Журнал «Если» - «Если», 2009 № 04

• Название: «Если», 2009 № 04
• Автор: Журнал «Если»
• Издательство: Издательский дом «Любимая книга»
• Жанр: Научная Фантастика
• Год: 2009
• ISBN: ISSN 1680-645X

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ, Вячеслав ДЫКИН

ГУСАРСКИЙ ШТОСС

С гусаром в карты не садись, ему и сам черт не брат.

Джек КЕЙДИ

ПЁС ДОРОГИ

Он бороздит автомобильные трассы Североамериканских штатов, и о нем знают все водители-дальнобойщики.

Игорь ПРОНИН

ПУТЕШЕСТВИЕ В ГРИТОЛЬД

…хотя и было недолгим, но успело перевернуть весь мир героя.

Святослав ЛОГИНОВ

СИКОРАХА

А кто, скажите, не букашка в сравнении с вечностью?

Николай КАЛИНИЧЕНКО

ДВОЙНАЯ ТРАНСМУТАЦИЯ

И как же вернуть себе прежний облик?

Ричард МЮЛЛЕР

ДЕСЯТИФУНТОВЫЙ

МЕШОК РИСА

Такую цену дали когда-то за жизнь героя рассказа.

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО

ПОЛУДЕННЫЙ ФОКСТРОТ

В этом смертельном танце закружился маленький захолустный городишко.

Дмитрий КАЗАКОВ

ДЕНЬ СОСУЛЬКИ

Зиму, с Божьей помощью, мы пережили, и нам не грозит участь героя рассказа.

Наталья РЕЗАНОВА

КЛЮЧ БЕЗ ДВЕРЕЙ

Эта женщина появилась в час невероятно жаркого заката и ушла в прохладу осени…

Сергей ЦВЕТКОВ

СТАРЫЙ — ЧТО МАЛЫЙ…

Хотите прожить жизнь с конца до начала? Спросите у нас — как!

Антон ПЕРВУШИН

НАРИСОВАННОЕ НЕБО

На чем только не бороздили космические просторы киногерои! Но на нарисованных ракетах они это делали чаще всего.

ВИДЕОРЕЦЕНЗИИ

По мнению рецензента, компаия Диснея предложила зрителям лучшую семейную игровую комедию последних лет.

Святослав ЛОГИНОВ

ОТВЕТ НА ЗАСЫПКУ

Известный писатель не только сделал социологические выводы из итогов голосования, но и решил вразумить издателей.

Дмитрий ВОЛОДИХИН

ПРОГРЕССОРЫ? РЕГРЕССОРЫ? СТРЕЛОЧНИКИ…

Критик убежден: этот роман обречен стать явлением в современной российской НФ, но с идеями, транслируемыми автором, решительно не согласен._

РЕЦЕНЗИИ

Право же, вот несправедливо некоторые злопыхатели называют критика «мистером Хайдом доктора Писателя»! Как раз вторые чаще всего обижаются, если «злобный Хайд» не обращает на них никакого внимания.

КУРСОР

Грань между реальностью и фантастикой выражена не так ярко, как считают некоторые.

Дмитрий БАЙКАЛОВ

ФАНТАСТИКОЙ — ПО КРИЗИСУ!

Несмотря на нелегкие времена, писатели и издатели сочли невозможным пропустить крупнейший российский конвент.

ПЕРСОНАЛИИ

Постоянные авторы журнала и новички.

---

Городок весь будто вымер — жители попрятались, не рискуя даже краем глаза глянуть на происходящее. Хотя нет — в здании кафе чуть-чуть дрожала занавеска. Денис улыбнулся в сторону окна — и снова стал смотреть на две повозки и пятерых конных.

Увидев Дениса, стоящего посреди улицы, они чуть замедлились. Стали ехать осторожнее, поглядывая по сторонам, передергивая затворы ружей и снимая с предохранителей пистолеты и автоматы. Денис терпеливо ждал, пока его не окружили плотным, угрюмым кольцом. Девушка с пулеметом жевала резинку и смотрела на него с неприязнью, но без злобы.

— Что за долбаный вестерн… — сказал, а не спросил вожак. Пожилой, но еще не старый. Крепкий. С цепким умным взглядом. С пистолетом в открытой кобуре. На самой лучшей лошади. Поскольку это был не вопрос, Денис предпочел промолчать. — Это ты убил Андрея, — снова сказал, а не спросил вожак.

— Я, — на этот раз Денис решил ответить. Вожак кивнул, что-то обдумывая.

— Что ж, — решил он наконец. — Если ты таким экстравагантным способом решил попроситься к нам — я тебя приму. Мне все равно надоел этот сопляк…

— Ты Мастер? — спросил Денис.

— Что? — не понял вожак.

— Ты — Мастер? Так называется главный вампир стаи. Или ты даже этого не знаешь?

Толстый мужчина, чей конь стоял по правую руку от вожака, засмеялся. Девушка с пулеметом улыбнулась. Вожак вздохнул:

— Нет, психов нам не нужно… Убейте его!

Первую пулю Денис всадил между глаз девушке с пулеметом. Шагнул вправо, срывая с коня помощника вожака. Швырнул его на повозку, тот прокатился по ней шаром для боулинга, сбивая молодых парней в черной коже, замер с вывернутой назад шеей. Вторую пулю Денис отправил в сердце парню с автоматом, третью — в лицо девушке с дробовиком. В последний миг она дернулась, и пуля оторвала ей ухо, пришлось выстрелить и в четвертый раз.

Пятая и шестая пули уложили двух похожих (братья? близнецы?) как две капли воды парней с пистолетами. Последняя, седьмая, вошла в живот прыгнувшему на Дениса мужчине — смуглому, восточного вида, с короткой стрижкой и безжалостным, холодным взглядом.

Кто-то выстрелил и промахнулся. Кто-то вопил. Ржали и вставали на дыбы кони.

Денис, будто танцуя, пронесся сквозь сыплющихся с повозок врагов. Двоим он сломал шеи, третьему одним ударом руки вырвал сердце. Совсем молоденький парнишка на повозке увидел это, поднял пистолет, обхватил ствол губами и выстрелил себе в рот.

Девушка с дробовиком свисала с повозки, оружие медленно вываливалось из ее пальцев. Денис подхватил дробовик. Разрядил один заряд в голову мужчине на лошади — голова разлетелась красным туманом.

— Тра-та-та-та, тра-та-та-та, тра-та-та-та, — отсчитывая мертвых врагов, будто ритм фокстрота, напевал Денис. Парнишку, который застрелился сам, он решил не считать. Не попадал в ритм и вожак — его ждал другой танец.

Оставшиеся кинулись врассыпную. Но фокстрот еще не закончился.

Второй заряд дробовика вошел в спину парню с охотничьим ружьем, тот упал и забился на пыльной земле. Приклад Денис вогнал в лоб костлявому, с безумными глазами мужчине — тот убегал пятясь, ловко перебирая ногами и хихикая, будто увидел что-то удивительно смешное.

— Тра-та… — сказал Денис.

Три лошади неслись к морю по дороге. Денис перехватил револьвер, выкинул гильзы, вщелкнул три патрона.

— Та-та… — закончил Денис, стреляя. Двое ссыпались с лошадей, которые тут же рванули быстрее. Один зацепился ногой за стремя и несколько метров волочился за лошадью, потом с него сорвало сапог, и он остался лежать.

Остался вожак — и Денис, с легким сожалением в груди, всадил пулю в лошадиную ногу. Лошадь забилась на дороге, вожак соскочил на удивление ловко, но даже не стал вставать — только перевернулся и уставился на приближающегося Дениса.

Денис неторопливо шел к нему.

Вожак выхватил пистолет и выстрелил — один раз.

Денис ногой выбил у него из рук оружие. Плотно запахнул куртку и сказал:

— Ты промахнулся.

Руки вожаку он стянул его же собственным ремнем, рот заткнул чистым, будто даже отглаженным, носовым платком. И потащил к станции.

Женщина вышла из кафе, когда они проходили мимо. В руках ее подрагивала чашка.

Денис заглянул — да, это был капучино. Прекрасный капучино.

— Вы быстро, — похвалил он.

— Вы быстрее, — просто ответила женщина.

За ее спиной стояла дочка и улыбалась. Эта улыбка терзала почти так же, как плач раненой лошади за спиной.

— Надо добить лошадь, — сказал Денис озабочено. — Вы сумеете? Там много оружия.

— Не надо больше смертей, — ответила женщина. — Даже хромая лошадь — это живая лошадь.

Денис пил капучино. Вожак что-то сипел в кляп.

— Да уходите же вы, уходите ради всего святого! — закричала женщина. У нее сдавали нервы.

— Вам лучше никому не рассказывать, что именно вы видели, — посоветовал Денис. Вернул недопитую чашку и потащил вожака к вокзалу.

Бочки с рыбой стояли на перроне, но рядом никого не было. Денис сам посигналил флажком приближающемуся поезду, сам загрузил бочки в пустой товарный вагон в конце состава. Потом забросил туда же вожака и забрался следом за ним.

Паровоз дал гудок, и поезд тронулся.

Денис постоял у открытой двери, глядя на удаляющийся городок. Лениво, не глядя отбросил вожака, пытающегося выпрыгнуть из поезда на ходу. Потом закрыл дверь, подошел к вожаку и вытащил из его рта кляп.

— Ты проклятый придурок! — закричал вожак. Он был так напуган, что уже ничего не боялся. — Ты придурок! Мы не вампиры! Мы просто называли себя «Полуденные вампиры»! Мы обычная банда, понимаешь? Просто банда!

— Понимаю, — кивнул Денис.

— А это наш городок!

— Был ваш, — ответил Денис.

Вожак замолчал. Секунду смотрел на Дениса, потом уставился ему в грудь и пробормотал:

— Я не промахнулся. Я не мог промахнуться!

Денис снял куртку — и вожак уставился на дыру в его груди, из которой медленно вытекало темно-красное, утреннее, бурлившее недавно в жилах сына доктора. Рана уже затягивалась серой холодной плотью.

— Ты не промахнулся, — сказал Денис. — Но нас очень трудно убить. Те, кто уже умер, не любят умирать снова. А еще мой Мастер не любит, когда шайка живодеров называет себя вампирами.

Он помолчал секунду, разглядывая шею вожака. Потом продолжил:

— Мы и убивать не слишком-то любим. Да, нам приходится, мы такие. Но если есть выбор — всегда предпочитаем тех, кто еще хуже, чем мы.

Колеса поезда стучали — тра-та-та-та, тра-та-та-та, мерно, успокаивающе бился вдали прибой.

В бочках снуло шевелилась переложенная мокрыми водорослями рыба.

В отличие от вожака бандитов она дожила до самого города.

ВИДЕОДРОМ

ХИТ СЕЗОНА Старый — что малый…

В разное время за экранизацию рассказа Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда, повествующего о человеке, родившемся глубоким стариком и закончившем свои дни младенцем, пытались взяться и режиссер «Аполлона-13» Рон Ховард, и Спайк Джоунз, прославившийся лентой «Быть Джоном Малковичем», и снявший «Плезантвиль» Гэри Росс. Но в итоге новеллу на дюжину страниц превратил в почти трехчасовую сагу режиссер Дэвид Финчер.

Написавший сценарии картины Эрик Рот («Форрест Гамп») отнесся к первоисточнику без особого почтения. Время действия сдвинуто ближе к нашим дням, в жизнь главного героя добавлены драматические испытания и лишения, от которых его книжный прототип был избавлен. Претерпела изменения и сама концепция «взросления наоборот». В отличие от персонажа Фитцджеральда, кинематографический Бенджамин появляется на свет не стариком, а младенцем в теле старца. Соответственно, и омоложение его — процесс больше касающийся физиологии, чем личностных изменений.

Казалось бы, столь вольное обращение с литературной основой должно вызвать бурю негодования. Еще слышны отголоски недавних споров, вызванных экранизацией «Обитаемого острова». Свое «фе» ее создателям — по поводу несоответствия видеоряда книжному тексту — поспешили высказать многие поклонники Стругацких.

Однако «Загадочную историю Бенджамина Баттона» и зрители, и критика приняли с восторгом. Значение режиссерских вольностей начинает казаться определяющим, только если создатели фильма не смогли завладеть вниманием зрителя. Дэвид Финчер — в который уже раз — сумел это сделать.

Кстати, раз уж речь зашла о книгах: пролог картины, рассказывающий об идущих в обратную сторону часах, созданных слепым мастером, потерявшим сына на фронтах Первой мировой, заставляет вспомнить произведение другого американского классика — Курта Воннегута. Кадры, сопровождающие речь часовщика, передающего свое творение в дар городу — парафраз, случайный или намеренный, эпизода «Бойни № 5», где Билли Пилигрим смотрит военную кинохронику задом наперед и видит, как солдаты противоборствующих армий воскрешают друг друга.