Виктория Холт - Дочь регента

• Название: Дочь регента
• Автор: Виктория Холт
• Издательство: Сантакс-Пресс
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 1995
• ISBN: 5-87455-060-7

Трагическая судьба юной английской принцессы Шарлотты — дочери принца-регента Георга Уэльского и немецкой принцессы Каролины Брауншвейгской, — мечтавшей стать королевой Англии, но по существу отвергнутой и отцом и матерью, не может не взволновать. После долгих страданий Шарлотта, казалось бы, обретает счастье в любви к немецкому принцу, красавцу Леопольду Саксен-Кобургскому, прибывшему в Лондон в свите русского царя Александра, но она не успевает насладиться этой любовью. Рок, витавший над принцессой с самого рождения, настигает ее в момент наивысшего счастья...

---

— Боже, сколько трагедий вокруг того, о чем я даже и не думал серьезно!

Мария облегченно улыбнулась.

— Я очень рада, что вы даже не думали принимать участие в нелепом, жестоком заговоре. Надеюсь, вы объясните его нелепость леди Хертфорд.

— Мария... — Глаза принца вновь наполнились слезами. Мария была великолепна... Какая же она хорошая! Он всегда это знал. Хотя... именно ее добродетель зачастую так раздражала его.

— Да? — величественно спросила Мария, словно это она была королевой, а он — ее подданным.

— Ты в последнее время так дурно обходишься со мной... Как ты посмела отклонить мои приглашения?

— Я не желала их принимать. Я не буду сопровождать вашу любовницу. Пожалуйста, не приглашайте меня в «Павильон», я не собираюсь туда приходить, пока вашей почетной гостьей будет леди Хертфорд. И прошу Ваше Высочество понять, что Минни — моя дочь, и я скорее умру, нежели откажусь от нее.

С этими словами Мария поспешно вышла из комнаты, а ошарашенный принц молча уставился на дверь.

Ему так хотелось разрыдаться! Как смеет она разговаривать с ним в подобном тоне? Его дорогая, чудесная Мария! Она знает, что всегда будет занимать в его сердце особое место, и, похоже, не боится его потерять.

«Ладно, придется ее умилостивить», — подумал принц. Он скажет Хертфордам, что Минни должна остаться с Марией. Тогда она увидит, что он и вправду ее друг.

А в доме на Тилни-стрит Минни с нетерпением дожидалась возвращения Марии. Едва Мария появилась на пороге, Минни кинулась в ее объятия.

— Все хорошо, дорогая, — сказала Мария. — Теперь все хорошо.

Минни заглянула Марии в глаза и поняла, что это правда.

— Вы видели Принни?

— Да, милая. Я видела Принни, и он пообещал помешать намерению Хертфордов.

— О, какой же Принни хороший!

Мария погладила Минни по голове. Зачем говорить ей, что Принни пришлось шантажировать, поскольку иначе он не соглашался оставить их в покое, и что когда Принни влюблен, он готов пожертвовать счастьем ребенка, лишь бы ублажить свою любовницу.

«Какое это теперь имеет значение?» — думала Мария. Главное, что Минни останется с ней. Она победила!

Важнее Минни для Марии никого не было. Это явилось для нее настоящим открытием. Итак, она потеряла мужа, зато приобрела ребенка. Но если ей удастся сохранить Минни, она не будет сетовать.

Мария вступила в новый период жизни. Принц более не властен над ней. Когда-то она любила его больше всех на свете, но теперь у нее на первом плане была Минни.

ТАИНСТВЕННОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ В СЕНТ-ДЖЕЙМССКОМ ДВОРЦЕ

В тысяча восемьсот девятом году Шарлотте исполнилось тринадцать лет.

— Еще один год, — заявила она Мерсер, — и я перестану быть ребенком.

— Ну, это, — ответила Мерсер с присущим ей благоразумием, — будет зависеть от того, насколько большие успехи вы сделаете в своем развитии за предстоящий год.

Шарлотта была уверена, что дружба с милой Мерсер как ничто другое способствует ее развитию и взрослению. Общаясь с Мерсер, помыслы которой столь высоки, и с миссис Адней, отличавшейся довольно низменными наклонностями, девочка пыталась узнать жизнь с разных сторон, считая, что это совершенно необходимо, если человек хочет составить себе о ней полное представление.

Однажды — дело было в феврале — Мерсер, приехав к Шарлотте, сообщила, что театр на Друри-Лейн сгорел дотла. Это было ужасное несчастье.

— Бедный мистер Шеридан! — вздыхала Мерсер. — Мне так его жаль. Он такой блестящий, умный человек! Но театр, по крайней мере, был застрахован на случай пожара, за что я, право, благодарна судьбе. Я слышала, что парламент выразил мистеру Шеридану свое сочувствие, и уверена, ему окажут помощь в строительстве нового театра.

От этого события Мерсер перешла к разговору о головокружительной карьере Шеридана и о том, как он сотрудничал с мистером Фоксом. Фокс был одним из любимых героев Мерсер. Шарлотте он тоже, естественно, нравился, и она радовалась, что ее отец обожал Фокса.

— Шеридан — хороший виг, — изрекла Мерсер. В ее устах это была высочайшая похвала. — И лучший писатель своего времени. Политиков у нас много, но говорят, что никто не может писать пьес, как Шеридан. Но, пожалуй, он правильно делает, что не бросает политику. Гораздо важнее вести людей правильным путем, чем пытаться их позабавить.

Шарлотта горячо одобрила ее слова — как, впрочем, одобряла все, что говорила Мерсер.

Мерсер была прекрасно осведомлена о том, что творилось в мире. Она взволнованно обсуждала подвиги Наполеона, свободно выражала свое мнение и учила Шарлотту быть хорошим вигом.

Дружба с Мерсер привела к тому, что Шарлотта теперь с нетерпением дожидалась того момента, когда ей можно будет появляться в свете, посещать оперу или театр. Мерсер считала, что Шарлотте давно надо было позволить туда ходить. За исключением некоторых, особых, случаев. Пожалуй, не следовало бы присутствовать на открытии нового театра в Ковент-Гардене. Он открылся, как рассказала Шарлотте Мерсер, постановкой «Макбета». Мистер Кембл называл адрес театра, но стоял такой шум, что его никто не услышал. Нет, в Ковент-Гарден принцессе ходить не пристало, однако слушать оперы она вполне могла бы. Мерсер выразила опасение, что принцесса получает не совсем разностороннее образование. И заявила, что попытается исправить эту оплошность.

Именно Мерсер рассказала принцессе о дуэли между мистером Каннингом и лордом Кастельро. Они дрались потому, что благородный лорд узнал о нелестных высказываниях Каннинга в свой адрес: дескать, он не справляется со своими должностными обязанностями.

— А как они дрались? На пистолетах? — вскричала Шарлотта, глядя на подругу округлившимися от изумления глазами.

— Именно так, — ответила Мерсер. — Пуля мистера Каннинга попала в пуговицу лорда Кастельро, а лорд ранил противника в ногу.

— Бедный мистер Каннинг! Надеюсь, он не умер от потери крови.

— Нет, он самостоятельно ушел с поля боя. Но Господи, что за безрассудство! Двое взрослых мужчин... а прибегают к такому способу улаживания разногласий.

— Мужчины всегда так улаживали свои разногласия, — возразила подруге Шарлотта.

— Но совершенно необязательно и дальше совершать подобные безумства.

— Когда я стану королевой, я запрещу мужчинам драться на дуэли, — заявила Шарлотта, и Мерсер посмотрела на свою ученицу с одобрением.

Да, беседовать с Мерсер было очень приятно; Шарлотта чувствовала, что приобретает под ее руководством массу новых знаний.

Она рассказала Мерсер, как мистер Каннинг обычно кланялся ей, когда ее в раннем детстве подносили к окошку и она махала ему рукой.

— Я столько чепчиков разорвала, подражая ему! — воскликнула Шарлотта и весело расхохоталась, однако Мерсер больше нравилось, когда принцесса была серьезной.

От Мерсер Шарлотта узнавала про политику и про события в мире, а миссис Адней открывала ей секреты, которые все остальные пытались скрыть.

— Знаете, — прошептала однажды миссис Адней, — Мэри-Энн Кларк заполучила блюдо, которое когда-то принадлежало Бурбонам. Помяните мое слово, она себя прекрасно обеспечила!

— Вы полагаете, она теперь не нуждается?

— Ха-ха! Это же были очень ценные письма. Клянусь жизнью, ей за них хорошо заплатили.

— Бедный дядя Фред! Он, наверное, ужасно расстроен. Я рада, что тетя Фредерика приехала к нему в Лондон.

— Сомневаюсь, чтобы ей он писал такие же письма.

— Тем более ценно, что она его поддерживает, — возразила Шарлотта.

Но хотя она порой и осекала миссис Адней, чаще принцесса предпочитала беседовать с ней в дружелюбном тоне, поскольку ей хотелось выудить из миссис Адней все пикантные новости. Поэтому миссис Адней показала ей карикатуры на дядю Фреда и Мэри-Энн Кларк и рассказала, как развязно держалась эта женщина, явившись в суд.

«Все это очень прискорбно, — вздыхала Шарлотта, — но должна же я знать, что творится в моей семье!»

Она любила слушать истории про разных людей. Про то, например, как один моряк умер в больнице Гайс, а при вскрытии в его теле обнаружили восемнадцать складных ножей.

— Он их глотал, когда напивался. На спор, — объяснила миссис Адней. — И чего только не делают люди!

Были и другие истории: про грабителя, который ворвался в дом к цирюльнику и убил беднягу и всю его семью; про мужчину, который застрелил девушку, когда она отказалась выйти за него замуж.

Шарлотта считала, что все это очень интересно и забавно, если ты не знаком с пострадавшими. Ей бы не хотелось, чтобы какую-нибудь ее знакомую убил разочарованный жених.

Она говорила себе, что такие истории — наряду с историями о том, что Наполеон вытворяет в Европе, — и составляют содержание жизни.

В октябре начались юбилейные торжества. Король просидел на троне уже пятьдесят лет.