его недуг зашел слишком, далеко.

— Да, — ответила Гвин, стараясь говорить непринужденно и теребя при этом кайму своих юбок, — но ему надо держаться. И нам тоже.

— Нам это легче, потому что нас не сразили лихорадка и уныние. Боюсь, что ему не продержаться долго. Он ближе к смерти, чем к жизни, и это правда.

Она опустилась на колени возле распростертого тела принца. Неужели правда? Правда, что некоронованный король, находящийся на ее попечении, может умереть любой ночью в самое ближайшее время? И неужели фиц Эмпресс, грабящий и разоряющий страну, пронесется по ее острову как огненный смерч, не встречая сопротивления?

Нет, пока она здесь, в «Гнезде». Нет, пока сердце посылает кровь и та бежит по ее жилам. Нет, если она и в самом деле дочь своего отца.

Нет, если она хочет использовать этот последний шанс искупить свои былые грехи.

— Он что-нибудь говорил?

Ее поднятая голова оказалась освещенной клинообразным пламенем свечи, горевшей в руке Дункана.

— Нет, ничего такого, что имело бы смысл, миледи, — ответил мальчик, бросая обеспокоенный взгляд на Эсташа. — Он только стонет и тянется к небесам, будто отсюда видит там кого-то.

Каменные своды были мрачными и темными, но тюремщик находился намного выше, и даже теперь его стопы попирали священные покои ее отца и он приказывал жонглерам творить свое волшебство, а арфам играть в предвкушении пира в ознаменование победы.

А в ее подвалах скрывалась жертва его неправедных действий.

Конечно, королю Стефану уже стало известно, что Гриффин взял замок, свой дом. Но король должен был прислать ей весточку, свои распоряжения. И до этого момента ей надо было продержаться.