Алексей Шмаков - Свобода и евреи. Часть 1.

• Название: Свобода и евреи. Часть 1.
• Автор: Алексей Шмаков
• Жанр: История
• ISBN: 4-448-10411-7

Книга «Свобода и евреи» представляет собой сборник рассуждений и выводов, сделанных автором по ходу изучения так называемого еврейского вопроса. От древней религии иудеев и до их участия в современной политической и экономической жизни России A.C. Шмаков дает всестороннюю оценку этой нации. Резкость и исключительную критичность повествования не следует воспринимать как проявление крайнего национализма. Автор в силу своей адвокатской деятельности вынужден был прибегнуть к изучению еврейской истории и еврейства вообще, т.к. неоднократно выступал защитником русских граждан на многочисленных судебных процессах, спровоцированных «обиженными» евреями, и это явилось основанием для подобного изложения материала.

Особое внимание в книге уделяется участию евреев в революционном движении в России. Справедливость оценки этой и других сторон жизни иудеев читатель легко проверит, сравнив мнение автора с реальными событиями в истории нашей страны.

---

Тем не менее, упрекать эту печать в том, что она лгала свирепо и сознательно, повсюду сгущала мрак и раздувала ненависть, всё равно, что укорять очковую змею за её дьявольскую злобу. Нет ничего глупее и унизительней, как, питая злорадство кагала, вступать с ним в спор по существу, хотя это и доныне у нас в обычае.

На такого врага следует обращать не систему аргументов, чего он сам жаждет и над чем издевается, когда опровергнуть не может, а всю силу закона и власти, пока ещё не поздно. Необходимо, с другой стороны, разоблачать его замысел и действия, памятуя, что и само могущество кагала — не что иное, как поддержка, ему оказываемая христопродавцами, которых необходимо сейчас же выводить на чистую воду. А для этого должно памятовать и повторять неустанно: «Русские люди, — соединяйтесь! Через русскую прессу, прежде всего, вы спасёте свою родину...»

Деморализация народа и армии проводилась еврейством вероломно и неотступно, а сознательное извращение правды и проповедь анархии таковы, что стали вызывать, наконец, отчаяние даже у нашего мало сведущего или кругом обманутого читателя.

За границей иудейская печать усердно вторила во всю.

В трогательной гармонии с нею еврейские банкиры и их союзники в С. Америки, ведя мировую политику, т.е. занимаясь колоссальным разбоем, одновременно давали деньги и на революцию в России, и на подстрекательство против нас Японии через её либеральные, конечно, газеты.

Петиция, бессчетно подаваемая американскими талмид-хахамами статс-секретарю Гею с целью подстрекнуть правительство С.-А. С. Штатов к вмешательству в наши дела из-за кишинёвского погрома, в действительности являющегося первым опытом кагала подделать «русскую» революцию, «расцвела на Маньчжурской почве» (М-mе Adam в «Revue Bleu», за три месяца до начала японской войны).

Сколько этими путями загублено душ, какое причинено разорение русскому народу и какие стада пушечного мяса заготовил себе Израиль впрок? Кто может определить это, хотя бы приблизительно?

Но ведь для самого еврейства всё хорошо, что ведёт к цели! Господство же сынов Иуды — задача, которой всё оправдывается.

Интернационализм и безымённый характер нынешней прессы как нельзя больше соответствует тайным и международным же замыслам всемирного кагала. Служа еврейству на всех путях его деятельности, периодическая печать в огромном большинстве оказывается тормозом или ловушкой для гоев. Она не только отнимается у них возможность знать что-либо неугодное кагалу, но и все их мировоззрение готовит систематически по иудейскому рецепту. Что же касается еврейских «политиков» в прессе, то они как бы соединены телеграфными проводами, ибо в любой момент у них на языке одни и те же вопросы и одинаковые слова. Говорить и действовать заставляет их таинственное, кагальное «внушение», внезапное талмудическое «потрясение». Или ещё лучше сравнить их с взаимозависимыми нервными центрами, по которым впечатление пролетает, как рефлекс, мгновенно. Им не надо ни видеться, ни совещаться, чтобы знать, куда надо бежать или в какую дверь лезть. Неведомый, мистический голос диктует им свои веления, а они ему повинуются с поразительной точностью.

Владея запасом энергии, которая накоплялась долгими веками рабства, Израиль представляет собой армию, задуманную образцово и построенную в боевой порядок. У этой армии есть своя иерархия, свои командиры, солдаты, музыканты и разведчики. Приказы в ней передаются с быстротой электричества или, ещё вернее, — каждый по внутреннему наитию сам понимает, что от него требуется.

И вот, евреи чванятся тем, что располагают прессой по своему произволу.[70]

«Никакой иной народ не умел захватить господство над другим с такой же лёгкостью, как мы, евреи. Достигаем же мы этого не какими-либо особыми добродетелями, которые обусловливали бы наше преобладание, а равно и не личными нашими качествами, умственным превосходством или религиозным рвением. Нет, "мы покоряем лишь тот мир, который изнывает под нашим игом. Не худо бы оглянуться и на самого себя. Современные нации страдают от двух следующих недочётов.

Один состоит в том, что люди живут без возвышенных идей о причинах и результатах, о прошлом и будущем. Не будь этого, как могли бы они с такой детской наивностью позволить нам захват прессы — неодолимого, бесподобного средства порабощения. Не очевидно ли, что с одной указанной обсерватории мы имеем возможность вовремя заметить малейшее проявление вражды к нам и задушить его в самом зародыше. Вне круга нашей прессы журналист — ничто; нам довольно организовать против него заговор молчания... При таких условиях владычество наше обеспечено ещё надолго, вопреки всем усилиям того антисемитического течения, которое совершает ныне свой кругосветный путь.

Второй недочёт заключается в той трудности, с которой неевреи решаются на денежные пожертвования для защиты своих интересов в печати. А между тем, с нашим практическим умом мы, евреи, хорошо понимаем, что каждое слово, написанное в нашу пользу, приносит Израилю выгоды сторицей. Согласно с этим мы не останавливаемся ни перед какими жертвами, чтобы распространить это слово, воодушевить автора и вознаградить издателя. Наоборот, стоит появиться сочинению из неприятельского лагеря, мы его не покупаем, и всё издание превращается в макулатуру и быстро рвётся в клочки!..»

При означенных условиях, фабрикация общественного мнения наконец превратилась для кагала в искусство, где есть свои профессора и «художники», программы и конкурсы, забавы и шедевры. В этой области, еврейская литература обладает уже и несколькими «теоретическими» трактатами.

На практике же по изгнании ганноверского короля и по захвате «гвельфского» фонда сам Бисмарк ничего не нашёл лучшего, как пресмыкающихся газетчиков оплачивать процентами награбленного. Много скверны породил бисмарковский «Reptilien Fond», и ещё ниже опустилась «шестая великая держава», как скромно именует себя периодическая печать.

Стоит ли указывать, что «загонщиками» и «псковичами» являлись неизречённые таланты «избранного народа», «свинопасы» или «Sau-Juden», как своих жидов называл заклинатель пресмыкающихся —«честный маклер»...

Не следует, впрочем, думать, будто не встречается того же и в других странах. С разными видоизменениями мы замечаем картины этого рода повсюду. А у нас ещё недавно один крайне опасный еврей и, можно сказать, нимфа Эгерия при «спасителях отечества» не только вдохновлял официальную газету, но и почти открыто служил «освободительному» террору, между прочим идеализируя свирепого Бен Акибу, ярого талмудиста и сподвижника Бар-Кохебы, которому своими ужасами в такой степени обязан еврейский мятеж при императоре Адриане.

С другой стороны, кагальной затее терроризировать имущие классы диктатурой пролетариата способствовали по мере сил и некоторые «русские» писатели, — главным образом, — Максим Горький.

Певец «бывших людей», разве не понимал он, что уж во всяком случае не через талмуд сирые и обездоленные могут ожидать улучшения своей участи, и что куда проникают евреи, там духовная трава не растёт... И однако, он поклонялся сынам Иуды, начиная с коварных завываний о кишиневском погроме на страницах «Освобождения», т.е. одного из самых злодейских органов всемирного кагала, и завершая воплями его же, Горького, когда он старался помочь врагам России и разорить государственный заём, яко бы предназначенный для еврейских погромов...

Впрочем, «певец» уже наказан. Американцы выгнали его с позором, и притом отнюдь не за прелюбодеяние, а из отвращения к его предательской агитации в здравомыслящей стране.

Тем не менее, в России он сыграл зловещую роль. Зрителям, тронутым его босяками «На дне», не мешает хотя бы теперь, после октябрьских и декабрьских событий в Москве, сообразить, какова же та среда, которую обливал слезами Горький, а пулемётами, браунингами и бомбами столь усердно снабжали евреи...

Впрочем, «благодарные» сыны Иуды кагальной рекламой сфабриковали Горькому мировую «славу», конечно, для распропагандирования босяцких, то бишь пролетарских добродетелей. Если не понимали этого гои, то «избранный народ» хорошо видел, куда ведёт такая музыка... За наш же счёт, как и следовало по талмуду, евреи дали Горькому возможность купить «дворянское имение»... А когда он зазнался, те же евреи научили своего «друга» побывать в Америке, где и устроили ему полёт «на дно»!..

Tanta molis erat romanam condere gentem!..

Было бы полезным здесь же кое-что заметить и о деятельности революционно-еврейской адвокатуры, равно как о том, например, что председателем никому неведомого и самозваного, «еврейского», разумеется, союза адвокатов, на съезде в Москве оказался ещё раз еврей... Не дурно, пожалуй, было бы остановиться и на вопросе, как не запретят до сих пор адвокатам, почти сплошь евреям и отчасти полякам, заседающим в государственной думе, продолжать практику. Ведь этому противоречат и привилегированности их положения, и физическая невозможность исполнять оба рода поручений, и уважение к тому доверию, каким обусловливается работа в думе и на суде. Но эта проблема заслуживает столь же серьёзного внимания, как и вопросы о еврейских учебных заведениях (между прочим и для христиан), о процентном ограничении еврейства в университетах etc., а также о развращении либо прямом обмане русского юношества членами или наёмными агентами «избранного народа». Сейчас, при внимательном рассмотрении, всё это увлекло бы нас далеко. Касаться же подобной темы вскользь не следует. Таким образом, волей-неволей, а приходится отложить её.