Пролог - История одного эльфа

• Название: История одного эльфа
• Автор: Пролог
• Жанр: Книги

---

Ну, положим, тут я хватил лишку - кровью я от такой раны мог истечь только к вечеру, да и то если все это время продолжал бы двигаться. Но и без того мне было ясно - наш продуманный и отрепетированный вчера план - даже видевший черновой вариант Ухарь признал, что ему немного жутко, - приходилось срочно менять. А было так жаль! Мы запланировали кувырки и подсечки, потерю оружия и рукопашный бой, эффектные броски и «мельницы»… И все это летело к Покровителям из-за небольшой царапины на ноге! Ведь этот бой могли остановить после первой крови!

Надо было срочно равнять счет. И я обрушился на Серого Барса с высоты своего роста.

- Э-эй! Мы так не договаривались! - зачастил он, отбивая мои удары. - Что ты делаешь?

- Сейчас узнаешь… Приготовься к «полету кобры»!

- Как? Из этой позиции я могу лишь… Ой! Левый бицепс Серого Барса как раз под наплечником окрасила длинная царапина. Трибуны завопили на разные голоса - к слову сказать, мое ранение было встречено ими куда сдержаннее.

- Один - один! - усмехнулся я. - «Полет кобры»! Ну? Серый Барс взревел и прыгнул вперед и вверх, в полете

разворачивая глефу. Я отступил, прогнулся, пропуская его мимо себя, и от души рубанул с разворота по спине…

То есть по успевшей подставиться глефе. Серый Барс кувырком ушел от смертельного удара и тут же вскочил, свежий и бодрый, как кузнечик.

Он был готов продолжать в том же духе, но я напал с незапланированной яростью. Нет, я изо всех сил старался не отступать от сценария, но вся сложность была в том, что теперь из-за раны на ноге просто не мог выполнять некоторые элементы, приходилось импровизировать на ходу. А в таком деле, как фехтование, каждая «импровизация» могла закончиться плачевно. Вот и мы, хотя старались изо всех сил щадить друг друга, все-таки поставили друг другу еще по метке - я порезал Серому Барсу второе плечо, а он оставил косую царапину на моем боку, содрав там кожу.

Бой становился зрелищным - до этого непобедимый Данха-и-Нур уходил с арены перепачканным в крови не только своих врагов, - но это зрелище необходимо было заканчивать. Глефа Серого Барса скользнула в опасной близости от моего живота - только кувыркнувшись назад, я спасся от тяжелой раны. Не ожидавший от меня такой «подлости» (этого не было в сценарии), мой противник не устоял на ногах и рухнул на колени. А я уже вышел из кувырка, ловко приземлился на ноги и «прежде», чем Серый Барс выпрямился, нанес ему удар ногой в голову.

Зрители вскрикнули, как один, когда гладиатор рухнул навзничь, раскинув руки, а я со звериным рычанием - дикарь я или кто? - навалился на него, хватая одной рукой за горло, а другой нашаривая заткнутый за голенище сапога кинжал.

- Умр-ри… -Нет!

Услышав этот вопль, я невольно замер с занесенной для смертельного удара рукой - кричал сам богоподобный кали.

Ко мне ринулись темнокожие «охранники». Прежде чем они вцепились мне в локти, оттаскивая от жертвы, я усп «подмигнуть поверженному Серому Барсу:

- Ну как? Ничего не помял? Тот только выразительно подвигал челюстью - мол,

жив, а это главное.

Все еще придерживая за локти (я слабо трепыхался, изображая негодование, ведь мне не дали добить жертву), меня поставили перед ложей богоподобного кали. Правитель калимшша сверху вниз внимательно смотрел на меня.

- Ты прекрасно сражался, Данха-и-Нур, - промолвил он. - Я наслышан о твоих победах, знаю, что ты легко победил лучших поединщиков школ Дикого Пса и Крылатой Саламандры. Это были прекрасные бойцы. Мой Серый Барс считался лучшим в школе Песчаного Змея, но ты одолел и его. Чего просишь у меня? Говори! Я готов выполнить твою просьбу!

Смиренно опустившись на колени - мол, даже мы, необразованные дикари, понимаем, какая на нас снизошла неземная благодать в виде речей божественного кали, - я обернулся через плечо. Серый Барс с помощью двух юношей поднялся на ноги. Я заметил, что боец слегка прихрамывает, но в остальном недавний противник выглядел довольно хорошо и даже улыбался. Вчера он отдал мне вещ свои сбережения и теперь вынужден был начать копить деньги сначала, чтобы рано или поздно внести за себя залог и стать свободным. Я знал, что за каждую победу на арене гладиатору полагалось несколько золотых. Одни тратили их на выпивку и девочек, а другие бережно откладывали, надеясь выкупиться. Примерно каждому двадцатому удавалось скопить нужную сумму, и я не сомневался, что рано или поздно Серый Барс вернет утраченное. Но был кое-кто еще…

- Мой повелитель, - произнес я, склонив голову, - где-то в городе живет человек, которому принадлежит альфар по имени Горо. Этот альфар - мой друг, он тоже привезен с далекого севера. Это - последнее напоминание о моей родине… Я бы хотел… найти его…

- Найти и забрать себе? - усмехнулся кали. - Это твое единственное желание?

- Да, о солнцеликий!

- Что ж, в первый раз я вижу раба, который не просит у меня свободы! - еще шире усмехнулся кали. - Не сомневаюсь, окажись на твоем месте Серый Барс, он бы попросил у меня именно этого! Тебе что, так нравится быть гладиатором?

- Да, мой повелитель! - Я поднял голову и выпрямился. - Воин, я умею только сражаться. Кроме того, моего дома больше нет, моя родина уничтожена, дорога домой для меня закрыта, а здесь, в землях людей, я слишком выделяюсь. Так что пусть все остается как есть!

Какое- то время «повелитель избранных» (так примерно переводится титул «кали») в упор рассматривал меня, облокотившись на край ложи. Я в свой черед тоже смотрел на этого немолодого, лет сорока пяти, человека.

- Тебя называют дикарем, - наконец промолвил он, - но твои речи выдают в тебе образованного и умного человека. Ручаюсь, у себя на родине ты был знатен и знаменит, Это так естественно для правителя - заботиться о благе своих подданных… Что ж, - он выпрямился и трижды хлопнул в ладоши, призывая всех к тишине, - мы, милостью великих богов повелитель избранных, солнце и луна мироздания, оплот мудрости и богоданный правитель Калимшана, повелеваем: отыскать в благословенной Найредде человека, которому принадлежит… как, ты сказал?

- Альфар по имени Горо, богоданный…

- Альфар по имени Горо, нелюдь, - тонко улыбнулся кали, - и от нашего имени доставить упомянутого альфара Горо к его прежнему хозяину, Данха-и-Нуру, принадлежащему человеку по имени Хашша, проживающему… э-э… гДе?

На улице Медников, - подсказал я, не подозревая, что эти слова будут иметь далеко идущие последствия.

- На улицу Медников! - громко повторил кали. - Мы все сказали!

- Слушайте! Слушайте и не говорите, что не слышали! - завопили глашатаи на всю арену. - Богоданный солн-целикий кали повелел отыскать и привести в дом Хашши на улицу Медников нелюдя-альфара по имени Горо! Приказ богоданного! Слушайте и не говорите, что не слышали!

Под эти крики и вопли зрителей я сделал круг почета по арене и удалился. Мне необходимо было вымыться и дать осмотреть себя врачу.

После победы над Серым Барсом наступило некое затишье. Еще две школы гладиаторов - школа Каменной Птицы и школа Разящего Клыка, - с чьими лучшими бойцами я не успел встретиться, ушли в подполье, явно не желая нарываться на проигрыш. Правда, кроме них оставались и еще несколько более мелких и незначительных школ, а также «частные» гладиаторы, вроде как мы с нашим господином Хашшей. Эти по традиции не признавали никаких авторитетов - сами такие, знаю! - и мы ждали приглашения на поединок от кого-нибудь из одиночек.

Пока же коротали время, выступая на пирах и банкетах у знатных господ столицы. На наше счастье, пирующие довольствовались заранее отрепетированными номерами. За неделю пиров и гуляний мне всего дважды поступило предложение скрестить оружие с любимым поединщиком хозяина дома. И конечно, оба боя я выиграл - чего, собственно, от меня и ждали.

Последний пир тянулся так долго, что праздничный ужин плавно перетек в праздничный завтрак. Для меня, привыкшего к тому, что эльфы могут по пять-шесть дней пировать, отходя от стола только для того, чтобы привести себя в порядок, десять часов пира ничего не значили, и на-

зо я взошел на колесницу свежий и бодрый, как огурчик. Ухарь и господин Хашша, евшие и пившие наравне со мной, чувствовали себя значительно хуже и мечтали о постели, куда можно завалиться и продрыхнуть до полуночи.

Мы ехали напрямик, через торговую площадь, чтобы как можно скорее добраться до дома. В кошеле, который я повесил себе на пояс, не доверяя полусонному и не совсем трезвому господину Хашше, позвякивали золотые полумесяцы - наш гонорар. Десять золотых принадлежали лично нам - по пяти штук мне и Ухарю, - и я, свысока озирая торговые ряды, уже прикидывал, на что бы такое их потратить, когда колесница повернула, огибая какой-то навес, и я увидел…

Помост казался островком среди бушующего людского моря, а две фигуры на нем - чудом спасшимися после крушения. С надеждой и тревогой всматривались они в горизонт, желая увидеть парус - свое спасение. Но если один просто молча стоял и смотрел, второй делал все, чтобы привлечь к себе внимание.