Журнал «Если» - «Если», 2009 № 04

• Название: «Если», 2009 № 04
• Автор: Журнал «Если»
• Издательство: Издательский дом «Любимая книга»
• Жанр: Научная Фантастика
• Год: 2009
• ISBN: ISSN 1680-645X

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ, Вячеслав ДЫКИН

ГУСАРСКИЙ ШТОСС

С гусаром в карты не садись, ему и сам черт не брат.

Джек КЕЙДИ

ПЁС ДОРОГИ

Он бороздит автомобильные трассы Североамериканских штатов, и о нем знают все водители-дальнобойщики.

Игорь ПРОНИН

ПУТЕШЕСТВИЕ В ГРИТОЛЬД

…хотя и было недолгим, но успело перевернуть весь мир героя.

Святослав ЛОГИНОВ

СИКОРАХА

А кто, скажите, не букашка в сравнении с вечностью?

Николай КАЛИНИЧЕНКО

ДВОЙНАЯ ТРАНСМУТАЦИЯ

И как же вернуть себе прежний облик?

Ричард МЮЛЛЕР

ДЕСЯТИФУНТОВЫЙ

МЕШОК РИСА

Такую цену дали когда-то за жизнь героя рассказа.

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО

ПОЛУДЕННЫЙ ФОКСТРОТ

В этом смертельном танце закружился маленький захолустный городишко.

Дмитрий КАЗАКОВ

ДЕНЬ СОСУЛЬКИ

Зиму, с Божьей помощью, мы пережили, и нам не грозит участь героя рассказа.

Наталья РЕЗАНОВА

КЛЮЧ БЕЗ ДВЕРЕЙ

Эта женщина появилась в час невероятно жаркого заката и ушла в прохладу осени…

Сергей ЦВЕТКОВ

СТАРЫЙ — ЧТО МАЛЫЙ…

Хотите прожить жизнь с конца до начала? Спросите у нас — как!

Антон ПЕРВУШИН

НАРИСОВАННОЕ НЕБО

На чем только не бороздили космические просторы киногерои! Но на нарисованных ракетах они это делали чаще всего.

ВИДЕОРЕЦЕНЗИИ

По мнению рецензента, компаия Диснея предложила зрителям лучшую семейную игровую комедию последних лет.

Святослав ЛОГИНОВ

ОТВЕТ НА ЗАСЫПКУ

Известный писатель не только сделал социологические выводы из итогов голосования, но и решил вразумить издателей.

Дмитрий ВОЛОДИХИН

ПРОГРЕССОРЫ? РЕГРЕССОРЫ? СТРЕЛОЧНИКИ…

Критик убежден: этот роман обречен стать явлением в современной российской НФ, но с идеями, транслируемыми автором, решительно не согласен._

РЕЦЕНЗИИ

Право же, вот несправедливо некоторые злопыхатели называют критика «мистером Хайдом доктора Писателя»! Как раз вторые чаще всего обижаются, если «злобный Хайд» не обращает на них никакого внимания.

КУРСОР

Грань между реальностью и фантастикой выражена не так ярко, как считают некоторые.

Дмитрий БАЙКАЛОВ

ФАНТАСТИКОЙ — ПО КРИЗИСУ!

Несмотря на нелегкие времена, писатели и издатели сочли невозможным пропустить крупнейший российский конвент.

ПЕРСОНАЛИИ

Постоянные авторы журнала и новички.

---

— Так не бывает, — запинаясь выдавил Натан.

— Говорящих котов тоже, — мягко возразил Мёрфи. Натан вдруг осерчал.

— Чего приперся? — воинственно спросил он. — И чего вырядился?

Садо улыбнулся.

— Хотел, чтобы вы меня узнали. И поняли, что я настроен серьезно.

— Серьезно? Порешить меня явился? Садо рассмеялся.

— К чему трудиться? Вас отделяет от смерти несколько недель, а то и дней. Грядут иные времена. Последние. Смена хозяина. Вот я и спохватился.

Глаза Мёрфи превратились в узенькие щелки, и он грозно заворчал. Натан потрепал его по спине — ну, ну! — и кот затих. Пользуясь вмешательством кота, чтобы собраться с мыслями, Натан разглядывал юношу (тот стоял у подъездной дороги и смотрел на него). Ежели мальчишка и впрямь Сатана, или Князь Тьмы, или антихрист, на кой юн приволокся к Натану? Это чего ж, испытание? Или наказание?

— Чего ты ко мне прицепился, дух? Я убил того паренька в честном бою, на войне. Жалко малого, да ведь война — она война и есть. Либо я его, либо он меня. А с дьяволом я сроду не якшался, слышь ты?

Садо опять улыбнулся.

— Всегда приятно встретить человека твердых убеждений, — негромко заметил он.

— Может, ты знаешь, кто перелезет в другую лодку?

— В общих чертах.

— Угу. Тут, значит, и белому свету конец?

— Не обязательно. Рано или поздно всему конец. А сроки — на мое усмотрение.

— Выходит, это ты назначаешь, когда нам хана, в субботу или в воскресенье?

— Нет, у меня времени больше.

Мёрфи встал и потянулся с наглым высокомерием, какое лишь кот способен продемонстрировать Сатане. Он вылизал лапу и повернул морду к Садо.

— Ах вот что это за испытание? Наиглавнейшее? На кону светопреставление?

— Он говорящий. — Натан почувствовал необходимость объясниться. Это его дом и (пока еще) его жизнь, и свести себя с ума он нипочем не даст.

— Как все кошки. Он их такими создал.

— Он?

Садо ткнул пальцем вверх и одними губами выговорил «Бог».

— Значит, ты его тоже боишься?

Садо глумливо ухмыльнулся.

— Он вышвырнул меня из царствия небесного. Посмотри, где я приземлился. В этой выгребной яме! И все равно никак не избавлюсь от Него. Он пристроил меня к работе и здесь, среди вас, низших форм жизни…

Натан хмыкнул, борясь с настойчивым желанием сотворить крестное знамение. Он отложился от веры давным-давно, в годы войны, когда заключил с Господом сепаратный мир, и сейчас не собирался идти на попятную.

— Не стесняйся, перекрестись.

— Нет.

— Если ты не веришь в Него, как ты можешь верить в меня?

— Кто сказал, что я не верю в Бога? — рассвирепел Натан. — А ты вот он, туточки. Но ежели ты ищешь праведника, лучше ступай своей дорогой.

— Я ищу человека не праведного, — возразил Садо, — а интересного.

Натан ощутил перегрузку: пришлось резко заложить вираж, чтобы не угодить под восходящие воздушные волны, поднятые артиллерийским огнем. Зенитки были американские, с американских кораблей, но не щадили никого и убивали без предвзятости: обломают крылья, вырвут мотор и лишат тебя жизни запросто, как виноградину раздавят, — ничего личного. Выровняв машину, он увел номер 66 в длинный пологий разворот над Гуадалканалом, подальше от зенитных батарей, выискивающих цели.

И уставился на свои руки — молодые, без старческих пятен. Где я, черт побери? Ответ прозвучал в шлемофоне.

— Номер 66, отзовитесь. На связи Сатана, прием. Ах ты подонок!

— Ты чего со мной вытворяешь?

— За каждым числится что-нибудь такое, что он хотел бы изменить. Наверное, мне просто любопытно.

— Я четыре десятка лет за штурвалом не сидел…

— Сейчас сорок второй. Ты только и делаешь, что летаешь. Гуляй, душа!

Натан хмыкнул, сердито и обиженно, но обшарил пристальным взглядом небо. И вспомнил. Они должны быть на севере, над Слотом, идти сюда. Он напорется на них возле Коломбангары. Натан круто развернул маленький «Уайлдкэт» к северо-северо-западу и увеличил скорость.

Он вспомнил… нет, не забывал, понял Натан. Я Натан Раулон, восьмидесяти восьми лет, но я же и Натан Раулон, младший лейтенант резерва военно-морских сил США, двадцати лет от роду, три недели в «Диких котах», и вот, пожалуйста, на боевом задании. Он постарался выбросить это противоречие из головы и сосредоточиться на полете.

Натан набирал ход, озираясь по всем румбам компаса в поисках «Зике» или «Оскаров»{5}*, неприятных маленьких сюрпризов с японской базы в Буне, но ничего не обнаружил и озаботился проверкой: все ли орудия готовы к стрельбе, что с кислородом, горючим, тангажем и воздушно-топливной смесью. И наконец запросил свою восьмидесятивосьмилетнюю память, откуда ждать вражеских самолетов. Но те объявились раньше, чем она отозвалась.

Они летели низко, крыло за крылом — «Кейт», бомбардировщики-торпедоносцы с экипажем из трех человек. «Кейт» оснащались всего одним орудием в хвосте, но и при лобовой атаке с ними были шутки плохи, по крайней мере когда они летели в боевом порядке. Если бы при заходе на цель он вторгся в зону огня такого скопления пулеметов, его бы разорвали в клочья. Натан выработал собственный способ разбираться с ними: подлет снизу сзади.

Внезапно сорвавшись в длинную широкую спираль, он закружил над строем — и едва не погиб. Чувствуя, как пули впиваются в бронеплиту за головой, Натан круто нырнул. Пикируя, он заметил погоню: «Пит»{6}, зловредный маленький гидроплан-истребитель с двумя пулеметами впереди и одним в корме. Такие машины не были особенно быстрыми или прочными, но могли развернуться на крохотном пятачке, и сейчас один из них висел у него на хвосте. Впрочем, у «Уайлдкэта» еще оставалось в запасе несколько фортелей.

Натан сбросил газ и начал скольжение на внутреннее крыло, застигнув «Пита» врасплох. Японский самолет проскочил мимо, и Натан очутился у него в тылу. Двухминутный залп из шести бортовых пулеметов-пятидесяток, и «Пит» пылающим цветком полетел вниз.

Что я сделал потом?

Он увидел чутай, эскадрилью бомбардировщиков-торпедоносцев, быстро двигавшихся над прохладными зелеными водами Слота на малой высоте, и понял — его место там. Шестерка длиннотелых «Кейт» держала курс за Лунга-Пойт, где стояли американские корабли. Корабли с солдатами и морской пехотой на борту.

Снизившись и по размашистой кривой заходя японцам в хвост, Натан осознал, в чем сложность. Чтобы атаковать «Кейт» сзади, надо оказаться у них под брюхом, тогда стрелки тебя не засекут. Но эти летели меньше чем в ста метрах от поверхности. Чертовски трудно будет втиснуться под них и в итоге не искупаться.

Как большинство американских пилотов-истребителей, Натан Раулон был изрядным лихачом и не раз получал взыскания за трюкачество, пролеты под мостами и победные «бочки». Отзывчивый маленький «Уайлдкэт» он чувствовал ступнями, ладонями, седалищем и не сомневался, что при необходимости пустит истребитель по водной глади вскачь, точно плоский камешек. Сейчас, снижаясь к морской зыби, он забеспокоился, как бы и впрямь не дошло до этого.

Его приближение заметили, и стрелки по краям строя попробовали накрыть Натана перекрестным огнем. Пули провизжали в футе от хвостового стабилизатора, но Натан летел чересчур близко и низко. Он задрал нос 66-го, подверг замыкающего двухсекундному обстрелу, и тот сложился пылающей розой и с оглушительным взрывом рухнул в море.

Увертываясь от града обломков, Натан без предупреждения прянул вправо, дал левый крен и сбил второй «Кейт», но четыре уцелевших самолета сохраняли боевой порядок. Натан знал: ради огневой поддержки японцы будут держаться вместе до упора, хоть он и проредил их строй. Американские пилоты при первой же атаке рассредоточились бы, но в частях противника царила железная тактическая дисциплина.

Он вывел из строя еще двоих и сел на хвост «Кейт» с двумя желтыми полосами вокруг фюзеляжа. Время словно замедлило свое течение. Это он, подумал Натан. Мальчишка. Хории, тот, который собьет меня.

— Подключи мозги.

— Заткнись, черт паршивый.

«Кейт» с желтыми полосами вдруг накренился и с разворота медленно пошел вверх, уводя Натана от последнего самолета. «Кейт» умели набирать высоту не хуже «Уайлдкэтов», только не с торпедой на борту, а пилот, похоже, не спешил сбросить свой смертоносный груз. Натан взял ручку управления на себя, они с номером 66 поднялись и приблизились, чтобы начать обстрел, но «Кейт» скользнул вбок и умчался на север. Пилот был классный — наверняка какой-нибудь хончо, ас.

Бомбардировщик стремительно развернулся, вновь ложась на курс к Лунга-Пойнт, и стрелок обрушил на Натана поток пуль калибра 7,7 мм, усеяв отметинами его левое крыло, но «Уайлдкэты» были сработаны на совесть. Натан резвым нырком ушел вниз, задрал нос 66-го и открыл огонь. Пули прошили корневую часть крыла торпедоносца, продолговатый стеклянный фонарь и убили пилота и бомбардира. Время снова замедлило ход.