Алексей Дуров - Мерцающая мгла

• Название: Мерцающая мгла
• Автор: Алексей Дуров
• Жанр: Научная Фантастика

Аннотация:

Началось все с рассказа о параллельном мире, написанного в 1995. У рассказа был открытый финал, некоторым читателям захотелось продолжения. Я и написал.

---

Название мир Каменная Пустыня, данное островитянами, не вполне подходило — снежком камень присыпан. Повезло с погодой, очень повезло. В частности, хорошо, что зима — летом в воздухе много пыли, а пыль тут радиоактивная. Далеко не вся, понятное дело, но чтобы заболеть раком, достаточно вдохнуть всего одну пылинку плутония. С другой стороны — снег неглубокий, легко передвигаться, а нужно бегом, чтобы в радиоактивном мире не задерживаться.

А вот с ботинками случилась неприятность — взялся один натягивать, и подошва расползлась, прорвалась насквозь. Потому что ее материал не выдержал перехода между мирами, утратил свойства, вероятно — синтетический. Просил же, чтобы все было естественным… Или они нарочно? А зачем? Проверяли, насколько сильно чутье пролазника? Да нет, проверку бы прошел, чутье не должно было подвести, просто тот, кто ботинки для Михаила выбирал, сам не знал, из чего подошва. Все секретность их… Островитяне знали, какие материалы можно использовать в мире невидимой смерти, какие — нельзя, бывали уже здесь не раз, однако не та контора Михаила в дорогу собирала — скорее всего так. Или «испорченный телефон» сработал — обувь из естественных материалов превратилась в ботинки из натуральной кожи, а там и в просто хорошие ботинки.

Да еще от неожиданности наступил, и то, во что превратилась подошва, прилепилось к ноге. Долго потом счищал смолообразную массу с пятки ножом, порезался пару раз. К счастью — не до крови. И все равно ступня липкой оставалась, хорошо была с собой присыпка для ног, а то бы носок прилип, отдирай его…

Босиком по мерзлой земле особо не побегаешь, в каменнодеревских туфлях — холодно, а на две пары носков они не налезут. К счастью, сохранились веревочные сандалии, выданные еще на «Морской черепахе» — Манун сплел в подарок. Аккуратно отделил смолообразную подошву от второго ботинка, подчистил от смолы первый, натянул то, что осталось, а сандалии — сверху. Веревочная подошва вызывала определенные сомнения — вдруг будет снег набиваться? Обошлось. Веревки паромасляные, переплетены хорошо, плотно.

А яасен превратился в дозиметр — читал в свое время о подобном на сайте пролазников. Не прибор со стрелками, а прозрачная полусфера, пока что — бесцветная, но по мере облучения сначала желтеет, потом — синеет. Когда синеет, это совсем плохо. Кроме того, в глубине сферы проскакивало нечто вроде молний — это она так на мгновенное облучение реагирует. Позволяет определить, откуда оно идет. И мерцание после «молний» оставалось, тоже при низких уровнях — белое, при повышенных — красное, а потом уже и синее.

Сейчас молнии проскакивали редко и слабенькие, белые. Лаз бы не вывел в место, где радиации много, а она тут очень неравномерно распределена, пятнами.

Этот мир радиоактивным сделали люди. И без ядерной войны обошлись, так управились — очень им понравилась ядерная энергетика, понастроили АЭС с запасом. Отходы, конечно, были, много, но их хоронили в специальных могильниках с гарантией на двести лет. Период полураспада у плутония, которого в отходах хватало, четырнадцать тысяч лет, но местные решили, что через двести лет это будут не их проблемы.

А потом их цивилизация взяла, да и рухнула. За могильниками следить стало некому, и, по прошествии двухсот лет, развалились они, разнесло ветром и водой радиоактивную дрянь по огромным пространствам. Уровень радиации сам по себе такой получился, что мало чего живого осталось. А если где чего и выжило, так радиоизотопы проникли внутрь организма, осели то в костях, то в хитине, то в древесине, и убивали изнутри.

Сейчас радиации гораздо меньше. Посмывало водой, или вглубь почвы ушла. Но все равно пооставались пятна, где просто погуляешь — и лучевую болезнь заработаешь. Зато между пятнами местность вполне безопасная.

Проверил остальное имущество. Оказалось, что трусы с Земли тоже не выдержали перехода между мирами — утратили прочность, расползались, как мокрая бумага. Последняя вещь из родного мира. Вроде же хлопковые… наверное, краситель повлиял. Может быть, в подошвах ботинок тоже краситель был — желтые они какие-то, неестественные.

Еще был отобранный у Эдера пистолет, но Михаил уже знал, что оружие мира Ду здесь не стреляет, не горит ихний порох. И топливо не горит, а так хотелось выцыганить у островитян какой-нибудь вездеход. Наверное, они могли разработать специально что-нибудь для мира невидимой смерти — топливо подобрать или даже двигатель усовершенствовать — но не увидели смысла силы тратить. У них других забот полно. Можно было попросить у островитян ездовое животное — есть у них лошади, ослы, крупные собаки, — но за животными надо уметь ухаживать.

Оставил пистолет под камнем, там, где не слишком отсыреет — если островитяне еще в мир невидимой смерти наведаются, то, может, найдут. А Михаилу чужого не надо, раз оно все равно бесполезное.

И побежал. Лаз в следующий мир чуял хорошо, расстояние до него было километров семьсот по прямой. Но прямиком нельзя — опасность на пути, радиоактивное пятно. Значит — в обход.

Пейзаж, что и говорить, тоскливый. Каменистая равнина. Один раз увидел издалека лес — обежал как можно дальше. Деревья, пока были живы, как раз успели в себе радиацию накопить. Сейчас они мертвые, но не гниют, потому что вызывающие гниение бактерии погибли, так же, как всякие там жучки-короеды. И стоят мертвые деревья неизвестно сколько лет, каменеют. Не все, многие повалились, так что лес не только радиоактивный, но и труднопроходимый.

Бежал, контролируя дыхание, поглядывал на яасен-дозиметр, прислушивался к чутью. Время от времени сгрызал на ходу сухарь, запивал то водой, то вином. Вино — не для удовольствия, а для защиты от радиации, оно радионуклиды выводит и свободные радикалы связывает. Но лучше не злоупотреблять, чтобы чутье не притуплялось.

Думал. Было, о чем подумать. В частности, пройдя лазом, еще раз представил себе, что вернется в мир Ду через десять, двадцать и так далее лет, вышло, что через двадцать лет безопасно будет не только на островах, но и на северном материке, а через двадцать пять — уже даже на южном. Раньше не так было, что изменилось? Вероятно, дело в том, что Михаил указал островитянам лаз не только в Обитаемое Пространство, но и все остальные, один из которых — тоже на островах. Он еще в какой-то мир ведет, в какой — Михаил не знал. Рянц рассказывала о мирах, куда можно из мира Ду пролезть, и был среди них один с названием Холодная Радуга. Там цивилизация два раза рухнула, но три раза поднялась, многого тамошние жители достигли. Даже теорию пространства применили на практике. Вероятно, островитяне получат в мире Холодная Радуга новые знания, а то и сразу технологии. Наделают такого оружия, что у телре шансов не останется. Только сдаться.

Ну и не жалко телре, сами нарвались.

Беспокоил вопрос ночевки. Потому что холодно, ветерок пробирает. На холоде спать — смертельно опасно, так же, как разводить костер из радиоактивных дров. Заплечный мешок устроен так, что его можно превратить в спальник, можно «пижаму» пододеть перед сном, но укрытие от ветра — крайне желательно найти. А где его найдешь? Местность слишком открытая.

Однако неожиданно укрытие нашлось — сложенное из камней корявое строение, крытое металлическим щитом. Местные жители? Может быть, есть в этом мире люди, где-нибудь на океанских стровах или в подземельях, но не здесь, посреди радиоактивной пустоши. Значит — не местные, пролазники постарались. Больше просто некому.

Тратить время в радиоактивном мире на сооружение жилья кажется глупостью. Но пролазники — далеко не все так образованы, как Михаил, про радиацию могли и не знать. Чутьем руководствовались. И угадали — в том месте, где построено жилище, опасности не ощущается, и уровень радиации совсем дохлый, вряд ли выше естественного фона. Маловероятно, чтобы дом построил один человек, но артелью бы управились. Может быть, пролазник кого-то вел, скажем, группу беглых рабов.

Все-таки хорошо, что Михаил связался с островитянами. Подходящую одежду заимел, мешок. А так — пришлось бы мерзнуть в одной пижаме, с риском замерзнуть насмерть.

Надев на себя все сразу, лег спать, и даже выспался, хотя и побаливала шея после сна на твердой земле. «Пижама» отлично грела, только ноги слегка замерзли.

Проснулся засветло, и снова в путь. Местность особо не менялась — все та же равнина. Еще одна удача, что нет ни гор, ни обширных лесов, ни руин. Вообще-то видел издалека развалины, однако сворачивать не стал.

Так благополучно пробежал целый день, для ночевки нашлось укрытие от ветра между камнями. В этот раз сумел стянуть вниз штанины «пижамы», чтобы они закрыли ступни — защитил ноги от холода.

На третий день почуял, что надо спешить, и вскоре понял, почему — погода менялась. Небо заволокло тучами, потеплело. Да, надо двигаться быстрее, пока земля в грязь не превратилась.