Виктор Белаш - Дороги Нестора Махно

• Название: Дороги Нестора Махно
• Автор: Виктор Белаш
• Издательство: Проза
• Жанр: История
• Год: 1993

Воспоминания соратника Н.И. Махно, его заместителя и начальника штаба В.Ф. Белаша, свидетельства очевидцев и участников махновщины раскрывают одну из трагических страниц гражданской войны в Украине.

Впервые на основе многочисленных оригинальных документов в книге воссоздается образ одного из первых кавалеров ордена Боевого Красного Знамени Нестора Махно –– организатора Повстанческой Армии (махновцев), поиски им путей и методов борьбы во имя свободы народов Украины. Показаны действия махновцев с марта 1917 г. по август 1921 г. Нестора Махно не могли понять ни Ленин, ни Троцкий, ни Деникин... Его поймет история.

Для историков, преподавателей школ и вузов, студентов, учащихся старших классов, широкого круга читателей.

---

Со стороны Славгорода также двинулись: 1-я Туземная и Донская сводная дивизии, 35-й стрелковый полк и бронепоезд «Единая Россия». Первый удар принял на себя пулеметный и 3-й Крымский полки, два бронепоезда. Огневые силы были на стороне противника, но наши успешно защищались. К обеду на всем участке бой был в разгаре. Бронепоезда соперничали между собой и потому, что наши уступали перед противником по дальнобойности, пришлось навстречу пустить два паровоза, предварительно выдвинутых для этой цели впереди своих бронепоездов. Первый налетел на «Единую Россию»и забурил его у Софиевки настолько, что вывел из строя: второй налетел за стрелкой ст. Лежина на «Ивана Калиту»и ударом смял паровоз и взорвал запас снарядов первой площадки — тоже вывел из строя и загромоздил путь. Но противник развивал атаку. Наши входили в Мокрую, оставляя станцию Янцево; противник свирепел, наседал.

Из Александровска я отправился в штаб 2-го корпуса, чтобы руководить там главным ударом. К 12 часам дня шла усиленная стрельба по всей линии к северу, гудело русское «ура». Был туманец, моросил дождь, когда мы вышли в тыл противника. Степной занимался 2-й Терской дивизией, впереди с. Мокрое цепями раскинулась Кубанская сводная дивизия: наши защищались. 4-му и 6-му стрелковым полкам было дано указание действовать на фланг Кубанской дивизии, а трем бригадам кавалерии (9 000 сабель) — напасть с тыла и уничтожить 2-ю Терскую дивизию. Я был с кавалерией. Подходя глубокой балкой к хутору Степному, мы подняли 2-ю Терскую, которая бросилась на нас в атаку. Но будучи сбитой, она устремилась на свою пехоту, преследуемая нашей кавалерией. Пехота противника начала отступать, наша наступать. К трем часам пополудни незначительные остатки белых бежали на Миролюбовку, оставив на поле боя изрубленными до 7 000 человек, из которых около 2 500 всадников 2-й Терской дивизии. Наши потери незначительные.

Тем временем, к северу противник развивал атаку. Наши с боем отходили. Донская дивизия пыталась теснить за ст. Мокрую наш пулеметный полк, вытянувшийся влево от железной дороги до Павлокичкасса, с группировкой в этом пункте 3-го Крымского полка Полонского, против которого действовала 1-я Туземная дивизия и который, боясь решительного боя с Туземной в поле, начал переходить Кичкасский мост. Сдача противнику единственной переправы граничила чуть ли не с изменой Полонского. 1-я Туземная дивизия набросилась на пулеметный полк во фланг. Были героические моменты наших пулеметчиков, после воспетые армией. Естественно, надо было спасать положение северного участка. Во фланг Донской сводной дивизии были двинуты 7-й и 9-й стрелковые полки, а в тыл — три бригады кавалерии. В результате боя донцы, потеряв до 40% своего состава, бежали на Софиевку, а Туземная, потеряв в бою с пулеметным полком до 30% бойцов, при виде движущейся на нее массы кавалерии, без боя бежала на с. Михайловку и Ново-Гупаловку, откуда была брошена на г. Екатеринослав.

Таким образом, противник был разбит на всех участках у г. Александровска и, отступив от него на довольно внушительное расстояние, поджидал подкрепления с тем, чтобы снова на нас обрушиться.

Подобрав трофеи и усилив восточную завесу против Бердянска, Б. Токмака, Орехово и Александровска, первый, второй и третий армейские корпуса в ночь на 9-е ноября начали покидать левый берег Днепра и отходить на правый, через Кичкасскую переправу. Приказом по армии им отводились новые боевые участки по линии течения Днепра: 1-му корпусу — Карнауховка, Диевка, Екатеринослав, Волосское, Башмачка и Федоровка; 2-му — от Федоровки через Кичкас – Хортицу, Беленькое до Никополя включительно. 3-й корпус был отведен в резерв. Корпусная конница была брошена на Екатеринослав, куда с ней выехал и штарм.

К этому времени 3-й армейский корпус генерала Слащева, сосредоточившись в районе станции Знаменки, повел наступление на г. Екатеринослав, выделив войска для прикрытия своего левого фланга и занятия станций Долинская и Кривой Рог[747]. Осенняя погода до такой степени испортила грунтовые дороги, что переброска по ним войск представляла большие трудности. Поэтому Слащев решил бросить 3-й корпус к Екатеринославу по железной дороге в поездах с двумя бронепоездами во главе. Поезда были пущены трамвайным порядком, в результате чего боевой порядок получился очень узким по фронту, но глубоко эшелонированным. Слащев рассчитывал проскочить таким путем через станции: Пятихатки – Верховцево – Верхнеднепровск – Запорожье – Сухачевка – Екатеринослав.

Завязались упорные бои.

С нашей стороны в этих боях участвовали: 1-я Украинская дивизия Бибина, которая занимала села: Михаютовское, Павлово, Петриковку, Аполлоновку, Кринички — район, что по обоим берегам Днепра между Верхнеднепровском и Екатеринославом, отряд Дякивского и отряды Мятяжа.

Со стороны противника в наступлении на Екатеринослав принимали участие: 3-й армейский корпус, части 2-й сводной дивизии, бригада губернской стражи и 1-й Кавказский полк.

На рассвете 8-го ноября белые неожиданно прорвались в город и к концу дня заняли его с незначительным сопротивлением нашего 13-го полка, отступившего на с. Сурско-Литовское. Развивая успех, Слащев переправил через железнодорожный мост на правый берег Днепра весь 1-й стрелковый Кавказский полк, Донскую кавбригаду и чеченцев, недавно имевших с нами бой у Александровска, которых сосредоточивал южнее Екатеринослава для решительного наступления на нас.

Член Екатеринославского губкомпарта, свидетель тех событий, так объяснил причину прорыва генерала Слащева:

«Оставление Екатеринослава махновцами было тесно связано с деятельностью стоявшего под Каменским (Днепродзержинск) повстанческого отряда атамана Дякивского (с петлюровской ориентацией). Этот отряд вошел в контакт с махновским штабом, получил от него огнеприпасы, орудия и боевые задания, но при наступлении белых на Екатеринослав он предательски уклонился от участия в военных действиях, благодаря чему создалась брешь в махновской оборонительной завесе...»[748].

Но крупные наши силы присутствовали в тылу, пройденном узким коридором Слащевым, в районе Карнауховских хуторов и с. Михайловки[749], которые закрыли ему путь к отступлению, перерезав железную дорогу.

Потеря города, где мы базировались, послужила поводом к быстрому нашему отходу из Александровска и заставила нас форсировать переброску 1-го Екатеринославского полка Клейна и 1-ю кавбригаду на Екатеринослав, что и было исполнено к 9-му ноября.

В ночь на 11 ноября мы без боя очистили Александровский район окончательно, с Кичкасского моста были сняты рельсы и сожжен настил, вся Александровская флотилия была спущена вниз по Днепру на Никополь.

Глава восьмая НОЯБРЬ 1919 – ЯНВАРЬ 1920

Тем временем, по заданию штарма, группа Ващенко заняла г. Николаев и, простояв два дня, вышла на Херсон, который 9-го ноября атаковала. Она уже занимала графский сад и ружейным огнем обстреливала центр города, буржуазия бежала на пароход «Георгий». Но подошел миноносец «Жаркий»и огнем орудий отогнал Ващенко.

Вечером 10-го ноября 1919 г. с 1-й кавбригадой и 1-ым Екатеринославским полком я прибыл в Суреко-Литовское, где находились 13-й стрелковый полк, Реввоенсовет и Махно. Остальные учреждения и управления сосредоточились вместе со штармом в с. Солененькое и в районе Хортица – Никополь. В доме священника, где помещался штаб 13-го полка, устроили заседание комсостава и распределили роли по занятию Екатеринослава.

Решили, что город занимается: 13-й пехотной и 4-й (до 6 000 штыков) сводной стрелковой дивизиями, при дивизионе артиллерии (12 пушек, из которых 4 английские пушки составляли английскую батарею), 50-ти пулеметах и бригадой губернской стражи (700 штыков, 25 пулеметов и батарея артиллерии).

Силы противника: прибывшая из Курска шкуровская бригада чеченцев, влитая в 1-ю Туземную дивизию, сосредоточилась в с. Лоцмано-Каменка, общей численностью в 5 000 сабель при 50 пулеметах и дивизионе артиллерии (16 пушек).

Наши силы не превышали белых: 13-й стрелковый полк — 4 000 стрелков, при 4-х пушечной батарее и 25-ти пулеметах, 1-й Екатеринославский полк — 5 000 стрелков, 32 пулемета и 2-х пушечная батарея; 1-я кавбригада Петренко — 3 000 сабель, 30 пулеметов и одна горная батарея и, наконец, штабная сотня кавалерии.

План нападения состоял в ночном подходе нашей пехоты к городу, а кавалерии на Лоцмано-Каменку. 1-й Екатеринославский полк, с выходом на Сухачевскую дорогу, должен действовать на фабричный район и вокзал со стороны Диевки: 13-й полк — по Сурско-Литовской дороге на центр города; кавалерия действует непосредственно на центр расположения 1-й Туземной дивизии. Подход частей к городу должен быть закончен к двум часам утра 11 ноября. Части вышли из Сурско-Литовского в 9 часов вечера. Пехоту сопровождала полковая разведка. С кавбригадой и штабной сотней вышел Махно.

Дорога была скверная: грязь, туман и непрекращающийся дождь. В трех верстах от места действия мы сняли полевую заставу противника. Время было около 11 часов ночи, когда мы подошли к одному хутору, стоявшему от с. Лоцмано-Каменки не далее полутора верст. Чтоб не сорвать общего плана операции, надо было повременить до трех часов утра. Было решено использовать этот хутор и до налета добыть свежий «язык». Махно с бригадой остался в хуторе, выставив охрану и разведку южной части села. Я с штабной сотней и 7-ю «Люисами»отправился наблюдать северную и западную часть вытянутого по Днепру села. Повторяю, была темная дождливая ночь. Мы подошли к огородам, сбегавшим по крутому берегу во дворы. Днепр таинственно и холодно шептался в волнах, на улицах происходило какое-то непонятное шуршание и глухой стук колес. Оставив на обрывистом спуске к селу сотню и захватив лишь десять кавалеристов и три «Люиса», я осторожно спустился по переулку с глубокими промоинами к главной улице, выходящей на Екатеринослав. Посланный в одну из хат кавалерист не заставил себя долго ждать. Он явился в сопровождении старика — местного жителя, со слов которого мы узнали, что в селе много чеченцев, артиллерии и обозов, что вчера арестовано все мужское население в возрасте от 18 до 40 лет и угнано в Екатеринослав и, наконец, что только и слышно от чеченцев: Махно, Махно; с этими словами они несколько минут назад оставили квартиры и уехали на площадь. Старик утверждал, что чеченцы очень боятся махновцев. Отпустив старика, мы спустились на главную улицу — угол соединения двух улиц. Шум, топот и лязгание оружия все приближался. Сердце сильнее застучало тревогой, когда мы в десяти шагах увидели движущуюся вооруженную массу подвод и кавалеристов: все они ехали на нас.