В. Васильев - ВООРУЖЕНИЕ И ВОЕННОЕ ДЕЛО КОЧЕВНИКОВ ЮЖНОГО УРАЛА В VI-II ВВ. ДО НАШЕЙ ЭРЫ

• Название: ВООРУЖЕНИЕ И ВОЕННОЕ ДЕЛО КОЧЕВНИКОВ ЮЖНОГО УРАЛА В VI-II ВВ. ДО НАШЕЙ ЭРЫ
• Автор: В. Васильев
• Жанр: Книги

---

Появление рассматриваемых типов мечей и кинжалов стало настоящим революционным переворотом в военном деле ранних кочевников региона. Основным моментом, на который, прежде всего, следует обратить внимание, явилось увеличение тактического диапазона прохоровского меча. Широкое лезвие позволяло эффективно оперировать против хорошо защищенного противника, а длинный клинок значительно расширял радиус действия, позволяя рубить как конника, так и пехотинца.

'Южноуральские материалы также демонстрируют появление такой формы навершия, как Г-образное, которое могло развиться как от прямого, так и серповидного. Довольно высокий процент мечей и кинжалов с Г-образными навершиями заставляет думать, что первоначальная их форма была именно такой. Ссылка на плохую сохранность будет неубедительной, поскольку есть случаи, когда подобные образцы встречены в комплексе вместе с мечами с серповидными навершиями.

После оттока основной массы кочевников с территории региона, когда часть их оказалась в лесостепи, позднепрохоровские клинки, частично сохраняя значительные размеры, несколько изменили свою конфигурацию - приняв вид вытянутого треугольника, утратив параллельность и массивность лезвий. Это позволяет предположить, что мечи и кинжалы III-II вв. до н. э. меняют свою рубящую направленность, оставаясь преимущественно оружием колющего назначения.

Нельзя не вернуться к проблеме длинных мечей у кочевников рассматриваемого региона. Появившись еще в V в. до н.э… они все же остаются единичными находками, приобретая массовый характер лишь с IV в. до н.э. К.Ф.Смирнов, констатируя преимущество длинных сарматских мечей по сравнению со скифскими акинаками, несколько преувеличил их значение в процессе завоевания Скифии, тем более, как полагает С.В.Полин, последняя вовсе не была завоевана, а заселена сарматами без особого сопротивления поздних скифов [Полин, 1989. С.16]. Однако Е.В.Черненко, не совсем корректно подойдя к вопросу о соотношении длинных мечей скифов и сарматов, выразил сомнение в количественном превосходстве этой категории оружия у восточных кочевников [Черненко, 1971. С.36].

По нашим данным, из 68 информативных раннепрохоровских экземпляров, 28, т.е. 41 можно отнести к разряду длинных мечей (свыше 70 см ). Из 69-ти информативных экземпляров III - II вв. до н.э. к этой категории относится 19 образцов, т.е. 27,5 9с. Если учесть, что скифские длинные мечи составляют лишь 15 7с от общего количества, то ни о каком количественном превосходстве не может быть и речи.

3. КОПЬЯ

Копье, снабженное к тому же эпитетом "длинное" или "острое" неоднократно упоминается в Авесте (Михр-Яшт). Нередкие находки наконечников копий в погребениях эпохи бронзы свидетельствуют, что этот вид оружия был довольно широко распространен у пастушеских племен региона во II тыс. до н.э.

Среди кочевников железного века, очевидно, скифы первыми освоили приемы конного боя с привлечением полуударных-полуметательных копий, что дало возможность вести схватку на средней дистанции, как с пехотой, так и с конницей противника. Довольно широко копья были распространены и у волжских ананьинцев, где они составляют одну из массовых категорий оружия [Халиков, 1977. С.183-197].

Сопоставление скифского, меотского и финно-пермского комплекса вооружения с паноплией кочевников Южного Урала говорит о том, что копья у последних применялись значительно реже. Однако это вовсе не означает, что кочевники региона избегали боя на средней дистанции, тем более что, как свидетельствуют археологические данные, этот вид оружия встречается у них чаще, чем у савроматов и сарматов Волго-Донья. степного и лесостепного населения Сибири, Средней Азии. Памира и Алтая.

По мнению К.Ф.Смирнова, копья в арсенале ранних кочевников Южного Урала занимали третье место после лука и меча [Смирнов, 1961. С.70-71]. Их редкие находки в погребениях он объяснял реальным контингентом копейщиков в войске "савроматов", полагая, что те не выделялись в самостоятельную группу вооруженных сил.

С точки зрения А.М.Хазанова, в распоряжении которого были еще более скромные данные, освоение новых тактических приемов произошло во время развитой Прозоровской культуры [Хазанов, 1971. С.45]. Появившийся в последние годы материал вместе с уже известными источниками, как будто подтверждает это предположение и даже позволяет удревнить начало рассматриваемого процесса в военном деле приуральских номадов. На сегодняшний день мы располагаем сведениями о 26 наконечниках копий и 5 наконечниках дротиков, происходящих с территории Южного Урала, 24 из которых входят в компактную хронологическую группу конца V-IV вв. до н.э. К сожалению, часть их имеет не совсем удовлетворительную сохранность (Ибрагимовский, Ак-Булак, Прохоровка), утеряна (Черниговский) или представлена фрагментарно (обломки втулок из Филипповки и Переволочана). Несмотря на это, все они несут ценную информацию и дают общее представление о месте этого оружия в паноплии кочевников рассматриваемого региона.

В настоящее время существует несколько принципов типологической классификации наконечников копий. Почти все они одинаковы и расходятся лишь в деталях [Мелюкова, 1964. С.36; Хазанов, 1971. С.46-49; Халиков, 1977- С.183]. Основу их составляет форма пера и т.д. Хотя А.М.Хазанов все же учел такую немаловажную, деталь как размеры втулки, что послужило основанием для выделения двух типов наконечников [Хазанов, 1971. С.46-47].

Длина втулки копья играла очень важную роль. От этого зависела прочность соединения наконечника и древка, эффективность действия копьем и в какой-то степени определялось функциональное назначение этого оружия - штурмовое, метательное, ударно- метательное. Форма пера также имела большое значение в боевой функции оружия, однако, на наш взгляд, большое количество типов наконечников копий, выделяемых исследователями, едва ли оправдано. К примеру, мы не замечаем принципиальной разницы между "лавролистными" и "листовидными" головками. Не фиксируется между ними различий и в хронологическом плане, по крайней мере, применительно к степной зоне Южного Урала в особую группу наконечников по праву могут войти головки бронебойного типа - ланцетовидные (по КФ. Смирнову), остролистые (по А.Х.Халикову и А.И.Мелюковой). Надо полагать, что копья с такими наконечниками являлись по сути дела бронебойным, а, следовательно, и штурмовым оружием. Правда, как показывает археологический материал, на древки для штурмовых копий могли насаживаться и наконечники обыкновенной листовидной формы.

По известным причинам, типологии наконечников копии для южноуральских номадов VI-II вв. до н.э. не существует. В связи с этим в задачу настоящей работы входит типологическая классификация рассматриваемого оружия.

Имеющийся в нашем распоряжении материал распадается на две группы - коротковтульчатые (втулка короче пера) и длинновтульчатые (втулка длиннее или равна длине пера). Внутри каждой группы существует разделение на типы по форме пера.

Группа I. Коротковтульчатые наконечники копий

В нее вошло 8 экземпляров.

Тип I. Остролистные наконечники.

Происходит из кургана 9 могильника Бесоба [Кадырбаев, 1984. С.90]. Общая длина наконечника около 30 см, длина втулки около 9 см. На конце втулки имеется муфта-крепление для более прочного соединения с древком. Нижняя часть пера ромбическая в сечении, по перу проходит ребро жесткости (рис.16, 1).

Железный наконечник копья из кургана Темир имеет общую длину 39 см [Зданович, Хабдулина, 1986. С.50]. Длина втулки - 16 см. хотя, судя по описанию и рисунку создается впечатление, что она обломана. Авторы публикации описывают изделие как наконечник узкой ланцетовидной формы. Однако на наш взгляд, перо имеет форму острого листа, линзовидное в сечении (рис.16, 2). Копье имело вток длиной 9,5 см. По комплексу раннепрохоровского инвентаря наконечник из кургана Темир совершенно справедливо датирован IV в. до н.э.

Железный наконечник копья рассматриваемого типа найден в доисследованном кургане у пос. Березовский в Челябинской области [Хабдулина. Малютина, 1982. С.75]. Его длина составляет около 22 см, длина втулки - 5 см (рис.16, 3). По своим параметрам изделие занимает промежуточное место между головками остролистной формы и листовидной. Наибольшую типологическую близость рассматриваемое копье обнаруживает с экземпляром из кургана 8 могильника Бесоба, о котором речь будет идти ниже. Материал из кургана у пос. Березовский был датирован IV в. до н.э.

Железный наконечник копья с пером остролистной формы найден в погребении 3 кургана 7 могильника Четыре Мара [Заседателева, 1984. С.8). Его общая длина 36,5 см, длина втулки 15,5 см (рис.16, 4). Судя по комплексу вещей - бронзовые наконечники стрел и особенно меч с дуговидным перекрестьем и слегка изогнутым брусковидным навершием, материал может быть датирован началом IV в. до н.э.

Тип II. Листовидные наконечники копий.

Представлен экземпляром из кургана 8 могильника Бесоба [Курманкулов] копья длиной 29 см имеет массивное листовидное перо, линзовидное в сечении (рис.16, 5). Длина втулки около 8 см, на конце имеется муфта-крепление.