Герхард Хазел - Дар языков

• Название: Дар языков
• Автор: Герхард Хазел
• Жанр: Религия

---

Общность реакций враждебной группы в День Пятидесятницы (Деян. 2:13) и не христианина, почтившего коринфскую церковь в момент говорения, побудила некоторых исследователей выдвинуть гипотезу, что имеющийся текст Деян. 2:1-13 соединяет в себе две различные формы опыта для Пятидесятницы. Одна из них начало практики "иных языков" как глоссолалии, то есть бессвязной, лишенной смысла экстатической речи, другая же - осмысленные, известные иностранные языки.

Ограниченный объем книги не позволяет развернуть подробную дискуссию по гипотезе о различных формах, которая отстаивалась некоторыми учеными в течение многих лет. Поэтому мы ограничимся лишь примерами.

В конце периода прошлого подъема гипотезы различных форм в среде ученых, приверженцев историко-критического метода, появилось исследование Ф. Спитта. Еще в 1891 г. он отстаивал сосуществование двух основных начал.

"Историческое начало "А"", которое, предположительно, описывается в Деян. 2:1, 4, 11-36, т. е. "говорение языками" в терминах аналогичной речи, как полагают, происходило в 1-Кор. 14. Оставшаяся часть Деян. 2 исходит из "легендарного начала "Б"", а именно голоса Божьего, обращенного к народу иудейскому. Стихи 3б и 7е были позднее включены редактором, который говорил о человеческом лингвистическом чуде [*20]. Но даже скептически настроенные ученые полагают, что этот шаг маловероятен, потому как он попросту ведет к заключению, высказанному X. Уендетом, что ученики говорили на экстатическом "духовном языке", который каждый из слышавших принимал за свой родной язык, хотя и понимал, что это вовсе не так!

О. Бауэрфайнд в комментарии 1939 г. признает авторство Луки только в описании чуда сошествия Святого Духа и чуда языков. Он утверждает, что "невелик шаг от чудодейственного понимания глоссолалии одним "толкователем" (1-Кор. 14:28) к чудодейственному пониманию всеми присутствующими, или многими из них.

В 1957 году С. Уильямс предположил существование исходного (арамейского?) текста, в котором двенадцать, исполненные Святым Духом, рассылаются в двенадцать частей света. Лука же несколько подправил этот источник, чтобы увеличить число миссий.

Иную гипотезу выдвинул Е. Трокме в 1957 году. Он предположил, что Деян. 2:1-6, 12-13 написаны Лукой, опиравшимся на источник, в котором описывалось, как благодать Божья решила проблему смешения языков, происшедшего при строительстве вавилонской башни (Быт. 11:1-9) [*21], даровав "сверхъестественное эсперанто" в соответствии со словом Исх. 19. Идею же об иностранных языках 2:7-8, 11 привнес Лука.

Лютеранский священник Эдуард Лохс гораздо более осторожен. Он постулировал, что Лука использовал только устную традицию и самолично трансформировал экстатическую алогичную речь "иных языков" в чудо иностранных языков. В своем недавнем комментарии на Деяния Эрнест Хинчен отмечает, что Лука "не мог рассчитывать на источники: античной или общепринятой традиции не существовало". Но Лука был теологом, который под влиянием опыта иудейской пятидесятницы видоизменил идею о том, что Воскресший Господь передал Своим ученикам Святой Дух (Ин. 20:22), в историю, в которой экстатическая речь не была понятна большинству слушателей, хотя некоторые все же понимали.

Смысловой стержень нашей попытки представить различные гипотезы о существовании письменных или устных источников - это необходимость признать в работах ученых критической школы наличие допущений и предположений. Прежде всего надо отметить, что эти ученые олицетворяют гораздо более широкие круги исследователей, разделяющих мнение, что "говорение языками" в день Пятидесятницы представляло собой глоссолалию, а не известные осмысленные языки. Возникает вопрос: на каком основании строится это предположение? Непременный ответ состоит в том, что из 1-Кор. 14 следует, будто исходный дар был глоссолалией, лишенной смысла речью. Иными словами, ученые историко-критической школы хотели бы выяснить истинную природу происшедшего в Коринфе, исходя из толкования 1-Кор. 14 с помощью реконструкции современного феномена, наблюдаемого в языческих религиях, который, как полагают, повлиял на церковь в Коринфе. Выше, в главе II, мы показали, что общепринятое предположение не имеет ни малейшего основания в античных источниках. Нельзя принять нечто как постулат в 1-Кор. 14, а затем, основываясь на этом постулате, читать Деян. 2. Такая постановка весьма напоминает замкнутый круг аргументов при использовании гипотезы, которая, будучи крайне шаткой, служит основанием для следующей гипотезы. Основное допущение состоит здесь в том, что опыт Пятидесятницы из Деян. 2 интерпретируется в свете 1-Кор. 14, т. е. ключ к пониманию "говорения языками" в Деяниях - "говорение языками" в 1-Кор. 14. Таким образом, направление движения - от 1-Кор. 14 к более раннему опыту Деян. 2. Если же рассматривать события с точки зрения хронологии, то Деян. 2 предшествует тому, что произошло в 1-Кор. 14. На это счет двух мнений быть не может.

Никто не отрицает связи между опытом христиан в Коринфе и тем, что произошло несколько ранее в Иерусалиме. Действительно, существует связь в феноменологической, лингвистической, теологической и миссиологической основах. Однако на основе хронологической не может быть никакого сомнения, что "говорение языками" произошло изначально в Иерусалиме и было в день Пятидесятницы. Опыт языков в Коринфе случился двумя десятилетиями позже. Исходя только из этого, необходимо в исследованиях и толкованиях брать за основу дар языков из Деян. 2, т. е. наиболее раннее проявление этого опыта.

Любой исследователь, который придерживается гипотетической теории источников, вынужден прийти к заключению, что феномен языков доступного в настоящее время греческого текста Деян. 2, который текстологически надежен, следует понимать в смысле настоящих языков. Но разум сторонников означенной гипотезы никак не может вместить этот очевидный вывод ввиду принятого ими понимания 1-Кор. 14. Методологически корректнее предположить, что и деятельная попытка пересмотреть Деян. 2 происходит попросту потому, что первоначальный феномен языков не согласуется с проблематичной интерпретацией современными учеными 1-Кор. 14. В этой связи возникают серьезные методологические проблемы.

Существует апробированный временем принцип толкования Библии. Исторически корнями своими он уходит во времена Реформации и даже в новозаветные времена. Принцип этот прост: Библия толкует себя сама. Он известен в истории христианства как протестантский принцип sola scriptura - только Библия. Недостаток места не позволяет нам обрисовать все древо этого герменевтического принципа. Павел рекомендует "соображать духовное с духовным" (1-Кор. 2:13). Идея заключается в том, чтобы прозревать духовное на основе вдохновенного слова знания (12:8; ср. 10:12). Петр сказал, что "никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою" (2-Петр. 1:20). Доверяющие Библии христиане на протяжении всей истории следовали тому принципу, что сама Библия должна сказать свое слово по вопросам духовным, и только она одна может быть единственным авторитетным источником в вопросах доктрины и практики. Современный писатель подтверждает, что по-прежнему Библия должна толковать себя сама, необходимо "сравнивать Писание с Писанием" (Е. Уайт "Великая борьба", с. ориг. 595).

Установка на то, что Библия единственный и неповторимый "стандарт для всех учений и основание для всех изменений", в строгом смысле применима ко всему миру, она претендует быть герменевтическим ключом к пониманию Библии. Это означает, что традиция не есть основание для верного толкования Писаний [*22]. Это также означает, что и философия не предоставляет ключа к толкованию Писаний, не дает его и сравнительный подход школ истории религий, и никакой другой внешний ключ не подходит к богодухновенному Откровению. Иначе говоря, опыт, традиция, философия, наука или внебиблейские религии не определяют истинное значение Писаний. Причина тому кроется в том факте, что, будучи единственным в своем роде духновенным Божественным откровением, Писание должно говорить само за себя, и это не следует возбранять. Вообще говоря, это означает, что толкование - всего лишь данная тексту свобода самому свидетельствовать за себя, это процесс его самопросветления и утверждение постижения истинного смысла. Надо позволить ему говорить за себя, тем самым извлекая написанное в очевидном его значении. Не стоит утверждать, что в каждом случае или в большинстве случаев значение библейских текстов настолько ясно, что надо отказаться от усилий и напряженного труда его понять. Писание есть Слово Божье. Оно должно само себя толковать. Есть разница между Словом Божьим и словом человека (опыт, традиция, философия, наука и т. п.). Последнее не есть ключ к содержанию Библии как Слову Божьему.

Эти герменевтические соображения утверждают рамки и истинное основание для обсуждения библейских текстов, относящихся к говорению языками. Как утверждалось выше, наше исследование строится в хронологическом порядке и в то же время идет от более прозрачного текста Деян. 2:1-13 к менее очевидным или спорным текстам в других местах Нового Завета.