Автор неизвестен - Энциклопедия - Туристическая энциклопедия (маршруты по СНГ)

• Название: Туристическая энциклопедия (маршруты по СНГ)
• Автор: Автор неизвестен - Энциклопедия
• Жанр: Путешествия и география

---

Прошел год. Его я потратил на попытки убедить разных людей составить мне компанию. "Россия - родина слонов" говорил я, "но нельзя вечно жить в колыбели". "Да что ты" говорили мне друзья. "Зачем такие деньги платить? Мы лучше еще раз на Чаткал (Сарыджаз, Белую, Лихоборку) сходим." Мне это напоминало эпизод двадцатилетней давности, когда я пытался объяснить матросу, в какую сторону делать крен при выходе на струю, а он говорил в ответ, что был на Мсте двенадцать раз, и учиться ему нечему. Как бы то ни было, осенью 1996 нас было трое, и билеты были заказаны. Но все сорвалось, а я оказался на Сарыджазе. Вернувшись оттуда, я твердо решил: мы едем в Непал; мы там занимаемся сплавом; мы не побеждаем себя, а получаем от сплава удовольствие. Нас собиралось ехать четверо, поехало двое. Но мы приехали и поплыли. И вот теперь мы прошляпим все таким глупым образом? Не может быть - "пока в темноте сияет белое пламя, ничего не может случиться со мной". Послышались шаги. Я посмотрел вверх. По тропе спускались с необычно серьезным видом двое непальских подростков.

ДЕРЕВЕНСКИЙ ДЕТЕКТИВ

Они подошли и сели рядом со мной с каким-то виноватым видом. Я попытался заговорить с ними, но они не понимали по-английски. Только один раз, когда я сказал "my friend", они оживились и начали показывать вверх в сторону деревни. Значит, Сергей был в деревне, и там что-то происходило, но что, выяснить я не мог. Оставалось только опять запастись терпением, но я чувствовал, что уже ненадолго. И действительно, через несколько минут ребята вскочили, и стали, повторяя "friend, friend", показывать вверх. Я увидел, что на хребтике, там, где начинался спуск к нам, показалась целая толпа, и начала быстро спускаться, но затем люди остановились на одном из уступов. Солнце садилось, и скоро они скрылись в тени. Опять пришлось ждать. Вдруг ребята снова стали показывать вверх, и я увидел уже недалеко цепочку спускающихся людей. Я узнал фигуру Сергея, и вскоре он в окружении нескольких детей приблизился настолько, что можно было различить улыбку и зеленый мешочек из БЦУ в руках. Все кончилось хорошо, все было улажено. По крайней мере, так считали детишки, снова оседлавшие лодки, схватившие шлемы, весла, спасжилеты и прочие игрушки. Осталось только узнать, что произошло.

Когда Сергей завернул за отрог, он увидел, что никакого моста поблизости нет, а по склону над ним спускаются обычные для Непала террасированые поля. На них работали крестьяне из деревни над нами, так что Сергей сразу вышел куда надо. Но возникла другая трудность: никто из деревенских не знал ни слова по-английски. Сергей жестами сумел показать, что ищет что-то ценное, и что замешаны дети. Крестьяне вполне логично посчитали, что он потерял своих детей. Пока Сергей поднимался к деревне, каждый новый человек, к которому он обращался, надеясь найти понимающего слова "money, passport", присоединялся к шествию, и вскоре он возглавлял толпу из пятидесяти человек. Больше всего Сергея поразило, что женщины, от мала до велика, носили серьгу в ноздре. Наконец, уже у самой деревни, им встретился еще не старый мужчина располагающей к себе внешности, который сразу понял, в чем дело. Бахадур был отставным унтер-офицером индийской армии, он не только говорил по-английски, но и показал себя человеком действия. Он сразу заверил Сергея, что все похищенное будет возвращено. Действительно, дело было серьезное не только для нас, но и для жителей деревни. Бахадур понимал, что если делу будет дан официальный ход, воришке не поздоровится, а у деревенских будут неприятности. Непал - это демократическая страна с эффективной полицией и законопослушным населением, преступления здесь раскрываются. Туристы пользуются особым покровительством, есть даже особая туристская полиция, которая следит, чтобы гостей не обижали. Но официальные последствия, быть может, не самое главное. В сельской глубинке, где нет дорог, и жизнь течет так же, как и сотни лет назад, еще сильны духовные, нравственные основы сельской общины. Это не пустой звук, не полузабытое воспоминание о былинном прошлом. Это живо и работает, и позор прослыть деревней воришек, да еще обокравших не знающих цены деньгам, наивных и беспомощных сэров. Итак, украденное надо вернуть как можно скорее. Сергей в прошлом работал следователем, и ему было особенно интересно наблюдать за действиями Бахадура и других селян, осознавших ситуацию. Сначала была установлена личность преступника - Сергей узнал одну из приходивших к нам девочек, и та быстро раскололась. Затем преступник был задержан, хотя и пытался убежать. Допрашивали его около часа, при этом Сергея просили держаться подальше. Кололи убеждением (вряд ли простые непальцы вообще способны применять насилие), при этом читали какие-то священные тексты. (Объясняли, как плохо будет змеей или пауком в следующем воплощении?) В конце концов, мальчишка признался и повел показывать свой тайник на склоне.

В ДЕРЕВНЕ

Следующей задачей для нас было поужинать, но в окружении толпы вновь обретенных маленьких друзей сделать это было непросто. Когда я начал собирать дрова, ребятишки стащили мне весь хворост в радиусе двухсот метров, а когда стал разжигать костер, десятки маленьких ручонок тянулись подложить еще веточку или щепочку. Оставалось только надеяться, что они убегут домой, как стемнеет. Но получилось иначе. Уже в сумерках пришел Бахадур с двумя первыми моими посетителями, которые оказались его сыновьями, и предложил нам свое гостеприимство. С одной стороны, отказываться не стоило, ведь деревенские жители хотели как-то загладить неприятные часы, которые мы пережили. Да и хотелось посмотреть на деревню, лежащую вдалеке от туристских путей. С другой стороны, собирать вещи и тащить их на четыреста метров вверх непривычным сэрам не хотелось. Но это нам и не предлагали; сыновья Бахадура помогли побросать шмотки в рюкзаки, взвалили их на спину, и побежали вперед. Подъем оказался не особо трудным: тропы в Непале обычно проложены так, чтобы путник минимально уставал и максимально наслаждался разнообразием окружающих пейзажей.

Уже в густых сумерках мы поднялись на гребень хребтика. По нему свободно, без всякой тесноты, были разбросаны деревенские домишки. Дом Бахадура был один из самых больших и стоял у вершины холма. От него открывался широкий вид на речное ущелье и гряды холмов, покрытых где джунглями, где сплошной лестницей полей-террас. Наверняка при ясном небе отсюда были бы видны вверху речной долины вершины Дхаулагири и Аннапурны. Нас представили жене и многочисленным родственникам Бахадура, усадили на плетеные табуретки у входа в дом и угостили чаем. Постепенно подтягивались жители деревни, желая посмотреть на невиданных экзотических людей. Вскоре нас пригласили перейти в дом. Дом Бахадура для Непала обычен: первый этаж глинобитный, разделен на несколько комнат с утрамбованым земляным полом. Передняя стена состоит из простенков, на которые подвешены дверные створки. Днем они открываются, и передняя стена исчезает. На равнине дверные створки занимают почти всю площадь передней стены, и дом с закрытыми дверьми имеет вид гаража или депо. Здесь, на вершине холма, было только по одному широкому дверному проему в каждой из комнат. В каждой комнате в стене были прорублены маленькие окна без стекол, но со ставнями. Открыв их, можно было обеспечить вентиляцию ночью, когда дверные створки закрываются. Из одной, главной комнаты поднималась лестница на второй, деревянный этаж под крышей, соломенной на бамбуковых стропилах. Иногда лестница просто приставлена снаружи, часто это просто бревно с глубокими затесами. Вдоль второго этажа идет галерея-балкон, нависающая над входами и поддерживаемая деревянными столбами. Уровень пола нижнего этажа выше уровня окружающей земли на полметра, и этот парапет продолжается снаружи до линии края балкона. Образуется нижняя галерея, где проводят большую часть времени женщины и маленькие дети. Внутри нет никакой мебели и почти никаких вещей, кроме появляющихся при необходимости плетеных табуреток, циновок для сна и металлической посуды.

Не откладывая в долгий ящик, нам налили в высокие металлические стаканы ракши - местного крепчайшего рисового неочищенного самогона. Когда мы выпили с хозяином и убедились, что это серьезная штука, нам подали закуску: орехи арахис в плошке и дал мот - смесь каких-то зерен, бобов и острых приправ. В свете керосиновой лампы было видно, что вся открытая дверь заполнена лицами любопытных девочек и женщин с серьгами в ноздрях. Нижние ярусы составляли детские лица. Но это нам не мешало потягивать ракши и беседовать с хозяином о жизни. Естественно, запивали мы сырой водой, полагая, что ракши убьет всякую заразу. Вскоре хозяйка принесла рис и курятину. Мы ели и пили не торопясь, но скоро координация движений ухудшилась, речь замедлилась, деревенская жизнь как будто замерла, и мы завалились на циновках в соседней комнате. Отключаясь, я увидел шевеление в окошечке и светанул туда фонариком. Послышалось совершенно инвариантное к расе, нации и культуре хихиканье, и подглядывающие дети разбежались. Больше нас до утра никто не тревожил.