Лиза Клейпас - С тобой навсегда

• Название: С тобой навсегда
• Автор: Лиза Клейпас
• Издательство: АСТ
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 2002
• ISBN: 5-237-01525-5, 5-17-010999-7

В поместье лорда Уильяма Саквиля на охоте встретились юная француженка Мирен Жермен, которую лорд выдает за свою любовницу, и отпрыск старинного английского рода герцог Александр Фолкнер. Герцог очарован прелестной девушкой и надеется связать с ней судьбу, но тени прошлого неумолимо напоминают о себе, готовя влюбленным тяжелые испытания.

---

– Вы столь самоотверженны.

– Вовсе нет.

– Леди Беркли умеет выбирать друзей.

– Равно как и мистер Брумель, – ответила Мира, вызвав довольный смех Элвенли.

Розали наклонилась вперед, помогая второму пассажиру выйти из лодки. Третий, парень, управлявший лодкой, сел, звякнув монетами, которыми был туго набит его карман. Он оттолкнулся веслом от берега и принялся грести.

– Мистер Брумель, – заговорила Розали. Ее слабый голос удивил Миру. Было видно, что испуганная Розали боялась этого человека и преклонялась перед ним.

– Мадам Беркли.

Они не подали друг другу руки, не обнялись, не сказали вслух ничего из того, о чем думали. Они лишь стояли, пристально и молча глядя друг на друга.

Брумель представлял джентльмена, переживающего не лучшие времена. В то же время в нем было что-то такое, что отличало его от остальных людей. Он оказывал особое влияние на окружающих, которое происходило не от его слов или действий, а просто от самого его присутствия.

Его одежда была дорогой, прекрасно сшитой и безупречно чистой. Галстук сверкал белизной в неровном свете фонаря, освещавшего место встречи. Волосы, немного светлее, чем у Розали, были аккуратно уложены; в его внешности чувствовались аристократизм, утонченность и блеск, свойственные его дочери. Его губы, небольшие, красивой формы, выдавали ироничную и обаятельную натуру, которой, однако, недоставало ясности и воли. И если взгляд Розали выражал крайнюю неуверенность, то в его глазах ее было еще меньше.

– Я.., я приготовила вам маленький подарок, сэр. – Розали протянула просто упакованный сверток, в котором, как знала Мира, была дюжина батистовых индийских платков.

– Как мило с вашей стороны, дорогая, – ответил Брумель, успокаиваясь и чувствуя себя более уверенно. Он не умел разговаривать с дочерью, но имел богатый опыт в получении презентов и очень любил их. – Не стоило беспокоиться, уверяю вас.

– Я никогда не могу угадать.., что вам подойдет.

– Моя жизнь вышла из привычной колеи, – горько вздохнул Брумель. – Теперь я лишен тех маленьких радостей, на которые всегда мог рассчитывать в Англии. Но я уверен, что все изменится после этой поездки.

– Я тоже надеюсь на это. – Розали помолчала, а потом робко добавила:

– Мистер Брумель, вы знаете, что у меня есть возможности помочь вам, и если возникнет необходимость…

– Нет, нет.., пожалуйста, – перебил он с беспокойством. – Я не попрошу вас ни о чем, за исключением права видеть вас, когда это возможно. – Он колебался несколько секунд, потом со смущенной улыбкой спросил:

– Как.., ваш сын?

– Кристиан очень жизнерадостный и милый мальчик.

Все говорят мне, что он необыкновенно хорошенький малыш.

– Он, должно быть, похож на вас.

– Нет, больше на отца – белокурый и большой шалун.

– Я не удивлен. Беркли – сильная порода.

– Но в нем много и от Брумелей, – сказала Розали.

Они с отцом улыбнулись друг другу, затем последовало долгое молчание, настолько долгое, что Мира поняла: ситуация становится неловкой. Она кинула на лорда Элвенли быстрый взгляд, в котором звучала мольба сделать что-нибудь, чтобы как-то разрядить обстановку.

Он подошел к Брумелю и тронул его за локоть:

– Брумель, у нас сегодня есть еще чрезвычайно важное дело. Сожалею, но времени очень мало. Мы должны ехать на улицу Треаднидл. В нашем распоряжении всего несколько часов. Но прежде чем мы уйдем, я хотел бы представить мисс Мирен Жермен.., гостью леди Беркли, которая будет первой красавицей Лондона в этом сезоне.

Мира покраснела:

– Лорд Элвенли, вы очень добры, но я сомневаюсь…

– Если Элвенли говорит, что вы будете первой красавицей Лондона, – сказал Брумель, беря ее руку и галантно целуя, – значит, так оно и будет. Его одобрение – вот все, что требуется.

– Я не помышляю о том, чтобы противоречить вам, – произнесла Мира уважительно.

Брумель был явно доволен.

– Вы очень милы, моя дорогая… Я уверен, вы далеко пойдете. – Он внимательно посмотрел ей в лицо, не упустив ни малейшей детали. От внезапного порыва ветра длинный темный локон выбился из прически Миры и упал на плечо.

Брумель обратился к Розали с видом человека, привыкшего давать советы. – Она не типичная молодая леди. В этом ее счастье. Когда начнется сезон балов, обязательно возьмите ее на маскарад… Пусть она наденет какой-нибудь экзотический наряд. Простой, но необычный. , – Я так и сделаю, – пообещала Розали. Ее выразительные голубые глаза блестели, когда она смотрела на Брумеля. – Я счастлива, что снова смогла увидеться с вами. В следующий раз я приеду во Францию.

– Я бы предпочел, чтобы этого не случилось, пока мои дела не пойдут лучше, – почти прошептал Брумель. – Тогда я приглашу вас на чай, и мы сможем поговорить подольше.

– Да, мне бы этого очень хотелось, – ответила Розали; ее голос дрогнул, когда Брумель взял ее руку и слегка пожал.

– Отлично! – Брумель отпустил руку Розали. Прощаясь, он кивнул Мире, надел перчатки, закутался в плащ и повернулся, чтобы идти.

– Мой экипаж здесь недалеко, – сказал лорд Элвенли Брумелю и быстро зашептал Розали:

– Пусть ваш муж поговорит с Канингом по поводу места для Брумеля. Думаю, должность консула в Кале ему бы подошла.

Розали согласно кивнула; она пристально посмотрела на Брумеля, который в этот момент был так занят собственной внешностью, что ничего не слышал. Элвенли подошел к нему, и они удалились, – Розали… – Мира ободряюще положила свою изящную руку на плечо подруге, когда те двое исчезли из виду – Я не знаю, что бы хотела от него услышать, – произнесла Розали; в ее глазах стояли слезы. – Но что бы это ни было, он так и не сказал этого. Мы всегда останемся чужими.

Он смотрит на меня с таким сочувствием во взгляде… Неужели он горюет о том, что не знает меня? Или жалеет, что я вообще родилась?

Сопровождая подругу к фаэтону. Мира подумала, что они на время поменялись ролями: теперь она утешала Розали.

– Ну что ты, он очень рад, что ты родилась – он не может не гордиться такой дочерью. Он просто не знал, что сказать. Ты же сама рассказывала, что он боится бурных сцен.

– Да, конечно. – Розали порылась в сумочке в поисках платка, вытерла мокрые от слез глаза.

Мира чувствовала, что Розали необходимо выговориться обо всем, что было у нее на душе, с кем-нибудь, кто знает ситуацию.

– Твоя мать поймет тебя… Скоро ты сможешь поговорить с ней об этом.

– Жаль, что здесь нет Рэнда. – Розали вытерла глаза. – Никто не поймет меня так, как он. Но я не могу сказать ему – он слишком разозлится, что я ездила сюда.

От наплыва новой волны переживаний она заплакала и тут же сквозь слезы усмехнулась, представив свой скорбный вид. Умение смеяться над собой было одной из сильных сторон характера Розали.

Мира тоже улыбнулась:

– Завтра мы будем в Уорвике. Наверное, тебе стоит рассказать обо всем мужу. Думаю, он не рассердится.

– Надеюсь…

Подойдя к фаэтону, они услышали грубый мужской голос, прозвучавший в ночной тишине:

– Стоять!

Женщины остановились и обернулись. Явно избегая света фонарей, в тени на тротуаре стоял молодой человек, может быть, всего лишь на несколько лет старше Миры. Он был грязным, худым и лохматым. Хотя он и старался спрятать свое лицо, но в его взгляде отражались внутренняя неуравновешенность и отчаяние, годы нужды наложили свой отпечаток на его облик. Мира встречала таких людей прежде, чьи глаза не выражали ничего, кроме голода. В его руке сверкнуло лезвие ножа.

– Гони побрякушки, – произнес он хрипло.

– Боже мой, что? – прошептала побледневшая Розали.

– Побрякушки, – повторил он нетерпеливо.

Но Розали лишь покачала головой в недоумении:

– Я не понимаю, о чем он говорит.

– О твоих драгоценностях, – тихо объяснила Мира, знакомая с уличным жаргоном.

Розали поняла и дрожащими пальцами стала снимать свои сапфировые серьги, в то время как Мира молча смотрела на незнакомца. Задолго до этого вечера ее не покидало предчувствие, что что-то подобное должно случиться. Почему она подавила это внутреннее беспокойство? «Потому что, – думала она, – в последнее время я перестала прислушиваться к голосу своего сердца».

Теперь молодой человек обратился к ней:

– Шевелись, а не то пожалеешь. – В его грубом голосе слышался акцент простолюдина.

– У меня нет драгоценностей.

– Тогда бабки.

– Денег у меня тоже нет, – ответила Мира, сама удивляясь, как спокойно звучит ее голос, в то время как ее сердце бешено колотилось от страха.

Было очевидно, что грабитель не поверил ее словам. Он хотел еще что-то сказать, но отвлекся на блеск драгоценностей Розали. Она держала в ладони сапфировый кулон и серьги; было видно, как дрожат ее руки.

– Что я должна теперь делать… – неуверенно начала Розали.

– Положи в сумку и отдай мне.

– Положи их в ридикюль, но не приближайся к нему, – настойчиво произнесла Мира.