Danielle Collinerouge - Гарри Потер и Обряд Защиты Рода

• Название: Гарри Потер и Обряд Защиты Рода
• Автор: Danielle Collinerouge
• Жанр: Фэнтези

Начинается шестой год обучения Гарри Поттера в Хогвартсе, а значит – новый учитель по ЗОТИ, квиддич, Хогсмид и схватка с Волдемортом (а как же без него?). Волдеморт разрушил защиту Лили Эванс, так что теперь помочь Гарри может только другой род. Кроме того, нашему герою предстоит узнать много нового о своих родителях и Мародерах.

---

– Успокойся, я осторожен – это раз, мне уже есть 17 – это два. И, наконец, третье – даже если меня поймают, что такое 50 очков? Подумаешь! Или декан предпочитает, чтобы я сам справлялся. Говорят, за это штрафуют всего на 10! Да ты сама мне сказала, что дедушка Дамблдор не против нас, сам, небось, молодым был!

Как видишь, мой милый Дневник, Джеймсу все нипочем! Спорить с ним бесполезно. Я тихо спустилась вниз и пошла в свою спальню. Возле камина я увидела завернувшегося в одеяло Люпина, он пытался удобно устроиться на ночь. Я сказала ему, чтобы он возвращался в свою постель. При этом сгорая от стыда.

* * *

Дорогой Дневник, какой-то шестикурсник, проходя мимо меня по лестнице, лапнул за грудь. Это было настолько отвратительно и обидно, что у меня брызнули слёзы и я пожаловалась Джеймсу. Пуффендуйца еле удалось спасти. Я уже серьёзно пожалела, что рассказала Джеймсу, нужно было просто дать этому придурку по больному месту. А теперь Джеймс, правда, и пуффендуец тоже, отбывают наказание. Стебенса отправили к зельеведу драить класс, а Джеймса, у которого почти вся школьная жизнь прошла в отбывании наказаний, посадили в кабинет трансфигурации ничего не делать. Макгонагал придумала, как наказать его посильнее, ведь у Джеймса такая фантазия и превосходные волшебные способности, что он обязательно придумает, как при помощи магии незаметно и без напряжения выполнить любое по сложности задание Филча. Поэтому профессор велела ему два часа ничего не делать. Это, действительно, серьёзно, ведь Джеймс делает 200 оборотов за секунду, в нем жизнь бьёт ключом. В кабинете без волшебной палочки ему оставалось, если не хотелось умереть со скуки, только читать учебники. Но в этот раз Джеймс пострадал из-за меня, поэтому я решила прокрасться к нему, чтобы ему было не скучно сидеть в темном классе. Я достала из его чемодана (он мне разрешал это делать) плащ-невидимку и прокралась к нему, открыв дверь простейшим заклинанием. Он очень обрадовался, а когда увидел плащ, едва не захлопал в ладоши от счастья.

Милый Дневник, если бы профессор Макгонагал узнала, как Джеймс отбывал наказание, она бы выгнала из школы и меня, и его! Он велел мне превратить стул в мягкий матрас, если я не хочу на жестком полу. Я ужаснулась его задумке. Но кто мог остановить Джеймса! Он только разрешил, чтобы это произошло под плащом. Я никак не могла расслабиться, хотя Джеймс старался меня успокоить, начав ласкать. Я жалобно бормотала, что ужасно боюсь. После уговоров, он пригрозил мне, что не отпустит, пока не сделает своё дело, и если я не хочу, чтобы тётя Минерва, зайдя в класс, услышала интересные звуки, то я должна немедленно ему подчиниться, расслабиться и доставить себе и ему немного радости.

– У нас ещё больше часа, Лили, - напомнил он, снова задирая мне юбку, которую я испуганно натягивала едва ли до пяток.

Что мне оставалось делать, Дневник? Естественно, я отдалась Джеймсу. Но должна признать, что это было очень круто! Джеймсу тоже понравилось, он пообещал, что скоро осквернит ещё какой-нибудь класс. А ещё он отметил, что это было самое лучшее наказание за всю его Хогвартскую жизнь!

* * *

На Рождество я пригласила Джеймса в гости. Он никогда прежде не бывал в маггловской семье, и я предупредила его, что у нас в доме совсем нет волшебства, что мы обычные небогатые магглы. Джеймс, как всегда, выкинул очередной номер. Представь себе, мой любимый Дневник, он вылил на голову какой-то дурацкий раствор и аккуратно причесал свои растрепанные волосы, затем состроил невинную мордашку – и я еле его узнала. Это был просто пай-мальчик в очках с невинно сложенными губками. Но зато таким он страшно понравился моей маме! А когда он между прочим упомянул, что из богатого и древнего волшебного рода, то мама была просто счастлива узнать, что мы с Джеймсом любим друг друга. Моя сестра Петуния смотрела на него с откровенным ужасом и презрением, особенно после того, как он эффектно превратил её овсянку в 8 шариков ванильного мороженого. Больше всего на свете сестрица боится колдунов и магию. Зато мама пришла в полный восторг и попросила его показать ещё пару-тройку фокусов. Джеймс произвел на неё впечатление. После ужина она показала ему, как смотреть телевизор, а меня увела в комнату и поделилась своими мыслями по поводу Джеймса, восклицая, какой мальчик! Какой красавчик, Лили! Какой вежливый! Просто умница! Я еле сдерживала улыбку, вспоминая, каким чудом и шкодником мог быть этот невинно хлопающий ресницами юноша.

Джеймс спросил, почему моя сестра – такая злюка и предположил, что она ещё девственница в свои 23 года. Я умирала от смеха в его плечо, потому что он нечаянно оказался правым на все сто. У Петунии скверный характер, а запросы к женихам – выше самой высокой башни в Хогвартсе! Чтоб не пил, не курил, ползал в ногах и при этом был богат. Собственно последний пункт был особенно важным. А ещё Джеймс сразу догадался, что она меня ненавидит. Это его удивило просто невероятно, он считал, что сестра не может так относиться к сестре. Я ответила, что не осуждаю её, потому что нечаянно не раз отбивала у неё женихов.

– Джеймс, я не виновата, я не хочу, чтобы это происходило, но маггловские мужики просто дуреют, когда меня видят! – пожаловалась я.

– Не удивительно, - усмехнулся Джеймс. – Лили и Петуния – два цветка, только последний немножко похож на жестокую карикатуру на первый. Лили – от тебя дуреют не только магглы, но и волшебники, а это что-то значит, поверь мне! Держу пари, что в Средневековье тебя бы просто сожгли за неземную красоту. Ты – моя, но я не могу насытиться тобой, я тебя все время хочу, понимаешь? У тебя вместо крови течет приворотное зелье!

Джеймсу очень понравилось у нас. Особенно телевизор и кафе на соседней улочке. Джеймс невероятно стильный даже в одежде магглов. Но она ему не очень понравилась, вернее, ему не понравились узкие джинсы.

– Лили, - Дневник, я в первый раз увидела, что Джеймс серьёзно смутился! – а если я захочу тебя, что же тогда мне делать!

– Думать про Филча и все сразу станет в порядке, - закатилась от хохота я.

– Если я подумаю о Филче, то боюсь, что у меня никогда ничего не встанет, - весело отпарировал он, - это же школьный ужас, воплощение всех подростковых комплексов, маньяк чистоты и скуки!

Джеймсу настолько понравилось у меня, что он уехал в полном недоумении, почему к магглам испытывают такое презрение в мире волшебников. Он считал, что у нас многому не мешало бы поучиться. Например, ему понравилось метро и ужасно рассмешили турникеты, которые так легко обмануть при помощи плаща-невидимки. Но особенно ему понравился эротический фильм, который мы посмотрели тайком ночью, пока мама и Петуния спали в своих комнатах. Джеймс так завелся! А потом признал, что это круче «Чарующей плоти». Я тут же расспросила его об этом журнале. Джеймс с изумлением узнал, что я не видела ни одного номера. Он объяснил мне, что там двигающиеся фотографии красавиц-волшебниц, которые оголяются перед читателем, трогают себя в нужных местах. А в конце каждого номера есть фотография пары, которая занимается приблизительно тем же, чем я с Джеймсом в комнате по желанию. Всё это удовольствие стоит 8 галеонов, а если фото цветные, то 16! Я расспросила его, когда он успел насмотреться этих журнальчиков. Он сказал, что впервые по блату (огромному) ему его одолжил, угадай, кто, милый Дневник, конечно же, непревзойденный Сириус. У него, наверное, интерес к этому делу возник через несколько часов после рождения! Джеймс рассказал, что Сириуса соблазнила семикурсница, когда ему едва исполнилось 15 лет. С тех пор он на этом слегка повернулся, благо от желающих отбоя не было и нет по сей день! В приливе откровенности Джеймс сознался, что Сириус быстро всем пресыщается и это его главный недостаток. Оказывается, Блек недоумевает по поводу того, что я до сих пор не надоела Джеймсу. Но тут же оправдал его тем, что он просто ещё ни разу не влюблялся по-настоящему. А по поводу журналов Джеймс сказал, что из-за прекрасного полового воспитания в Хогвартсе только благодаря этой «Чарушке» не упал в обморок при виде обнажившейся перед ним гейлы и не набросился, как голодный волк, на меня. Я кокетливо спросила, почему, как голодный волк? На что он ответил, что никогда не видел тела, прекраснее моего.

– А ты их много видел, Казанова? – засмеялась я.

– Кто?

– Неважно, любимый. Так что, ты видел много обнаженных женщин?

– Мы украли у Филча 12 журналов и раздали голодающему народу, - растянулся в улыбке Джеймс.

Нет, у этих ребят совсем нет тормозов!

Потом Джеймс стал гладить меня и рассказывать, как мечтал обо мне. Оказывается, он подсмотрел за мной, когда я купалась в душе на 4 курсе при помощи удлиненного глаза – его собственного изобретения, которое, правда, имело один недостаток – быстро выходило из строя. С тех пор он на мне окончательно повернулся. Но я думаю, что он сказал это, чтобы сделать мне приятное и чтобы я его не сильно била за такие проделки. Ведь в 14 лет я была маленькой тощей девочкой с двумя прыщами вместо груди и острой попкой, из которой росли две длиннющие худющие ножки. Я расцвела только в последнее время, особенно, когда начала встречаться с Джеймсом. Мои прыщи превратились в груди. Расширились бедра, а талия так и осталась узкой.