Журнал «Если» - «Если», 2004 № 9

• Название: «Если», 2004 № 9
• Автор: Журнал «Если»
• Издательство: Издательский дом «Любимая книга»
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2004
• ISBN: ISSN 1680-645X

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ

ВИХРИ ВРАЖДЕБНЫЕ

… грозят человечеству, и если бы не домовые, трудно сказать, что с нами было бы.

А. ВАЛЕНТИНОВ, М. и С. ДЯЧЕНКО, Г. Л. ОЛДИ

ПЕНТАКЛЬ

О сути нового совместного проекта расскажут читателям сами авторы.

Наталия ИПАТОВА

НЕСКОЛЬКО ШАГОВ, ЧТОБЫ ИСЧЕЗНУТЬ

Дело тов. Дзержинского, лучшего друга детей, живет теперь уже в среде малолетних орков, эльфов и гномов.

Евгений БЕНИЛОВ

ЛГУНЬЯ

Никогда не разговаривайте с незнакомцами, а с незнакомками — тем паче.

Чарлз ДЕ ЛИНТ

«МОЛ ЖИЗНЬ, КАК ПТИЦА»

Честно говоря, омерзительный тип! И чего он привязался к бедняжке…

Грегор ХАРТМАНН

ГЕНРИ В ДЕРЕВАХ

Молодой колдун «завязал» с магией. Однако жизнь заставляет его взяться за старое.

Иэн УОТСОН

ПОСЛЕДНЯЯ ИГРУШКА АМАНДЫ

Не так страшен черт… А вот от намалеванных зверюшек можно ждать любых сюрпризов.

Джек ХОЛДЕМАН

ФЛОРИДСКИЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Теперь понятно, почему общепит советского образца был столь отвратителен — им заправляли разжалованные феи.

ВИДЕОДРОМ

Снова о разумных домах — на этот раз мистических… Переводы Гоблина — кич, постмодернизм или просто коммерция?… Фантасты о «Ночном Дозоре».

Владислав ГОНЧАРОВ, Наталия МАЗОВА

МИФОЛОГИЯ МЕГАПОЛИСОВ

Читатели уже поняли, о каком жанре пойдет речь.

ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ

Писатели пробуют себя в роли литературоведов.

РЕЦЕНЗИИ

Рецензенты сделали свой выбор, Дело — за вами.

КУРСОР

НФ-кинематограф в отпуск не уходит.

Андрей СИНИЦЫН

ОТКЛОНЕНИЕ ОТ СОВЕРШЕНСТВА

Вся правда о городских вампирах в новой книге популярного фантаста.

Дмитрий БАЙКАЛОВ

ТРУДНО ПОСТУПАЕТ АНТАРКТИДА

Два известных прозаика, объединив усилия, сдвинули с места материк, попутно создав новый жанр — «альтернативная география».

Евгений ЛУКИН

МАТЕРИЯ ЗА ЭТО ЕЩЕ ОТВЕТИТ!

С ней, вооружившись логикой, решил разобраться лидер партии национал-лингвистов. Есть, правда, опастность, что материя, презрев логику, действительно ответит…

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Молодые начинают — и выигрывают.

ПЕРСОНАЛИИ

Адепты и неофиты городской фэнтези.

---

Веточка осины сиротливо лежала на полу.

Из динамиков хихикнуло:

— Не только из престижных соображений. Хотя, признаться, впечатляет. Дело в другом. Кровь клиента обеспечивает автоматическое выполнение контракта с его стороны. Допустим, подошел срок, а несознательный клиент укрылся в культовом сооружении.

— Извлечете? — Клим нажал на «Page Down», гоня текст дальше.

— Не то слово! — в голосе черта звенело торжество. — Более того, всякое нарушение соглашения приводит к тому же. Скажем, клиент обязался не вступать в церковный брак. Стоит ему сказать батюшке «да» — и вж-ж-жик! Контракт прерван, а в нашем заведении досрочно обеспечивается новое место с предоставлением всего комплекса услуг.

— Угу.

Стрелочка «мыши» коснулась крестика в правом верхнем углу экрана. Буквы исчезли, сменившись ухмыляющейся чертовой рожей.

— Эконом-пакет? — рогатый извлек из пустоты толстую пачку бумаг в красном файле. — Советовал бы — и весьма. Бонусы приличные. Перед началом действия контракта клиенту обеспечивается интимный ужин…

Теперь вместо файла на экране был огромный аляповатый каталог с фотографиями. Первой шла зубастая Бритни Спирс.

— Десять «баксов» за час, — буркнул Клим, и каталог исчез.

— Экскурсии и туры, — неунывающий черт уже демонстрировал глянцевый веер проспектов. — Все уголки мира. Рекомендую экстрим-тур в Непал…

— Экстрим-тур! — резко перебил Клим.

Рогатый замер, боясь спугнуть клиента. Тот хмыкнул:

— Сюда! В этот город. На двести пятьдесят лет назад!

Перед тем как включить компьютер, он тщательно перелистал подарок профессора — желтый пузатый двухтомник Олексы Воропая «Обычаи нашего народа». «Память! — строго сказал тогда студенту Химерный. — Память — наша сила, хлопче!»

Клим всегда серьезно готовился к переговорам.

Черт выключил мобильник, тряхнул когтистой лапой, испаряя черную трубку.

— Там согласны. Одни сутки — с гарантией возвращения. Нужен отдельный контракт. Вставь дискету.

Клим достал из распечатанной пачки новенькую дискету «Verbatium», не глядя отправил в дисковод. По экрану вновь поползли буквы-жуки.

— Носитель информации не уничтожать, — комментировал рогатый, — не терять, не дополнять содержания. В случае нарушения контракт прерывается автоматически. По истечении суток дискета обеспечит успешное возвращение… Все! Включай принтер.

Перед тем как проколоть палец, Клим долго протирал иглу одеколоном. Вату и пластырь он приготовил заранее.

За калиткой его встретила тьма. Настоящая, густая, плотная на ощупь. Клим тронул губами холодный вязкий воздух.

Где-то вдали залаяла собака.

Страха не было, лишь под ложечкой немного ныло, как перед каждой важной сделкой. Нет, не так! Подобное он чувствовал на экзамене, бросая первый взгляд на взятый со стола билет.

Клим улыбнулся.

Улица исчезла вместе с домами и асфальтом.

Так и должно быть, в те далекие годы жили еще за рекой. Интересно, мост уже успели построить?

Клим огляделся и, определив направление, двинулся в сторону еще не существующего парка. Правая рука скользнула в карман, отозвавшийся металлическим звоном. Не обманул рогатый — мелочи, серебряной и медной, было полным-полно. А вот переодеваться Клим не стал. Японская куртка, костюм от Воронина, итальянские туфли. Экс-трим так экстрим!

Карту с разъяснением маршрута он бы взял, но с этим у черта вышла промашка. Кажется, рогатый был изрядно смущен.

Дискету с гарантией черт положил ему в карман лично. И сам же проверил, чтобы другой, подобной, Клим с собой не захватил. Предусмотрительный, вражина!

Парк оказался на месте, конечно, не парк еще — рощица. Клим сразу же нашел городскую достопримечательность — тысячелетний дуб. Слегка помолодевший патриарх выглядел столь же внушительно.

«Привет!» — сказал ему Клим и направился к реке. Только бы не ошибиться с мостом…

— И жили тогда трудно, — соглашался со своим студентом Химерный Профессор, — и Чужая Молодица, считай, за плечами стояла, и пенициллина не было. Все так, хлопче! А вот боялись меньше. Дивно? Не так и дивно, если подумать. Крепкими росли наши предки. Если смеялись, то до упада, а если уж гневались — столешницы кулаком расшибали.

— Нас бы они и на порог не пустили! — вздыхал первокурсник Клим. — На костер бы потащили, как того янки Марка Твена.

— Вот и нет, — профессор усмехался в густые усы. — Или не помнишь, хлопче, как на Сичи было? Горилку пьешь, в Бога веруешь — пишись в какой хочешь курень. В человеке тогда главное различить старались, в душу глядели, не на одежду. А прижились бы мы? Это и я узнать не прочь.

Мост оказался на месте — новенький, деревянный, еще пахнущий стружкой. За ним в густых вечерних сумерках не без труда различались неясные контуры приземистых хат.

Значит, и в этом не обманул рогатый. Казацкое село в полторы сотни домов, знаменитый на всю Малороссию шинок, ветряные мельницы на околице…

И тут его пробило морозом. Клим наконец-то осознал, куда попал.

Первый шаг по деревянному настилу гулко отозвался в ушах. Ничего не случилось, и Клим занервничал. Пора бы!

Второй шаг. Ничего.

Клим не выдержал, резко махнул рукой:

— Меняться хочу!

Странные слова эхом ушли за реку. И снова — ничего.

— Мостовой! — повысил он голос. — Или заспался?

Где-то совсем рядом послышался тяжелый вздох. Мостовой соткался прямо из черного воздуха — кряжистый, покрытый шипами, неотличимый от «импа» из игры DOOM.

— Чего тебе, козаче?

— Службу забыл? — Клим шагнул вперед, нахмурился. — Раз Мостовой, значит, давай меняться! А не то принесу ведро святой воды, окроплю тут каждую доску и тебя, морда нечистая, не помилую!..

— Пышный, вижу ты, козаче, — Мостовой не без опаски поглядел на гостя. — Первый раз не я предлагаю, мне предлагают. Или ты из запорожцев?

Клим расправил плечи, представив, что за ним наблюдают его прежние коллеги. Это вам не японцам табуретки клеенные продавать!

— Поменяешь мне вот чего…

— Нет! — стонал «имп». — Пощади, козаче! Жупан твой немецкий сменяю, каптан… Самый лучший дам, даже без дыры в спине. Сам зашью! Или чоботы…

Не умел Мостовой вести деловые переговоры. Ой, не умел!

— А не поменяешь если, вражья морда, по всей округе ославлю. Мостовой от обмена отказался! На все пекло срам. Мальцы голопузые приходить станут, на мост плевать. А дойдет до твоего Люципера? Закрутит он тебе хвост узлом голландским…

— Твоя взяла, козаче, — Мостовой удрученно кивнул. — Видать, не просто запорожец ты — характерник!

Бедный «имп» не читал Олексу Воропая.

Шинок нашелся сразу. Ошибиться мудрено: все хаты в два оконца, эта же — во все шесть. И крыльцо повыше, и коновязь вдоль улицы тянется, а у коновязи гривастые красавцы скучают, хозяев ждут.

Окошки светились. Клим ступил на крыльцо.

Почему именно в шинок, он и сам не знал. Не иначе вспомнились фильмы про лихих ковбоев. Куда приезжий первым делом заглядывает? Не к шерифу же! И вечер уже, если есть где народ, так здесь.

Клим осторожно открыл дверь. Изнутри пахнуло теплом и крепким духом чеснока.

— А поворотись-ка, сынку! Экий ты смешной! Где жюстокор покупал, не в городе ли Париже на ярмарке, что у Нового моста?

Огромный козарлюга сам себя шире, чубатый и седоусый, шагнул навстречу.

Что такое «жюстокор», Клим не знал. Оставалось одно — поздороваться:

— Вечер добрый всем!

Надо было бы еще и шапку снять, но таковой не захватил.

— И тебе добрый, немчин залетный! — козарлюга без всякого стеснения оглядел гостя с ног до головы. Еще трое, такие же чубатые, но с черными усами, подтянулись сзади. Климу вновь вспомнились ковбойские фильмы. Сейчас бить станут.

— Или горилки выпить решил в шинке православном? — грозно нахмурился седоусый. — Так и быть, нальем. Только уговор — стерпишь удар мой, не прошибешь дверь затылком, тогда и за стол сядешь.

Клим сглотнул, вспомнил секцию у-шу, попытался сгруппироваться…

— Ну, бей!

Взлетел к потолку кулачище с пивную кружку. Замер. И ударил хохот, да такой, что шибки в окошках затряслись.

— Годен, годен, хлопче! — седоусый опустил руку, повернулся к землякам. — А налейте-ка немчину!

Вот как? Клим понимал, что пришелец в японской куртке едва ли сойдет за своего. Но ведь говорил Химерный Профессор: не по одежде судили.

— Бей! — повторил он, голос повышая. — Только во всю силу, не то обижусь.

Стих смех, переглянусь чубатые.

— Ой, хлопче! — покачал головой седоусый. — Два раза бью, второй — когда домовину заколачиваю. Ну, будь по-твоему!