Автор неизвестен - Энциклопедия - Туристическая энциклопедия (маршруты по СНГ)

• Название: Туристическая энциклопедия (маршруты по СНГ)
• Автор: Автор неизвестен - Энциклопедия
• Жанр: Путешествия и география

---

Ладога. + Ладога, при этой встрече с ней, опять оказалась ровной и спокойной как плоско положенное стекло. Было даже досадно из-за отсутствия острых ощущений. "Бурю бы сейчас, что ли?" - вертелась в голове назойливая мыслишка. На самом широком месте между островами Бог меня услышал и поднял крутую волну, которая временами захлестывала в протертую на борту байдарки дырку и скатывалась холодной лужицей у меня в ногах. Порой волна начинала так хлестать в борт и колыхать нашу утлую посудину из стороны в сторону, что один раз нами почти овладело желание причалить к ближайшему островку, чтобы переждать непогоду. + Впрочем, не думаю, что на том островке нам было бы уютнее, чем в открытом море, ведь он состоял лишь из камней да из мхов. Собрав остатки воли в кулак и крепче взявшись за весла мы пропахали сквозь волны последний отрезок пути до обширной бухты с чудесной высотой 57. Признаюсь честно, не помню, было ли со мной подобное прежде: здесь мы все трое так объелись черникой, что стали выбирать ягоды с кустов определенного вида, а потом и вовсе перестали их есть, а собирали в котелок, чтобы сварить компот из смеси черники и земляники. Подкрепившись, наш экипаж с новой силой бросился в лобовую атаку против разбушевавшихся волн, пока не достиг заветной цели - глубокого искривленного фьорда с выступающей гранитной скалой округлой формы. Это был самый дальний рубеж, какого мы смогли достичь за неделю похода в прошлом году. Теперь же добрались до сюда за два неполных дня хода. Вот только купаться здесь по двадцать раз за день не стали, - вода, в отличие от прошлогоднего парного молока, оказалась ледяной.

+ Вечером, когда укладывались спать, Лена и Люся, стоило им только прикрыть глаза, сразу же начинали видеть перед собой в своем воображении кусты черники. И этот кошмар мучил их все последующие дни. + Ночью начался занудный мелкий дождик, а утром нужно было где-то раздобыть не совсем мокрых дров. Приходилось ли вам ходить в лес за дровами во время дождя? Ощущения весьма специфические. Мхи на больших округлых валунах от нескончаемых осадков набрякли и теперь больше напоминали губку, только что вынутую из ванной. Под сапогами мох смачно чавкает, обильно выделяя влагу. Ветви сосен и полуживых кривых осин ждали тут моего появления с единственной целью - стряхнуть на меня скопившуюся на листьях и длинных иголках воду. На вершине горы или, точнее, на вершине сваленной когда-то очень давно случившимся в здешних местах ледником груды гигантских округлых глыб я остановился и огляделся вокруг. Ни одной сухой сосны так и не увидел. Осины, издали похожие на покойников, вблизи всегда оказывались либо еще живыми, влажными насквозь с зелеными листочками на боковых веточках, либо уже сгнили на корню в рыхлую влажную труху и тоже совершенно не годились для костра. + Излазив все ближайшие к вершине кручи, изрядно промокнув от беспрерывно моросящего дождика, но еще более от влаги, скопившейся на ветках деревьев, я нашел один единственный торчащий из камней ствол пригодный для поддержания огня. Сготовить что-то на этой осине вряд ли получится, но спасти костер от затухания удастся вполне. Я взмахнул топором - рыхлая древесина брызнула из-под мокрой подгнившей коры сухими серыми щепками. + В другом месте, бродя по низинному лесу с насквозь промокшей и чавкающей при каждом шаге землей я вдруг наткнулся на кустик со знакомыми резными листочками. Обойдя его со всех сторон, я все никак не мог развеять сомнения, - еще пару дней назад такой же куст рос в саду моего отца. И лишь найдя гроздь зеленых еще ягод, я уверовал, что это смородина, и, нарвав несколько листочков для заварки, сунул их в карман. Недалеко от лагеря набрал длинных узких листьев Иван-чая, трилистников лесной земляники вместе с ягодами, молодых веточек малины, несколько глянцевых темно-зеленых листков брусники. Все это вместе с хорошей пригоршней ягод черники я засыпал в котел кипящей воды, когда услышал голос Лены: + - А чай положил? + - Боюсь, что этим Брук-Бондом лишь испорчу напиток. Пусть лучше чай будет без чая.

Банька. + С утра, еще лежа в палатке, я люблю порой задержаться, вылезти позже всех, чтобы собрать освободившиеся спальные мешки в одну толстую пачку и минут десять с наслаждением понежиться на таком мягком самодельном матраце. После ночи проведенной на жесткой кочковатой земле, отделенной от тела тонким слоем пенополиуретана, хочется почувствовать, хоть на короткое время, почти домашний комфорт. А сегодня для этого как раз представился удобный случай, - сегодня мы никуда не плывем, сегодня баня. + Работа закипела сразу же после завтрака. Поев жульен из белых грибов вперемешку с лисичками, я принялся таскать с дальнего каменистого берега угловатые булыжники и выстраивать из них невысокую башенку. Затем нужно было заготовить гору дров. В ближайшем леске нашлось несколько сухих поваленных стволов берез. Обрубая сучья одной из них я махнул топором почти по шляпке подберезовика. У следующего сучка торчала вторая. Потом были и третья, и четвертая... Грибы перекочевали в карман штормовки. "Опять она будет ругаться за мою находку," - предвосхитил я Ленину реакцию на грибы. + Протащив по кочковатому с густым подлеском лесу стволы берез, перерубив их топором на длинные дровины, я порядком вспотел, - для меня баня уже началась. Небо с утра было сероватым, постоянно грозя дождем, погода стояла безветренная, влажная, отчего костер все никак не хотел разгораться по-настоящему. Трижды наново переложив поленья, я, наконец, заставил их заполыхать. Камин, сложенный башенкой, медленно нагревался. Подбрасывая мелкие ветки в щели между толстыми кусками березовых стволов, я еще больше взопрел под жаром костра, так что одежда пристала к телу: "Если с банькой ничего не выйдет, все равно, уже попарился." + Только к обеду гора дров прогорела, нехотя отдав камням свое тепло. Вокруг башенки выросли свернутые дугами тонкие жердины, стянутые между собой веревками, - каркас для полиэтиленового тента. Покрытый пленкой он напоминал скорлупу яйца, разрезанную пополам и поставленную острием вверх. Я взял большую кружку с водой, все мы втроем забрались под край тента, рассевшись в скрюченном состоянии в тесном домике между раскаленными камнями и полиэтиленовой стенкой, плеснул порцию воды на самый горячий камень, - скорлупа наполнилась жгучим густым паром, так что Лена и Люся закрыли лица руками и пригнули головы к земле. + В этой малюсенькой баньке вполне можно было бы встать чуть ли не в полный рост, но там, наверху, под самым куполом пар жалили как мириады ос. С каждой новой порцией воды свежий пар поднимался наверх вытесняя оттуда предыдущий. Когда уже вовсе не было терпежу сидеть в баньке, мы выскочили наружу, бросились к краю пологой скалы и стали поочередно плюхаться в ледяную ныне ладожскую воду, которая приятно обжигала холодом все тело. Кожа после первой же парки стала у всех троих розовой и чистой-пречистой. + Вдруг Лена расширенными глазами посмотрела в сторону соседнего со скалой берега, состоящего из россыпи угловатых булыжников.: + - Кто это? Крысы, что ли, лохматые такие? + Я обернулся и взглянул в ту сторону, но увидел на крыс, а стайку темносерых лохматых утят, которые, следуя за мамашей-уткой, спускались с берега на воду, смешно переваливаясь с бока на бок. Все это происходило метрах в пяти от нас. Поэтому, когда Люся восторженно гикнула, утка отдала мохнатым серым детенышам команду на своем утином языке и весь отряд, развернувшись на сто восемьдесят градусов, снова стал высаживаться на берег, чтобы укрыться в расщелинах валунов. А мы всей гурьбой побежали к своему полиэтиленовому сооружению на второй сеанс. + Все повторилось еще раз. После второй экзекуции над собой мы вылезли на скалу из пучины и увидели приближающуюся к нашему берегу байдарку. Люся накинула на себя полотенце, а мы с Леной поспешили укрыться за матовыми о пара стенами баньки. В байдарке оказалось три мужика. Они видели издали Лену, поэтому перестали грести и легли в дрейф, изображая, будто бы заняты определением своего местоположения, а на самом деле - в надежде дождаться нового появления Елены Прекрасной. Надежды их были напрасными: я поддал пару, намереваясь сделать это как минимум еще раз пять, - выходить мы вовсе не собирались. Проплывавшие попытались заговорить с Люсей, но из этой затеи у них также мало что вышло. + - Привет байдарочникам! - крикнули они Люсе. + - Чего говорите? + На этом диалог оборвался.

Живность. + Явление стаи утят не стало для нас чем-то исключительным. Общение с живой природой было делом постоянным. Каждый квадратный сантиметр наполнен жизнью. В городе такого обилия нет или его не замечаешь, а тут, на лоне дикой природы, ощущаешь ее буквально на каждом шагу. Совсем мелкую жизнь не видишь лишь до той поры, пока она сама не заставит обратить на себя внимание. Вот высадились мы как-то раз на берегу протоки, чтобы размяться после долгих часов гребли в скрюченном состоянии. Вышли все втроем на лужайку и сразу заметили что-то странное под ногами: каждый квадратный сантиметр был занят несколькими кусачими рыжими муравьями. Когда я принялся собирать в прилегающем к лужайке лесочке чернику, то заметил, что муравьи снуют не только под каждым кустиком и по каждому торчащему из мха камню, но и по мне самому. Я оглянулся - Лена и Люся стояли около байдарки на двух выступающих из воды камнях, причем Люся усиленно обрывала ведущие с берега травинки, по которым рыжие насекомые пытались атаковать мой экипаж. Поспешно стряхнув агрессоров со штормовки я бросился к байдарке, принялся быстро-быстро выбирать чалку, сбивая с нее муравьиную групп захвата, пытавшуюся скрытно пробраться на наш корабль. Долго еще рыжие лазутчики обнаруживались на борту судна и беспощадно сбрасывались в воду. + Чаще наше внимание привлекали животные покрупнее. Однажды у нас перед носом поперек протоки проскочила змея, высунув из воды маленькую голову и неустанна выписывая синусоиду по гладкой поверхности воды. К счастью это была не черная змея, поэтому мы не стали троекратно плевать через левое плечо и поворачиваться вокруг своей оси. + В той же протоке, проплывая в двух метрах от торчащего из воды камня мы вдруг увидели три крупных серых мохнатых шара, которые, молча глядя на нас в упор, моргали глазами и поворачивали из стороны в сторону свои клювы. Позже мы еще не раз в открытом море-озере Ладоге встречали таких же смешных чайкиных цыплят. Их мамаши каждый раз в опасных для их чад ситуациях вели себя весьма однообразно: сначала громко кричали нам какие-то свои птичьи ругательства, плавая в отдалении от камней с детенышами подобно поплавкам, видимо, отвлекая на себя наше внимание; потом, когда мы слишком приближались к каменным гнездам, мамаши-чайки взлетали с воды и кружились над нашими головами, источая уж вовсе тошнотворные звуки. Цыплята же продолжали, по-прежнему глупо моргая, глазеть на нас, не подозревая о возможной опасности. + Но это все происходило в открытом море-океане, а вот в протоке, где на пути туда и на пути обратно мы совсем близко проплывали мимо детенышей, их мамаша ни коим образом не проявила своего присутствия. Лена предположила, что мамаша-чайка охрипла от непрекращающегося ора и перестала заниматься этим бесперспективным в людном месте делом, тем более, что никто ничего не собирался делать плохого ее птичкам. + Больше всего меня удивила другая встреча. Однажды, когда наша байдарка ломилась по каменистой относительно мелкой протоке против течения, борясь с завихрениями от подводных гранитных глыб, я неожиданно увидел на самом берегу в густом лесу, среди поваленных стволов и кустарников мирно сидящую, уютно подвернувшую под себя пушистый хвостик сиамскую кошку. Она как зритель в бельэтаже театра отчужденно смотрела на то, как по протоке в оба конца проносятся разномастные байдарки с бешено размахивающими веслами гребцами. + На разных стоянках нашими постоянными спутниками были трясогузки, размахивающие хвостами словно веерами. Стаи рыбок вечно кормились объедками с нашего стола на мелководье, где только что мыли посуду. Один раз Лена устроила для рыбок что-то вроде волейбола. Она бросила в воду кусочек хлеба, и через пару минут с полсотни рыбок, красноперок и плотвичек, клевали этот кусочек, плюхая хвостами. Порой, когда хлебную обглоданную крошку загоняли в непроходимую тину, приходилось объявлять аут и делать новое вбрасывание. Следующий тайм собирал еще больше участников. + Волейбол этот был в тихой заводи имени товарища Тортилы на стоянке, получившей от нас название "У черепахи Тортилы". Здесь оказалось просто-таки бессчетное количество улиток. На каждом камне, корневище дерева, на случайно оброненном в воду листочке бумаги, - на всем под водой располагались невиданные в иных местах стада черных улиток. Только в этой отдаленной от протоки заводи со стоячей водой, отороченной по берегам густым тростником, среди зеленых копытец листков кувшинок мы встретили столь редкое обилие моллюсков. + Конечно, самые острые ощущения оставила о себе знакомая каждому водному туристу кровососущая живность, комары. Воистину неизгладимое впечатление на меня произвела стоянка на открытом всем ветрам сильно выдающемся среди водной стихии мысу, где этих тварей не было. Надо будет туда еще вернуться, а то никто не верит, что такое бывает, я и сам перестаю верить, что там действительно не было комаров.