Дерек Картун - Явочная квартира

• Название: Явочная квартира
• Автор: Дерек Картун
• Жанр: Детектив

---

- Это её допрашивал Алламбо?

- Да. Ее столкнули с платформы, в полиции шестнадцатого округа считают это убийством, но подозреваемого пока нет.

- С кем из префектуры вы говорили, господин министр?

- С Дидо. Ему не следует знать обстоятельств дела.

- Разумеется, господин министр.

- Вам, надеюсь, эти обстоятельства известны.

- Алламбо доложил. Тут, по-видимому, есть связь.

- Оставляю дело в ваших руках, - сказал министр, - Если понадоблюсь, обращайтесь.

- Спасибо, господин министр.

Альфред Баум включил магнитофон и выслушал переговоры мадам Лашом с парикмахером и жалобы сестре на то, как тяжела её жизнь. Потом заговорил другой голос - низкий, грубый, с сильным южным акцентом...

Баум выключил магнитофон, вызвал к себе Алламбо и сообщил о смерти Марии.

- Послушай, тебе это будет интересно.

Магнитофон снова заработал.

Мария: Мне нужен господин Жюль.

Мужской голос: Это я.

Мария: Вы сказали, что я могу вам позвонить, если с фотографиями возникнут проблемы.

Мужчина: Да, конечно.

Мария: Сегодня на виллу приходил полицейский. Сказал, что эти фотографии я украла.

Мужчина: А ты что?

Мария: Не призналась.

Мужчина: Точно?

Мария: Я все сделала, как вы велели. Ни в чем не призналась. Но вы же обещали, что меня беспокоить не будут, а теперь вот что... Я боюсь. Он грозится выслать меня обратно в Португалию.

Мужчина: Послушай внимательно. Полицейский спрашивал о фотографиях из альбома или только о негативах?

Мария: Он сказал, что я взяла негативы. И насчет снимка из альбома спросил.

Мужчина: Снимка или снимков?

Мария: Он сказал - снимок.

Мужчина: Когда я получил негативы, то попросил тебя достать из альбома два снимка, помнишь?

Мария: Помню, но я тогда только один нашла, второго в альбоме не было, я же говорила.

Мужчина: Похоже, все-таки был.

Мария: Что мне теперь делать? Я боюсь.

Мужчина: Ничего с тобой не случится, сейчас я тебе объясню, как надо поступить. Ты меня слушаешь?

Мария: Да.

Мужчина: Во-первых, если полиция вернется, не говори ничего, стой на своем, понятно?

Мария: Да.

Мужчина: Во-вторых, мы должны с тобой увидеться и тогда все обговорим. Возьми ручку и бумагу.

Мария: У меня блокнот.

Мужчина: Завтра вечером в одиннадцать приезжай к дому номер 46 на рю де Ром. Позвонишь в дверь и спросишь мсье Жюля. Ясно?

Мария: Спрошу мсье Жюля.

Мужчина: Садись на метро на станции Виктор Гюго, доедешь до вокзала Сан-Лазар. Именно так, как я говорю, ладно?

Мария: Я боюсь.

Мужчина: Бояться нечего, если сделаешь все точно, как тебе велено. Поняла?

Мария: Да. Завтра вечером.

Мужчина: Еще одна вещь. Бумажку, где мой телефон записан, уничтожь прямо сейчас.

Мария: Но если мне опять позвонить придется?

Мужчина: Уничтожь, я сказал. С завтрашнего утра мой номер меняется, ты меня чудом застала. Встретимся - я тебе новый номер дам.

Мария: Хорошо.

Мужчина: Значит, придешь?

Мария: Ладно, завтра в одиннадцать. Приду.

Отбой. Звякнула трубка, Баум выключил магнитофон.

- Пошли кого-нибудь в сорок шестой номер на рю де Ром. Прямо сейчас.

Алламбо распорядился по телефону и снова уселся в кресло.

- Женщины, связанные с этим расследованием, имеют тенденцию падать на рельсы в метро, - сказал Баум, - Сначала жена нашего перебежчика, теперь эта бедолага. Ты верно угадал: продала она снимки и не ведала, что творит.

- Надо посмотреть её вещи раньше, чем полиция.

- Обратись к Дидо из префектуры шестнадцатого округа. Насчет телефонного номера - это он ловко. Может, она его все-таки не уничтожила?

- Хорошо бы. Как насчет мужского голоса?

- Тулуза, - сказал Алламбо.

- А не Марсель?

- Нет. У меня в Тулузе родственники - как раз так они и говорят.

- Почему-то мне кажется, что он из полиции.

- Просто любите вы полицию, - усмехнулся Алламбо.

Дом 46 по улице рю де Ром, оказалось, принадлежит министерству сельского хозяйства, но никак не используется, давно пустует.

- Беднягу просто заманили в метро, - вздохнул Баум, - Дальше платформы ей бы не уйти.

В конце дня Алламбо снова заглянул к шефу, слышно было из коридора, как расходится по домам народ. На столе у Баума стояла чашка кофе, а сам он запирал в сейф пленку, которую успел прослушать трижды.

- Дидо - славный малый, - сообщил Алламбо, - А может, министр приказал ему с нами ладить. Во всяком случае проблем не было, я посмотрел все вещи горничной. Телефонного номера, записанного на клочке бумаги, не нашел.

Баум отхлебнул кофе и поморщился. Он любил сладкий, но жена запугала его всякими историями об инфарктах и прочих бедах, которые приключаются от ожирения, так что кофе он пил без сахара.

- Сдается мне, наша задача упрощается, даже если впереди ещё много сложностей.

Алламбо поднял брови, но промолчал. Старик в трудные минуты склонен изрекать парадоксы.

- Надо выполнить две простые вещи. То есть, довольно сложные, но в основе своей простые. Первое - встретиться лицом к лицу с нашим приятелем Котовым, что я и сделаю, как только буду к этому готов. И второе - поможет нам Дидо или не поможет, но часть работы полиции придется взять на себя. А именно - узнать, кто же это сталкивает женщин на рельсы. Как я уже сказал, первым займусь я сам, а второе поручаю тебе. Действуй заодно с полицией, если без неё не обойтись, но блюди наши секреты.

- Да, чуть не забыл, - спохватился Алламбо, - Все из-за этих событий. Помните, вы велели задержать Морана, журналиста этого. Он у нас тут с обеда. Ругается на чем свет стоит и даже поесть не соглашается. Что с ним делать?

- Позвоню-ка я жене, раз уж точно к ужину опаздываю, - решил Баум, - А Морана давай сюда минут через десять.

Дидье Моран был доставлен юным сержантом, который тут же удалился. Баум оторвался от бумаг не сразу, а когда поднял взгляд, то ещё некоторое время лениво изучал гостя, хмуря кустистые брови. Затем улыбнулся чуть насмешливо, покачал головой и снова погрузился в работу. Прошло довольно много времени, прежде чем он приступил к разговору.

- На кого работаешь в ДГСЕ?

- Не понимаю, - вскинулся Моран, - Я журналист, со спецслужбами дела не имею.

- Пишешь для "Пти галуа" на эту тематику, а?

- Иногда пишу.

- Значит, кто-то дает тебе информацию?

- У меня, как у всякого журналиста, есть свои источники.

- Кто?

- Я свои источники не раскрываю.

- Так и думал, что ты это скажешь, - произнес Баум спокойно, - А жаль. Я-то рассчитывал тебя сегодня же домой отпустить.

- За что меня контрразведке держать?

- Очень просто. Нам не нравится то, что ты пишешь. И мы склонны думать, что ты так или иначе нарушаешь закон. Во всяком случае, я вами интересуюсь, господин Моран. В общем смысле.

- Быть такого не может. Я же не шпион.

- Готов согласиться, но мой интерес от этого не меньше. - Баум вытащил из стола газетную вырезку со статьей о министре, - Объясни, как это тебя угораздило такое написать?

Моран бросил взгляд на статью:

- Кто сказал, что это я писал?

- В редакции сказали.

Моран явно был ошарашен. Помолчал, собрался с мыслями:

- Без комментариев.

Баум снова вздохнул огорченно:

- Не даешь комментариев - не идешь домой.

- В конце концов придется меня отпустить, - сказал Моран, - И ничего я вам не скажу. А когда окажусь дома, то опубликую историю моего ареста, этот наш разговор, ещё и официальную жалобу подам в гильдию журналистов, всем расскажу. Даже контрразведке не позволено манипулировать прессой - у нас пока ещё демократия. Так что советую отпустить меня поскорее - чем дольше меня удерживаете, тем длиннее будет моя статья.

- Господи, - ахнул Баум, - Теперь я вижу, какую ошибку мы допустили!

- Вот именно!

- Ошибка в том, что надо было такого интересного человека раньше забрать. Ты-то нам и нужен - мы в данный момент как раз проводим одно расследование... Я распоряжусь, чтобы тебя устроили поудобнее, ужин с вином и всякое такое. Сочиняй свои статейки в наилучших условиях.

- Если бы не все эти твои замысловатые комбинации, то мы бы уже могли принять какое-то решение...

Альфред Баум сидел в начальственном кабинете на неудобном жестком стуле, перед ним стояла чашка кофе. Он поскреб в затылке и улыбнулся:

- Вся эта история состоит из комбинаций. Может, и замысловатых, но вы же меня знаете: мне самому нравятся простые методы, если только они годятся. К сожалению, в данном случае никаких простых ответов мы пока не добились.

- Слушаю, - поторопил своего заместителя Вавр.

- Значит, что у нас имеется? Котов - человек, который мне не нравится, но, похоже, настоящий перебежчик, не внедренный. Таков вывод, к которому я пришел весьма неохотно, но деваться некуда. Что из этого следует? Его показания - фальшивка, сфабрикованная, вероятно, на Востоке - но это всего лишь предположение. Итак, вопрос первый, самый простой: передает ли данный перебежчик чью-то чужую ложь сам того не ведая или он провокатор, посланный КГБ, чтобы выполнить задачи, о которых мы поговорим чуть позже? Я думаю, мы должны учитывать обе возможности, а не позволять себе увлечься простейшей идеей: будто бы перед нами - засланный КГБ субъект, который знает, что делает.