Виктория Холт - Дочь регента

• Название: Дочь регента
• Автор: Виктория Холт
• Издательство: Сантакс-Пресс
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 1995
• ISBN: 5-87455-060-7

Трагическая судьба юной английской принцессы Шарлотты — дочери принца-регента Георга Уэльского и немецкой принцессы Каролины Брауншвейгской, — мечтавшей стать королевой Англии, но по существу отвергнутой и отцом и матерью, не может не взволновать. После долгих страданий Шарлотта, казалось бы, обретает счастье в любви к немецкому принцу, красавцу Леопольду Саксен-Кобургскому, прибывшему в Лондон в свите русского царя Александра, но она не успевает насладиться этой любовью. Рок, витавший над принцессой с самого рождения, настигает ее в момент наивысшего счастья...

---

В октябре начались юбилейные торжества. Король просидел на троне уже пятьдесят лет.

«Пятьдесят лет! — ахала Шарлотта. — Целую жизнь».

Но бедный дедушка был настолько плох, что не мог по-настоящему наслаждаться своим праздником.

— Ах, — досадливо морщилась Мерсер, — ну кому нужен этот юбилей. Только тори. А почему? Потому что и дома, и за границей сейчас столько неприятностей, что они хотят отвлечь внимание народа.

Шарлотта уселась поудобнее и приготовилась выслушать рассказ о неприятностях дома. Из-за наполеоновских войн торговля заглохла; помешать Наполеону захватить всю Европу оказалось неимоверно трудно. Тори правили из рук вон плохо. Мерсер была не прочь высказаться и насчет здоровья короля, однако решила, что его внучке об этом знать не следует. Ходили слухи, что странностей у старика прибавилось; болезнь того и гляди могла вернуться. В последние годы он так сильно состарился, что почти ничего не видел, и его мысли частенько блуждали.

Да, праздновать тут было нечего, однако везде устраивались пиры, фейерверки и балы. Хотя стояла осень, королева и принцессы созвали гостей в Виндзор на праздник под открытым небом; в Лондоне горели разноцветные фонари, а кроме того, небо постоянно освещалось огнями фейерверков и красными отблесками пожаров. На нескольких торговых домах повесили светящиеся лозунги и торговые эмблемы. Вдобавок в церквах по всей стране служили благодарственные молебны. И везде звучало «Боже, храни короля!»

«Да, в такие времена, — думала, замирая от волнения Шарлотта, — что угодно может случиться».

Но все равно она оказалась не готова к страшному скандалу, который потряс их семейство. Он затмил даже историю с Мэри-Энн Кларк.

Шарлотте поведала о случившемся миссис Адней.

Увидев ее, девочка сразу догадалась, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

— Не знаю, может, мне не следует говорить Вашему Высочеству... Хотя скоро об этом все будут знать... Видите ли, в покоях вашего дяди Эрнеста, в Сент-Джеймсском дворце, случилась страшная трагедия.

— Неужели дядя Эрнест умер? — в ужасе пролепетала Шарлотта.

— Нет, но он был на волосок от гибели.

И миссис Адней рассказала кошмарную историю о том, как дядю Эрнеста нашли в постели, раненного в голову. Эта рана чуть не убила его, но все-таки он остался жив.

— Провидение позаботилось о нем, — изрекла миссис Адней с многозначительной улыбкой. — А в соседней комнате лежал его камердинер Селлис... с перерезанным горлом.

Шарлотта ахнула.

— Он пытался убить дядю Эрнеста, да? Но кто же тогда убил его самого?

Миссис Адней пожала плечами.

Кто знает? Там явно была какая-то ссора. И произошло убийство... А уж кто виноват... королевский сын или кто другой — неизвестно.

Теперь, когда королевское семейство где-нибудь собиралось — в Карлтон-хаусе или в Виндзоре, — везде царила напряженность. Если Шарлотта заговаривала о случившемся, Старые Девы на нее шикали. Но как было уберечь ее от слухов? Мать показала девочке карикатуры и ехидные замечания, опубликованные в газетах.

Там говорилось, что у камердинера герцога была очаровательная жена, и камердинер застал ее в постели с хозяином. Слуга чуть было не убил герцога, а потом наложил на себя руки.

Это был самый страшный скандал из всех, которые когда-либо потрясали королевское семейство. Романтические похождения принца Уэльского никогда не доводили до убийства. Правда, однажды, когда миссис Фитцгерберт грозилась покинуть Англию, он якобы попытался свести счеты с жизнью. Но то ли это правда, то ли нет... Да и потом, это же не убийство!

Неужели дядя Эрнест, герцог Камберлендский, стал убийцей?

Тетя Амелия очень печалилась. Она сказала:

— Это огорчит твоего бедного дедушку больше, чем все остальное.

И бедный дедушка действительно огорчился. Когда Шарлотта к нему пришла, он бормотал что-то невнятное и, похоже, даже не сообразил, кто перед ним.

Амелия тоже стала выглядеть хуже. Она была такой меланхоличной, и Шарлотта не понимала, в чем дело.

«Право же, я слишком мало о них знаю», — думала она.

Тетушки всегда казались ей старыми, но теперь, размышляя об Амелии, Шарлотта гадала: а может, причина ее меланхолии кроется не только в собственном недомогании и в болезни короля?

Бедняжка Амелия! Как, должно быть, ужасно дожить до двадцати шести лет и нигде не побывать, не выйти замуж и знать, что ты уже не юная барышня, а старая дева.

Но, увы, такова была участь всех ее теток.

СМЕРТЬ СТАРОЙ ДЕВЫ

Амелия сидела у окна и глядела на море. Хотя дул свежий ветерок, ее самочувствие не улучшалось, однако Амелия была сегодня в радостном настроении: старший брат пообещал приехать к ней в гости из Брайтона.

Вышивание лежало у Амелии на коленях. Теперь ее даже такая работа утомляла. С каждой неделей Амелия уставала все больше, и у нее возникло тяжелое предчувствие, что через год в это же время ее уже здесь не будет.

С Амелией сидела ее сестра Мария. Что бы она делала без Марии! Это была любимая сестра Амелии. Из братьев же она больше всего любила Георга. В последнее время Амелия и Мария еще больше сблизились. Георг обитал в другом мире, в мире любовных утех и веселья, а бедняжка Мария, которая в юности была такой хорошенькой, а сейчас напоминала увядший цветок, делила с сестрой печаль и уныние.

Мария вошла в комнату и увидела, что сестра сидит, положив руки на колени.

— Тебе следовало бы немножко поспать, — произнесла Мария.

— Я все утро спала. Мне не хочется тратить всю жизнь на сон... вернее, остаток жизни.

— Не говори так, прошу тебя.

— О, Мария, давай будем откровенны. Ты же знаешь, мои дни сочтены.

— Ничего я такого не знаю!

— Нет, знаешь, милая сестрица. Но не желаешь с этим смириться.

Мария почти сердито покачала головой, и Амелия ласково проговорила:

— Иди сюда. Присядь, давай немножко поболтаем.

Мария взяла маленькую скамеечку для ног и, приставив ее к креслу Амелии, села на нее.

— Какой сегодня чудесный день! — сказала она. — Надеюсь, в Брайтоне погода тоже хорошая, и Георгу приятно ехать.

— Как прекрасно, что мы увидим его. Хотя... мне хотелось бы, чтобы он был счастливее.

— Но почему бы Георгу не наслаждаться счастьем? У него есть все, о чем можно только пожелать. Он свободен.

— Свободу ценишь лишь тогда, когда ты ее лишен... как крепкое здоровье, богатство и... молодость.

Мария вздохнула.

— Мы все стареем. Даже тебе, Амелия, уже исполнилось двадцать шесть. Двадцать шесть, а ведь ты из нас самая младшая... Что же до Георга, то он сам виноват. Я слышала, он порывает свои отношения с миссис Фитцгерберт. С чего бы ему быть в таком случае счастливым?

— Он полагает, что с леди Хертфорд ему будет лучше.

— Порой наш обворожительный братец бывает довольно глуп.

Однако Амелия не желала критиковать Георга.

— Он живет такой полной жизнью. Вполне естественно, что Георг часто совершает поступки, которые нам не понятны.

Мария смягчилась. Все сестры были от Георга без ума.

Она сказала:

— Он всегда говорил, что, придя к власти, первым делом найдет нам всем мужей. Наверное, ему нас жаль. У Георга доброе сердце, хотя ради нас он, разумеется, не поступится своими удовольствиями.

— Конечно. Это было бы глупо. Разве он помог бы нам, отказавшись от развлечений?

— О, Амелия, порой я впадаю в бессильную ярость и чувствую прилив такой горечи, что готова совершить безрассудство. Например, сбежать... или вытворить еще что-нибудь в этом же духе.

— Я понимаю, — кивнула Амелия. — Но это убьет папу.

— Амелия, а тебе не приходило в голову, что папа убил что-то в нас? Он всю жизнь продержал нас взаперти. Не разрешил выйти замуж. Это все равно что закрыть птичек в клетке и показывать им, как другие пташки порхают вокруг, нежась в лучах солнца... взлетают ввысь, спускаются вниз, кружатся в брачном танце...

— Да, все возвращается к одному и тому же, — вздохнула Амелия. — Нам следовало выйти замуж... всем нам.

— Но папа не желает этого. Мы члены королевской крови. И вокруг нет достойных женихов. Только нашей сестре Шарлотте все-таки подыскали мужа. Помнишь, как мы боялись, что ее свадьба сорвется, потому что у будущего мужа Шарлотты была жена, которая умерла при загадочных обстоятельствах? Поговаривали даже, что, может быть, она и не умерла вовсе...

— Бедная Шарлотта, она так занемогла, когда возникло впечатление, что затея со свадьбой окончится ничем. У меня слезы на глаза наворачивались, стоило мне представить себе ее ужас. Да, я явственно это все ощущала.

Мария с тревогой посмотрела на сестру.

— Тебя этот разговор огорчает?

— Пожалуйста, не будем менять тему. Я хочу поговорить о нас... о нас и о нашей жизни. Однако это отнюдь не умаляет моей любви к дорогому папе.