Генри Каттнер - Хогбены, гномы, демоны, а также роботы, инопланетяне и прочие захватывающие неприятности

• Название: Хогбены, гномы, демоны, а также роботы, инопланетяне и прочие захватывающие неприятности
• Автор: Генри Каттнер
• Жанр: Фэнтези

В сборник вошел роман «Ярость», а также избранные рассказы автора.

---

– Выглядишь ты неважно. Может, простыла?

– Нет, просто не накрасилась. Александр сказал, что болеет от запаха пудры.

– Ну и что! Он же не мимоза.

– Но болеет. Разумеется, он это нарочно.

– Слушай, он снова идет сюда. Чего ты хочешь?

Александру нужна была аудитория. Он придумал новый способ издавать звуки при помощи пальцев и губ. Порой нормальные фазы развития ребенка вынести было труднее, чем периоды суперребенка. Через месяц Калдерон понял, что самое худшее еще впереди. Александр вторгался в такие области знаний, где не ступала нога человека, и, словно пиявка присасывался к отцу, чтобы высосать его мозг, в погоне за малейшими крохами знаний, собранными этим несчастным.

Точно так же он вел себя с матерью. Мир был для него сокровищницей всяческих знаний, он жадно интересовался всем, и ничто в доме не могло укрыться от его внимательного глаза. Калдерон начал закрывать дверь спальни на ночь – кроватка Александра стояла теперь в другой комнате, – но дикий рев мог разбудить его в любое время.

В самый разгар подготовки к обеду Александр заставил Миру прервать свое занятие и объяснять ему принцип действия духовки. Он вытянул из нее все, что она знала, а затем перешел на более запутанные аспекты этого вопроса и высмеял ее невежество. Обнаружив, что Калдерон физик – факт, старательно от него скрываемый, – он безжалостно накинулся на него. Задавал ему вопросы из геодезии и геополитики, допытывался о клоачных и монорельсе, интересовался коллоидами и биологией. Однако при этом малыш был скептичен и сомневался в глубине отцовских знаний.

– Вы ш Мирой Калдерон – мои ближайшие контакты ш гомо шапиком, и жначит, это только нашало. Убери шигарету, она вредит моим легким.

– Хорошо, – согласился Калдерон. Он устало поднялся с чувством, что его гоняют из комнаты в комнату, и отправился на поиски Миры. – Скоро придет Бордент. Может, сходим куда-нибудь, а?

– Класс! – Она мгновенно оказалась перед зеркалом и принялась поправлять прическу. – Нужно сделать "химию". Если бы только у меня было время!..

– Завтра я возьму выходной и посижу дома. Тебе нужно отдохнуть.

– Нет-нет, дорогой. Скоро экзамены, у тебя много работы.

Александр зАорал. Оказалось, он хочет, чтобы мать спела. Его интересовала звуковая шкала гомо сапика, а также эмоциональный и усыпляющий эффект колыбельных. Калдерон приготовил себе выпить, сел на кухне и закурил, думая об ошеломляющем предназначении своего сына. Мира перестала петь, и он ждал плача Александра, однако тишина длилась и длилась, а потом Мира кинулась к нему вся дрожа, с вытаращенными глазами.

– Джо! – Она упала в его объятья. – Быстро дай мне виски, или… держи меня крепче!

– В чем дело? – Он сунул ей в руку бутылку, подошел к двери и выглянул. – Александр спокоен, ест конфеты.

Мира не стала терять время на поиски стакана – горлышко бутылки стучало о ее зубы.

– Посмотри на меня, ты только посмотри на меня. Я в ужасном состоянии.

– Что случилось?

– О, ничего, совсем ничего. Просто Александр занимается черной магией. – Она упала на стул и вытерла ладонью лоб. Знаешь, что сделал наш гениальный сын?

– Укусил тебя? – рискнул угадать Калдерон, ни секунды не сомневаясь в такой возможности.

– Хуже, гораздо хуже. Он попросил у меня конфету. Я сказала, что в доме их нет, тогда он велел мне идти вниз, в магазин, и купить. Я объяснила, что сначала должна одеться, а кроме того, устала.

– Почему ты не попросила меня сходить?

– Некогда было. Прежде чем я успела хоть что-то сказать, этот сопливый Мерлин махнул волшебной палочкой или чем-то вроде нее и… и… я оказалась в магазине внизу. Около прилавка с конфетами.

Калдерон уставился на нее.

– Он вызвал у тебя амнезию?

– Не было ни малейшего перерыва во времени. Просто так… раз-два… и я уже стояла там. В этих вот тряпках, без пудры и с волосами на бигуди. В магазине оказалась миссис Бушермен, она выбирала курицу, – помнишь, она живет напротив? так она сказала, что я должна уделять себе больше внимания. Мяу! – яростно закончила Мира.

– Боже мой!..

– Телепортация, как назвал это Александр. Он научился чему-то новому. Я не собираюсь больше это терпеть, Джо, в конце концов, я не тряпичная кукла. – Мира была на грани истерики.

Калдерон вошел в комнату и остановился, разглядывая ребенка. Мордашка Александра была измазана шоколадом.

– Послушай, умник, – сказал он малышу. – Оставь мать в покое, понял?

– Я ничего ей не шделал, – невнятно пробормотал чудо-ребенок. – Я прошто был проворен.

– Значит, не будь таким проворным. Где ты научился этой штуке?

– Телепортасия? Кват мне вчера показал. Сам он этого шделать не может, но я – шупермен Швободный Икш, поэтому могу. Я еще не до конса освоил ее. Если бы я попыталша телепортировать Миру Калдерон в Нью-Джерши, мог бы по ошибке уронить ее в реку Гуджон.

Калдерон пробормотал что-то далеко не лестное.

– Это выражение англошакшоншкого происхождения?

– Не имеет значения. В любом случае, ты не должен обжираться шоколадом. Ты заболеешь. Мать из-за тебя уже заболела, а меня просто тошнит.

– Иди отшуда, – сказал Александр. – Я кочу шошредоточитца на вкуше.

– Я говорю, ты заболеешь. Шоколад слишком тяжел для твоего желудка. Отдай его мне, ты уже достаточно съел.

Калдерон протянул руку за бумажной сумкой, но в этот момент Александр исчез. В кухне запищала Мира.

Тяжело вздохнув, Калдерон вернулся на кухню. Как он и ожидал, Александр был там – сидел на духовке и жадно запихивал в рот шоколадную конфету. Мира держала в руках бутылку.

– Что за дом, – сказал Калдерон. – Ребенок телепортируется по всей квартире, ты хлещешь виски на кухне, а мне грозит нервный срыв. – Он начал смеяться. – О'кей, Александр, можешь оставить конфеты себе. Я знаю, когда нужно спрямить линию обороны.

– Мира Калдерон, – произнес Александр, – я хошу вернутца в ту комнату.

– Лети, – предложил Калдерон. – Впрочем, ладно, я отнесу тебя.

– Не ты, она. Ходит в лутшем ритме.

– Ты имеешь в виду – шатается, – уточнила Мира, но послушно отставила бутылку, встала, взяла на руки Александра и вышла из кухни.

Услышав через минуту ее крик, Калдерон нисколько не удивился. Когда он присоединился к счастливой семье. Мира сидела на полу, растирая руки и кусая губы, а Александр смеялся.

– Ну что опять?

– Он ударил меня током, – тонким голосом пожаловалась Мира. – Как электрический угорь. И сделал это нарочно. Александр, прекратишь ты наконец смеяться?

– Упала, – торжествующе лепетал малыш. – Закришала и упала!

Калдерон взглянул на Миру и стиснул зубы.

– Ты сделал это нарочно? – спросил он.

– Да. Она упала, и было так шмешно!

– Ты у меня сейчас будешь выглядеть гораздо смешнее. Супермен ты или нет, но трепку ты заслужил.

– Джо! – предостерегающе воскликнула Мира.

– Подожди. Он должен научиться уважать права других.

– Я homo superior, – заявил Александр с такой миной, словно выложил решающий аргумент.

– А я хочу поговорить с homo posterior, * – сообщил Калдерон, пытаясь схватить сына. Внезапно что-то тряхнуло его, нервную систему поразила парализующая энергия. Калдерон отлетел назад и врезался в стену головой. Александр хохотал до слез.

– Ты тоже упал, – щебетал он. – Вот здорово!

– Джо, – крикнула Мира. – С тобой все в порядке?

Калдерон кисло ответил, что надеется выйти из этого живым. Однако, добавил он, нужно, пожалуй, запастись шинами и кровью для переливания.

– На случай, если его вдруг заинтересует вивисекция, пояснил он.

Мира задумчиво посмотрела на Александра.

– Надеюсь, ты шутишь.

– Я тоже надеюсь.

– Пришел Бордент, поговорим с ним.

Калдерон открыл дверь, и вошли четверо человечков с серьезными лицами. Они не теряли времени: вынув из тайников своих бумажных одежд новые предметы, принялись за дело.

– Я телепортировал ее на двести пять метров, – сказал малыш.

– Так далеко? – спросил Кват. – Устал?

– Нисколько.

Калдерон отвел Бордента в сторону.

– Я бы хотел с тобой поговорить. Думаю, Александр заслужил трепку.

– Клянусь Фобом! – вскричал потрясенный карлик. – Он же А л е к с а н д р! Он супермен Свободный Икс!

– Еще нет. Пока что он ребенок.

– Суперребенок. Нет, Джозеф Калдерон. Хочу еще раз повторить, что дисциплинарные средства могут применяться только достаточно авторитетными воспитателями.

– То есть, вами?

– О, нет, – ответил Бордент. – Мы не хотим его перегружать. Даже у суперразума есть свои ограничения, особенно в период формирования. Александру есть чем заниматься, а его отношение к дружеским контактам еще какое-то время не будет нуждаться в формировании.

В разговор вступила Мира:

– Тут я с вами не согласна. Как и все дети, он настроен антиобщественно. Он может располагать сверхчеловеческими силами, но если говорить о равновесии разума и чувств, Александр еще не человек.